Жизнь после смерти… или прав ли доктор Моуди?
Добавить в моё избранное
34 мин, 59 сек 13309
Повторяя вслед за экзистенциалистами идею о том, что «я» — Эго, являясь в обычных условиях носителем устоявшихся смысловых оценок, в экстремальной ситуации (в том числе и в минуты смертельной опасности) раскрывает свою сокровенную сторону и получает возможность резкого изменения личности (то, что Л. Н. Гумилев называет пассионарным толчком), Налимов предлагает для этого качества (перерождения личности) термин Метаэго.
Другой важный момент философии Надимова — выделение шести уровней сознания в вероятностно ориентированной модели личности: 1) уровень мышления (Аристотелева логика); 2) уровень предмышления (Бейесова логика); 3) подвалы сознания (созерцание образов); 4) телесность человека, поддерживающая сознание; 5) метауровень (космическое сознание); 6) подвалы космического сознания (коллективное бессознательное).
Со смертью связь, которая существует между Эго и «тем неведомым началом, которое мы готовы называть Вселенским Сознанием, прерывается, поскольку исчезает Эго — проводник этой связи». Поскольку Эго является одновременно и целью и средством, при завершении некоего процесса, независимо от его результата, личность погибает. Говоря образно, налимовское Эго можно сравнить с бикфордовым шнуром: взорвется бомба или нет, неизвестно (это зависит от наличия в ней заряда), а шнуру суждено сгореть в ожидании взрыва. Подводя итоги, Налимов пишет, что бессмысленно говорить о бессмертии личности. «Бессмысленно хотя бы уже потому, что личность принадлежит тому миру, где все смертно. Разумнее говорить о другом — о том, что личность соприкасается с бессмертным. Соприкасается через спонтанность».
Определяя понятие спонтанности как реальности другого мира, смежного с нашим, Налимов наделяет спонтанность следующими характеристиками: «Не подчиняется причинно-следственным связям. Не локализована в физическом пространстве — в нем она только проявляет себя. Не персонализирована — персонализируется только ее проявление. Не ограничена временными рамками, она отождествляется с забеганием вперед, что порождает завихрение времени. Принадлежа другому миру, не может умирать в нашем мире».
Таким образом, по Налимову, цельного личностного бессмертия не существует. Личность (в том виде, в котором мы ее понимаем и ощущаем) после смерти погибает, поскольку это по природе своей эфемерно. (Правда, Налимов заостряет внимание на вопросе существования довольно протяжённых состояний между жизнью и смертью, приводя в качестве аналогии состояния высшего религиозного экстаза).
Однако значительная часть мыслителей XX века не считает, что Эго, «я», личность ждет распад или переход в абсолютно «размытое» состояние после гибели тела. Одну из наиболее интересных теорий предложил Тейяр де Шарден, своеобразно развивший учение Вернадского о ноосфере. В. И. Вернадский, читавший в начале 1920-х годов лекции в Сорбонне, высказал там идеи о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Движение биосферы направлено в сторону качественно нового состояния человечества. Французский математик и философ-бергсонианец Е. Ле Руа и палеонтолог и теолог П. Тейяр де Шарден предложили для обозначения этого состояния термин«ноосфера». Но Тейяр де Шарден пошел дальше Вернадского. Он предположил, что геологическое эволюционное изменение биосферы не замыкается лишь на изменении лика планеты, материальных условий существования людей. Для него важнее было понять направление эволюции самого человека. Направление это, по Тейяру де Шардену, — «мегасинтез», возрастание сознания, слияние отдельных личностей в единодушном созидании Духа Земли, (коллективного разума, ноосферы).
«В настоящее время, — пишет Тейяр де Шарден в» Феномене человека«, — вся совокупность мыслящих сил и единиц вовлечена во всеобщее объединение посредством совместных действий внешней и внутренней сторон Земли, все части человечества проникают друг в друга и сплачиваются на наших глазах в единый блок вопреки тенденции этих частей к разъединению и соразмерно ей; все это совершенно естественно, если уметь видеть в этом высшую точку организации космического процесса, неизменно со времени тех далеких эпох, когда наша планета была молодой.»
Сначала углеродистые молекулы с их тысячами симметрично группированных атомов. Затем клетка, где в минимальном объеме тысячи молекул образуют как бы систему винтиков. Затем многоклеточные, где клетка-всего лишь бесконечно малый элемент. Еще дальше многоклеточные, как бы соединяясь островками, делают многообразные попытки вступить в симбиоз и подняться к более высокому биологическому состоянию. Теперь уже мыслящий покров, как зародыш планетарных размеров, на всем своем протяжении развертывает и перекрещивает свои волокна не для того, чтобы их смешать и нейтрализовать, а чтобы их усилить в живом единстве одной ткани.
Другой важный момент философии Надимова — выделение шести уровней сознания в вероятностно ориентированной модели личности: 1) уровень мышления (Аристотелева логика); 2) уровень предмышления (Бейесова логика); 3) подвалы сознания (созерцание образов); 4) телесность человека, поддерживающая сознание; 5) метауровень (космическое сознание); 6) подвалы космического сознания (коллективное бессознательное).
Со смертью связь, которая существует между Эго и «тем неведомым началом, которое мы готовы называть Вселенским Сознанием, прерывается, поскольку исчезает Эго — проводник этой связи». Поскольку Эго является одновременно и целью и средством, при завершении некоего процесса, независимо от его результата, личность погибает. Говоря образно, налимовское Эго можно сравнить с бикфордовым шнуром: взорвется бомба или нет, неизвестно (это зависит от наличия в ней заряда), а шнуру суждено сгореть в ожидании взрыва. Подводя итоги, Налимов пишет, что бессмысленно говорить о бессмертии личности. «Бессмысленно хотя бы уже потому, что личность принадлежит тому миру, где все смертно. Разумнее говорить о другом — о том, что личность соприкасается с бессмертным. Соприкасается через спонтанность».
Определяя понятие спонтанности как реальности другого мира, смежного с нашим, Налимов наделяет спонтанность следующими характеристиками: «Не подчиняется причинно-следственным связям. Не локализована в физическом пространстве — в нем она только проявляет себя. Не персонализирована — персонализируется только ее проявление. Не ограничена временными рамками, она отождествляется с забеганием вперед, что порождает завихрение времени. Принадлежа другому миру, не может умирать в нашем мире».
Таким образом, по Налимову, цельного личностного бессмертия не существует. Личность (в том виде, в котором мы ее понимаем и ощущаем) после смерти погибает, поскольку это по природе своей эфемерно. (Правда, Налимов заостряет внимание на вопросе существования довольно протяжённых состояний между жизнью и смертью, приводя в качестве аналогии состояния высшего религиозного экстаза).
Однако значительная часть мыслителей XX века не считает, что Эго, «я», личность ждет распад или переход в абсолютно «размытое» состояние после гибели тела. Одну из наиболее интересных теорий предложил Тейяр де Шарден, своеобразно развивший учение Вернадского о ноосфере. В. И. Вернадский, читавший в начале 1920-х годов лекции в Сорбонне, высказал там идеи о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого. Движение биосферы направлено в сторону качественно нового состояния человечества. Французский математик и философ-бергсонианец Е. Ле Руа и палеонтолог и теолог П. Тейяр де Шарден предложили для обозначения этого состояния термин«ноосфера». Но Тейяр де Шарден пошел дальше Вернадского. Он предположил, что геологическое эволюционное изменение биосферы не замыкается лишь на изменении лика планеты, материальных условий существования людей. Для него важнее было понять направление эволюции самого человека. Направление это, по Тейяру де Шардену, — «мегасинтез», возрастание сознания, слияние отдельных личностей в единодушном созидании Духа Земли, (коллективного разума, ноосферы).
«В настоящее время, — пишет Тейяр де Шарден в» Феномене человека«, — вся совокупность мыслящих сил и единиц вовлечена во всеобщее объединение посредством совместных действий внешней и внутренней сторон Земли, все части человечества проникают друг в друга и сплачиваются на наших глазах в единый блок вопреки тенденции этих частей к разъединению и соразмерно ей; все это совершенно естественно, если уметь видеть в этом высшую точку организации космического процесса, неизменно со времени тех далеких эпох, когда наша планета была молодой.»
Сначала углеродистые молекулы с их тысячами симметрично группированных атомов. Затем клетка, где в минимальном объеме тысячи молекул образуют как бы систему винтиков. Затем многоклеточные, где клетка-всего лишь бесконечно малый элемент. Еще дальше многоклеточные, как бы соединяясь островками, делают многообразные попытки вступить в симбиоз и подняться к более высокому биологическому состоянию. Теперь уже мыслящий покров, как зародыш планетарных размеров, на всем своем протяжении развертывает и перекрещивает свои волокна не для того, чтобы их смешать и нейтрализовать, а чтобы их усилить в живом единстве одной ткани.
Страница 8 из 11
