Серийные убийцы и сексуальные маньяки редко выходят на свободу и часто попадают обратно за решётку. Но есть и исключения: на днях освободился скопинский маньяк Виктор Мохов, почти четыре года державший в заточении двух девушек.
Добавить в моё избранное
24 мин, 30 сек 18607
Мы ему этого обещать не могли. А потом вступил в силу мораторий на смертную казнь, и он закрылся, начал говорить, что никого не убивал. Якобы он случайно насмерть сбил только Оксану Ивакину (девушку с щенком ротвейлера), испугался, похоронил и уехал», — рассказывает Жуков.
В 1990-е годы ещё не было возможности опознавать человека по ДНК, что затрудняло и опознание жертв, и поиск убийцы. Так, возле одного из тел следователи нашли отпечаток резины автомобиля на пеньке, но экспертиза особых результатов не дала.
С телами поступали следующим образом: жертв хоронили, а в месте, где было найдено тело, закапывали бутылку, в которую вкладывали копию протокола об обнаружении. Так, что бы Ретунский ни говорил потом на суде о своей «невиновности», он не мог обвинить следствие, что тела были подброшены. Более того, он сам под видеозапись показал следователям места захоронения нескольких жертв, которые ещё не были найдены, — например, тело Ольги Юриной. Помимо щенка, подписанной купюры, свидетелей, опознавших автомобиль в двух случаях убийств с совпадением их времени и места, у жены пасынка Ретунского обнаружили золотые украшения, принадлежавшие убитым девочкам. Их ей на праздники дарил Ретунский. Совпадением это быть не могло: одна из золотых цепочек ещё при жизни хозяйки — жертвы маньяка — отдавалась в починку. Следователи нашли квитанции о ремонте и ювелира, который делал этот ремонт и узнал цепочку.
«Ретунский несколько раз попадал в милицию за хулиганство. Потом он говорил мне, что несколько раз был на грани того, чтобы признаться, но чего-то ему не хватало. Когда его задержали и поехали на место убийства Ивакиной, этого» чего-то«хватило, чтобы расколоться. Он просто взял и сказал:» Вот тут, рядом, ещё одно тело«— и показал на место в нескольких метрах. И мы поняли: мы взяли нашего маньяка», — говорит Жуков.
Окна адвокатского кабинета Жукова выходят на одну из центральных улиц Поворина — Советскую. Иногда из окна он видит Ретунского, когда тот едет в центр города на велосипеде по своим делам. Пару раз следователь и убийца встречались и лицом к лицу — после освобождения Ретунского, на ток-шоу.
Эти встречи Жуков вспоминает с заметным презрением: «Я ему говорил несколько раз, не под камеры даже:» Вова, мой мобильный номер найти несложно. Покайся ты в остальных делах, облегчи душу. Пусть остальных убитых девочек хотя бы найдут и похоронят. Но он боится, что тогда сядет снова, и уже пожизненно. А под камеры он плачет, что его оговорили, сетует, что пенсия маленькая, денег не хватает. Пытается таким образом реабилитироваться в глазах горожан. Окна он забил досками, потому что по ним стреляли. Полиции его даже охранять пришлось. Не потому, что его жалко, а чтобы кто-то из горожан не натворил бы дел и потом не пострадал бы за эту дрянь«.»
Пока Ретунский ещё не менял показания и признавался во всём, он так и не смог объяснить свои мотивы. Так, одна из жертв, по его собственным показаниям, не сопротивлялась и хотела согласиться на условия Ретунского, но он всё равно убил девушку и отрезал грудь (он совершал такой «ритуал» с большинством своих жертв).«Просто так». Как бы чего не вышло.
В деле Ретунского есть ещё одна неприятная деталь. Среди оперативных сотрудников был его родственник, который рассказывал ему оперативную информацию. Возможно, это помогло убийце продержаться дольше. Оперативник уволился, встреч с бывшими коллегами он избегает до сих пор.
Когда не только силовикам, но и горожанам стало понятно, что в городе орудует маньяк, убивающий девушек, Поворино забурлило.
Город небольшой, и почти всех погибших люди знали лично.
Глава администрации города Поворина Михаил Брагин тогда руководил предприятием. Оксана Реднева была дочерью его сотрудника, ещё одна из погибших была подопечной их комсомольской организации.
«Эта трагедия оставила отпечаток в сердце каждого жителя, и ведь его тоже почти все знали и были в шоке, что этот человек здесь жил, работал, был передовиком. Маньяки ведь выглядят как обычные люди, часто хорошие семьянины, и при этом творят такое», — вспоминает Брагин.
Когда в 1995 году нашли тела 14-летних Люды Фёдоровой и Оли Подзоровой, хоронить их вышел весь город. Сотрудники милиции старались не ходить по улицам в форме, так как люди буквально лезли в драку, обвиняя их в бездействии.
Тогда Жуков запросил в Воронеже оперативное подкрепление, поднял все нераскрытые уголовные дела, которые были в районе, и подписал 360 постановлений об обысках. После этих мероприятий было раскрыто более ста преступлений. Но маньяк был на свободе и продолжал убивать ещё более года.
Тихий и дружелюбный городок посреди лесов и равнин жил в ужасе, люди старались лишний раз не выходить на улицу. А потом — новые тела девушек, новые подозрения и, наконец, страшная новость: «воронежским Чикатило» оказался знакомый многим, обаятельный и вежливый Вова Ретунский.
В 1990-е годы ещё не было возможности опознавать человека по ДНК, что затрудняло и опознание жертв, и поиск убийцы. Так, возле одного из тел следователи нашли отпечаток резины автомобиля на пеньке, но экспертиза особых результатов не дала.
С телами поступали следующим образом: жертв хоронили, а в месте, где было найдено тело, закапывали бутылку, в которую вкладывали копию протокола об обнаружении. Так, что бы Ретунский ни говорил потом на суде о своей «невиновности», он не мог обвинить следствие, что тела были подброшены. Более того, он сам под видеозапись показал следователям места захоронения нескольких жертв, которые ещё не были найдены, — например, тело Ольги Юриной. Помимо щенка, подписанной купюры, свидетелей, опознавших автомобиль в двух случаях убийств с совпадением их времени и места, у жены пасынка Ретунского обнаружили золотые украшения, принадлежавшие убитым девочкам. Их ей на праздники дарил Ретунский. Совпадением это быть не могло: одна из золотых цепочек ещё при жизни хозяйки — жертвы маньяка — отдавалась в починку. Следователи нашли квитанции о ремонте и ювелира, который делал этот ремонт и узнал цепочку.
«Ретунский несколько раз попадал в милицию за хулиганство. Потом он говорил мне, что несколько раз был на грани того, чтобы признаться, но чего-то ему не хватало. Когда его задержали и поехали на место убийства Ивакиной, этого» чего-то«хватило, чтобы расколоться. Он просто взял и сказал:» Вот тут, рядом, ещё одно тело«— и показал на место в нескольких метрах. И мы поняли: мы взяли нашего маньяка», — говорит Жуков.
Окна адвокатского кабинета Жукова выходят на одну из центральных улиц Поворина — Советскую. Иногда из окна он видит Ретунского, когда тот едет в центр города на велосипеде по своим делам. Пару раз следователь и убийца встречались и лицом к лицу — после освобождения Ретунского, на ток-шоу.
Эти встречи Жуков вспоминает с заметным презрением: «Я ему говорил несколько раз, не под камеры даже:» Вова, мой мобильный номер найти несложно. Покайся ты в остальных делах, облегчи душу. Пусть остальных убитых девочек хотя бы найдут и похоронят. Но он боится, что тогда сядет снова, и уже пожизненно. А под камеры он плачет, что его оговорили, сетует, что пенсия маленькая, денег не хватает. Пытается таким образом реабилитироваться в глазах горожан. Окна он забил досками, потому что по ним стреляли. Полиции его даже охранять пришлось. Не потому, что его жалко, а чтобы кто-то из горожан не натворил бы дел и потом не пострадал бы за эту дрянь«.»
Пока Ретунский ещё не менял показания и признавался во всём, он так и не смог объяснить свои мотивы. Так, одна из жертв, по его собственным показаниям, не сопротивлялась и хотела согласиться на условия Ретунского, но он всё равно убил девушку и отрезал грудь (он совершал такой «ритуал» с большинством своих жертв).«Просто так». Как бы чего не вышло.
В деле Ретунского есть ещё одна неприятная деталь. Среди оперативных сотрудников был его родственник, который рассказывал ему оперативную информацию. Возможно, это помогло убийце продержаться дольше. Оперативник уволился, встреч с бывшими коллегами он избегает до сих пор.
Когда не только силовикам, но и горожанам стало понятно, что в городе орудует маньяк, убивающий девушек, Поворино забурлило.
Город небольшой, и почти всех погибших люди знали лично.
Глава администрации города Поворина Михаил Брагин тогда руководил предприятием. Оксана Реднева была дочерью его сотрудника, ещё одна из погибших была подопечной их комсомольской организации.
«Эта трагедия оставила отпечаток в сердце каждого жителя, и ведь его тоже почти все знали и были в шоке, что этот человек здесь жил, работал, был передовиком. Маньяки ведь выглядят как обычные люди, часто хорошие семьянины, и при этом творят такое», — вспоминает Брагин.
Когда в 1995 году нашли тела 14-летних Люды Фёдоровой и Оли Подзоровой, хоронить их вышел весь город. Сотрудники милиции старались не ходить по улицам в форме, так как люди буквально лезли в драку, обвиняя их в бездействии.
Тогда Жуков запросил в Воронеже оперативное подкрепление, поднял все нераскрытые уголовные дела, которые были в районе, и подписал 360 постановлений об обысках. После этих мероприятий было раскрыто более ста преступлений. Но маньяк был на свободе и продолжал убивать ещё более года.
Тихий и дружелюбный городок посреди лесов и равнин жил в ужасе, люди старались лишний раз не выходить на улицу. А потом — новые тела девушек, новые подозрения и, наконец, страшная новость: «воронежским Чикатило» оказался знакомый многим, обаятельный и вежливый Вова Ретунский.
Страница 3 из 7
