Серийные убийцы и сексуальные маньяки редко выходят на свободу и часто попадают обратно за решётку. Но есть и исключения: на днях освободился скопинский маньяк Виктор Мохов, почти четыре года державший в заточении двух девушек.
Добавить в моё избранное
24 мин, 30 сек 18608
На суде его приходилось охранять живой цепью милиционеров, чтобы не допустить самосуда. Сам Ретунский держался нагло, хамил. Как вспоминает Жуков, убийцу одёргивала сестра, присутствовавшая в зале: она помогала суду, требуя от брата успокоиться, угрожая, что иначе уйдёт из зала. Ретунский замолкал, начинал отвечать по делу — и снова срывался на хамство. Первое время после освобождения Ретунский жил с ней. Когда он сидел в тюрьме уже в десятые годы, по обвинению в краже, она умерла. Остальные родные с ним отношений не поддерживают. Ярость горожан по отношению к убийце не перекинулась на них: они не были сообщниками и не знали, чем занимается их тихий, добрый брат и отец, когда уезжает по делам на своём грузовике.
Убийства происходили более 20 лет назад, и у большинства жертв уже не осталось семей. Ретунский выбирал жертвы в основном в семьях матерей-одиночек. Большинство из них уже умерли, кто-то уехал и не оставил контактов.
Но семья Подзоровых по-прежнему живёт в Поворине, на одной из центральных улиц. Весёлые оранжевые ступеньки, аккуратное тёмно-синее крыльцо, серая обшивка одноэтажного домика. Вообще Поворино — это в основном частный сектор. Когда-то Подзоровы — мама, папа, дочки Оля и младшая, Таня, жили в одной из немногих пятиэтажек города, но впоследствии переехали в частный сектор. Через некоторое время после гибели Оли ушёл из жизни и её отец. Мама Оли, Вера Павловна, и младшая Таня остались одни. Таня вышла замуж, родила ребёнка, и жизнь оставшихся членов семьи только стала налаживаться, как на семью свалилось новое несчастье: у 30-летней Тани случилось два инсульта подряд.
«Все несчастья, какие можно, выпали на её долю» — так говорят про Веру Павловну Подзорову в городе.
Вообще в Поворине встретиться — это зайти к кому-то в гости. Работающих кафе в городе почти нет, а в парке холодно. Да и у Веры Подзоровой нет времени ходить в парк.
Дома поворинцев по планировке тоже часто похожи друг на друга: прихожая-кухня, печка посреди дома и две или три комнаты. У Подзоровых небогато, но чисто. Бросаются в глаза фотографии детей, внуков, покойного мужа на стенах и стеклянная тумбочка под телевизором, вся заполненная лекарствами.
Вера Подзорова сидит с очень прямой спиной. На исхудалом лице лучатся пронзительные глаза. У Тани, которая в соседней комнате спит на кровати, тоже лучистые глаза. И у Оли Подзоровой тоже были такие. С её гибели прошло 26 лет.
Несчастье с Таней, родившейся в 1986 году, произошло несколько лет назад, рассказывает Вера Подзорова. Девушка пошли в гости к подруге и позвонила маме, что чувствует себя плохо. Вызвали скорую, но та сделала обезболивающий укол и уехала, не сумев понять, что происходит. Таня переночевала в гостях, а утром, когда пришла домой, была похожа на пьяную: её трясло, невыносимо заболела голова, начались судороги. Ей становилось всё хуже. Только в третий раз скорая заподозрила, что случилось что-то неладное, и к ночи её увезли уже в Борисоглебск — более крупный райцентр. К утру в Борисоглебске поняли, что ситуация совсем серьёзная, и Татьяну на вертолёте отправили в Воронеж. К сожалению, время уже было упущено.
«Мне не сказали, где она, куда увезли, сказали только — в областную больницу. Я её искала, обрывала все телефоны несколько часов, наконец, нашла в реанимации. Мне сказали, что она не хочет ложиться на операцию без того, чтобы меня увидеть. Я поехала ночью на маршрутке, договорилась с ними. Увидела её, и она мне говорит:» Мама, всё будет хорошо«, — рассказала Вера.»
Первая операция сначала помогла, но уже через день Тане снова стало хуже, пошли судороги.
После второй операции у неё оказалась парализована вся левая часть, левый глаз стал видеть совсем недавно. Молодая красивая женщина с лучистыми глазами заперта в собственном теле, а её мать, уже потерявшая старшую дочь, убитую Ретунским, сейчас хочет одного: дожить до того, чтобы поднять на ноги внука. Больше у Подзоровых никого нет. Горожане присылают деньги через местную газету, кто сколько может. Но этого не хватает: Тане Подзоровой нужна реабилитация, самый оптимальный вариант — ехать в соседнюю Пензенскую область в специальный реабилитационный центр на несколько недель. После одной такой реабилитации у Тани начали двигаться рука и нога, но это — самое начало пути. Всего сейчас Подзоровым на такую поездку нужно более 100 тыс. рублей (со всеми медицинскими процедурами, проживанием и дорогой). Для них это — неподъёмная сумма.
Пока с Таней не случилось несчастье, она работала продавцом. Когда она работала в магазине «Евросеть», туда зашёл освободившийся Ретунский, чтобы купить сим-карту. Таня сразу узнала его и не смогла обслужить.
«Он на суде кричал мне, что как выйдет, найдёт и вторую мою дочь и с ней то же самое сделает, — вспоминает Вера Подзорова. — Когда он вышел, я очень боялась. Выйдет моя Таня на улицу в сумерках, этот прыгнет, и… Таня ещё боевая у меня, Оля-то скромная была, глаз лишний раз не поднимет.
Убийства происходили более 20 лет назад, и у большинства жертв уже не осталось семей. Ретунский выбирал жертвы в основном в семьях матерей-одиночек. Большинство из них уже умерли, кто-то уехал и не оставил контактов.
Но семья Подзоровых по-прежнему живёт в Поворине, на одной из центральных улиц. Весёлые оранжевые ступеньки, аккуратное тёмно-синее крыльцо, серая обшивка одноэтажного домика. Вообще Поворино — это в основном частный сектор. Когда-то Подзоровы — мама, папа, дочки Оля и младшая, Таня, жили в одной из немногих пятиэтажек города, но впоследствии переехали в частный сектор. Через некоторое время после гибели Оли ушёл из жизни и её отец. Мама Оли, Вера Павловна, и младшая Таня остались одни. Таня вышла замуж, родила ребёнка, и жизнь оставшихся членов семьи только стала налаживаться, как на семью свалилось новое несчастье: у 30-летней Тани случилось два инсульта подряд.
«Все несчастья, какие можно, выпали на её долю» — так говорят про Веру Павловну Подзорову в городе.
Вообще в Поворине встретиться — это зайти к кому-то в гости. Работающих кафе в городе почти нет, а в парке холодно. Да и у Веры Подзоровой нет времени ходить в парк.
Дома поворинцев по планировке тоже часто похожи друг на друга: прихожая-кухня, печка посреди дома и две или три комнаты. У Подзоровых небогато, но чисто. Бросаются в глаза фотографии детей, внуков, покойного мужа на стенах и стеклянная тумбочка под телевизором, вся заполненная лекарствами.
Вера Подзорова сидит с очень прямой спиной. На исхудалом лице лучатся пронзительные глаза. У Тани, которая в соседней комнате спит на кровати, тоже лучистые глаза. И у Оли Подзоровой тоже были такие. С её гибели прошло 26 лет.
Несчастье с Таней, родившейся в 1986 году, произошло несколько лет назад, рассказывает Вера Подзорова. Девушка пошли в гости к подруге и позвонила маме, что чувствует себя плохо. Вызвали скорую, но та сделала обезболивающий укол и уехала, не сумев понять, что происходит. Таня переночевала в гостях, а утром, когда пришла домой, была похожа на пьяную: её трясло, невыносимо заболела голова, начались судороги. Ей становилось всё хуже. Только в третий раз скорая заподозрила, что случилось что-то неладное, и к ночи её увезли уже в Борисоглебск — более крупный райцентр. К утру в Борисоглебске поняли, что ситуация совсем серьёзная, и Татьяну на вертолёте отправили в Воронеж. К сожалению, время уже было упущено.
«Мне не сказали, где она, куда увезли, сказали только — в областную больницу. Я её искала, обрывала все телефоны несколько часов, наконец, нашла в реанимации. Мне сказали, что она не хочет ложиться на операцию без того, чтобы меня увидеть. Я поехала ночью на маршрутке, договорилась с ними. Увидела её, и она мне говорит:» Мама, всё будет хорошо«, — рассказала Вера.»
Первая операция сначала помогла, но уже через день Тане снова стало хуже, пошли судороги.
После второй операции у неё оказалась парализована вся левая часть, левый глаз стал видеть совсем недавно. Молодая красивая женщина с лучистыми глазами заперта в собственном теле, а её мать, уже потерявшая старшую дочь, убитую Ретунским, сейчас хочет одного: дожить до того, чтобы поднять на ноги внука. Больше у Подзоровых никого нет. Горожане присылают деньги через местную газету, кто сколько может. Но этого не хватает: Тане Подзоровой нужна реабилитация, самый оптимальный вариант — ехать в соседнюю Пензенскую область в специальный реабилитационный центр на несколько недель. После одной такой реабилитации у Тани начали двигаться рука и нога, но это — самое начало пути. Всего сейчас Подзоровым на такую поездку нужно более 100 тыс. рублей (со всеми медицинскими процедурами, проживанием и дорогой). Для них это — неподъёмная сумма.
Пока с Таней не случилось несчастье, она работала продавцом. Когда она работала в магазине «Евросеть», туда зашёл освободившийся Ретунский, чтобы купить сим-карту. Таня сразу узнала его и не смогла обслужить.
«Он на суде кричал мне, что как выйдет, найдёт и вторую мою дочь и с ней то же самое сделает, — вспоминает Вера Подзорова. — Когда он вышел, я очень боялась. Выйдет моя Таня на улицу в сумерках, этот прыгнет, и… Таня ещё боевая у меня, Оля-то скромная была, глаз лишний раз не поднимет.
Страница 4 из 7
