Все окна в здании были схвачены надежными решетками. Запирались каждая комната, лестничный пролет, сортир. Тишина была гнетущей — как в могильном склепе, эхо — гулким, а дверные петли скрипели так, словно кладбищенский «старатель» пытался приподнять крышку старого гроба. Это была клиника. Психиатрическая клиника. Здесь содержались только безнадежные и очень опасные больные.
Добавить в моё избранное
44 мин, 52 сек 4855
Дабы покончить с собой таким образом — медленно и довольно мучительно — нужна громадная сила воли и непреклонная решимость уйти в мир иной. Стефан с грустью думал о том, что Фиона, по всей видимости, угодила в психиатрическую клинику совсем неслучайно. Эта истерика, теперь «самоубийство» на глазах у врача.
Петля сдавила шею Фионы. Девочка задыхалась. Она не пыталась привстать. Ее лицо посинело, глаза закатились, а язык вывалился на подбородок. Стефан открыл термос и наполнил чашку. «Неплохой кофе, — подумал Стефан. — Жаль, старика нет. Ему бы понравился.». Он вспомнил их посиделки за рюмкой коньяка и басни захмелевшего ординатора о синдроме Фредди Крюгера.
Руки и ноги девочки сотрясала мелкая дрожь, потом Фиона обвисла на удавке. На полу образовалась лужица. Стефан оцепенел. Непроизвольное мочеиспускание в данном случае могло означать только одно — Фиона умирала по настоящему! Или уже умерла! Стефан испугался. Паника захлестнула его, и он вдруг почувствовал, что сейчас тоже сделает лужу — прямо в холле психиатрического отделения. «Самоуверенный кретин, — простонал он. — Кажется, ты убил не только этого больного ребенка. Ты искалечил себя на всю оставшуюся жизнь.». Теперь Стефан уже не мог медлить. Он провернул ключ в замке, открыл дверь и бросился к девочке. Первым делом он приподнял Фиону, ослабил удавку и попытался сбросить ее с шеи девочки. И только потом он сообразил, что простынь, из которой Фиона смастерила удавку, была совершенно новой. Разорвать ее вот так, запросто, даже взрослому не под силу. Тем более девочке. И Стефан понял, что совершил еще одну ошибку.
Двойной удар в пах и живот нокаутировал его. Стефан скрючился, потом рухнул прямо в зловонную лужицу возле кровати Фионы. Он выпучил глаза и разинул рот, как подвыпивший футбольный фанат, узревший мяч в воротах своей команды. Оказалось вдруг, что параллельные миры существуют и вполне достижимы. И один из них — вселенная боли — отмыкается метким ударом промежду ног. В этом мироздании человек «дышал» раскаленными флюидами боли, а звуки и формы странным образом искажались. Стефану почудилось, что пол тринадцатой палаты дрожит, прямоугольник дверного проема вытянулся в овал, а ножки кровати превратились в«страусиные» конечности с громадными шпорами на каждом суставе.
Над Стефаном склонилось странное человекообразное существо. Сплошь волосатое, зловонное, в каких-то лохмотьях. Удавка все еще болталась на шее уродца. Существо рассекло петлю одним взмахом ладони. Стефан присмотрелся. Нет, ему вовсе не пригрезилось. Эта ладонь. Концевая фаланга указательного пальца превратилась в острое металлическое лезвие. Стефан вскрикнул. Лезвие тотчас переместилось к его шее.
— Больше ни звука, — предупредило существо. — Не то я вскрою твою трахею и брюшную полость!
«Эксперимент вышел из-под контроля, — подытожил Стефан. — Меня разопнут как премудрого» малдера«.».
Существо осмотрелось вокруг, втянуло ноздрями воздух, словно принюхивалось к чему-то, потом опять уставилось на Стефана.
— Можешь называть меня Фредди, — прогнусавил уродец и зловеще улыбнулся. — Фредди Крюгер. Уверен, тебе знакомо это имя. И не хнычь, трусливый ублюдок. Еще некоторое время я сохраню тебе жизнь.
«Бред, — пытался успокоить себя Стефан. — Совершенный бред. Быть такого не может! Я болен, отравился. У меня галлюцинации. Или просто кошмарный сон! Ведь я мог уснуть — там, на стуле, перед дверью тринадцатой палаты.». Он пребольно ущипнул себя в бедро, потом саданул лбом о ножку кресла. Увы, искаженная реальность. еще более исказилась. Люминатор на потолке вспыхнул синим пламенем и стал искриться. Голубоватые светлячки стремительно разлетались во все стороны и постепенно опускались вниз. Этот странный ливень испачкал пол, поверженного Стефана и чудовище, возомнившее себя Фредди Крюгером. Мерцающие крапинки постепенно тускнели и исчезали бесследно. Но «ливень» не прекращался. Светящиеся насекомые скопились вокруг люминатора, расползались по потолку, стенам.
«Я спятил, — решил Стефан. — Я сошел с ума! Но где санитары? Они должны услышать шум, увидеть открытую дверь. Они могут связать меня, уколоть. Да избить, в конце концов! Они обучены этому ремеслу!».
В коридоре послышались торопливые шаги. Фредди черкнул Стефана «когтем» по щеке.
— Ни звука! — напомнил уродец. Теперь уже все концевые фаланги пальцев на ладони чудовища превратились в острые металлические лезвия.
Санитар растерялся. Он застыл в дверном проеме. Рой светящихся насекомых, голубое сияние, избитый Стефан и странное чудовище вместо Фионы. Фредди втянул санитара в палату и молниеносно вонзил ему в живот все пять лезвий правой ладони. Лезвия легко проткнули человеческую плоть, вскрыли брюшную полость и вонзились в легкие. Санитар не успел даже вскрикнуть. Кровь хлынула из него, и он свалился наземь. Он хрипел что-то в агонии и пытался прикрыть ладонями страшные раны.
Петля сдавила шею Фионы. Девочка задыхалась. Она не пыталась привстать. Ее лицо посинело, глаза закатились, а язык вывалился на подбородок. Стефан открыл термос и наполнил чашку. «Неплохой кофе, — подумал Стефан. — Жаль, старика нет. Ему бы понравился.». Он вспомнил их посиделки за рюмкой коньяка и басни захмелевшего ординатора о синдроме Фредди Крюгера.
Руки и ноги девочки сотрясала мелкая дрожь, потом Фиона обвисла на удавке. На полу образовалась лужица. Стефан оцепенел. Непроизвольное мочеиспускание в данном случае могло означать только одно — Фиона умирала по настоящему! Или уже умерла! Стефан испугался. Паника захлестнула его, и он вдруг почувствовал, что сейчас тоже сделает лужу — прямо в холле психиатрического отделения. «Самоуверенный кретин, — простонал он. — Кажется, ты убил не только этого больного ребенка. Ты искалечил себя на всю оставшуюся жизнь.». Теперь Стефан уже не мог медлить. Он провернул ключ в замке, открыл дверь и бросился к девочке. Первым делом он приподнял Фиону, ослабил удавку и попытался сбросить ее с шеи девочки. И только потом он сообразил, что простынь, из которой Фиона смастерила удавку, была совершенно новой. Разорвать ее вот так, запросто, даже взрослому не под силу. Тем более девочке. И Стефан понял, что совершил еще одну ошибку.
Двойной удар в пах и живот нокаутировал его. Стефан скрючился, потом рухнул прямо в зловонную лужицу возле кровати Фионы. Он выпучил глаза и разинул рот, как подвыпивший футбольный фанат, узревший мяч в воротах своей команды. Оказалось вдруг, что параллельные миры существуют и вполне достижимы. И один из них — вселенная боли — отмыкается метким ударом промежду ног. В этом мироздании человек «дышал» раскаленными флюидами боли, а звуки и формы странным образом искажались. Стефану почудилось, что пол тринадцатой палаты дрожит, прямоугольник дверного проема вытянулся в овал, а ножки кровати превратились в«страусиные» конечности с громадными шпорами на каждом суставе.
Над Стефаном склонилось странное человекообразное существо. Сплошь волосатое, зловонное, в каких-то лохмотьях. Удавка все еще болталась на шее уродца. Существо рассекло петлю одним взмахом ладони. Стефан присмотрелся. Нет, ему вовсе не пригрезилось. Эта ладонь. Концевая фаланга указательного пальца превратилась в острое металлическое лезвие. Стефан вскрикнул. Лезвие тотчас переместилось к его шее.
— Больше ни звука, — предупредило существо. — Не то я вскрою твою трахею и брюшную полость!
«Эксперимент вышел из-под контроля, — подытожил Стефан. — Меня разопнут как премудрого» малдера«.».
Существо осмотрелось вокруг, втянуло ноздрями воздух, словно принюхивалось к чему-то, потом опять уставилось на Стефана.
— Можешь называть меня Фредди, — прогнусавил уродец и зловеще улыбнулся. — Фредди Крюгер. Уверен, тебе знакомо это имя. И не хнычь, трусливый ублюдок. Еще некоторое время я сохраню тебе жизнь.
«Бред, — пытался успокоить себя Стефан. — Совершенный бред. Быть такого не может! Я болен, отравился. У меня галлюцинации. Или просто кошмарный сон! Ведь я мог уснуть — там, на стуле, перед дверью тринадцатой палаты.». Он пребольно ущипнул себя в бедро, потом саданул лбом о ножку кресла. Увы, искаженная реальность. еще более исказилась. Люминатор на потолке вспыхнул синим пламенем и стал искриться. Голубоватые светлячки стремительно разлетались во все стороны и постепенно опускались вниз. Этот странный ливень испачкал пол, поверженного Стефана и чудовище, возомнившее себя Фредди Крюгером. Мерцающие крапинки постепенно тускнели и исчезали бесследно. Но «ливень» не прекращался. Светящиеся насекомые скопились вокруг люминатора, расползались по потолку, стенам.
«Я спятил, — решил Стефан. — Я сошел с ума! Но где санитары? Они должны услышать шум, увидеть открытую дверь. Они могут связать меня, уколоть. Да избить, в конце концов! Они обучены этому ремеслу!».
В коридоре послышались торопливые шаги. Фредди черкнул Стефана «когтем» по щеке.
— Ни звука! — напомнил уродец. Теперь уже все концевые фаланги пальцев на ладони чудовища превратились в острые металлические лезвия.
Санитар растерялся. Он застыл в дверном проеме. Рой светящихся насекомых, голубое сияние, избитый Стефан и странное чудовище вместо Фионы. Фредди втянул санитара в палату и молниеносно вонзил ему в живот все пять лезвий правой ладони. Лезвия легко проткнули человеческую плоть, вскрыли брюшную полость и вонзились в легкие. Санитар не успел даже вскрикнуть. Кровь хлынула из него, и он свалился наземь. Он хрипел что-то в агонии и пытался прикрыть ладонями страшные раны.
Страница 7 из 14
