Сказать, что в XX веке корабли гибли часто — все равно что ничего не сказать. Тысячи тысяч крупных и мелких судов исчезли в просторах Мирового океана. Причины их гибели большей частью известны, но есть и таинственные случаи. Например, только с 1976 по 1980 г. исчезли 118 судов, обломки которых не были найдены и причина катастрофы не установлена.
Добавить в моё избранное
25 мин, 6 сек 13387
Впоследствин Уотсон (так звали штурмана) охарактеризовал слышанный шум как «треск ломающихся отсеков прочного корпуса», знакомый ему по опыту второй мировой войны«.»
Больше на позывные лодка не отзывалась, и лишь спустя несколько лет американские ВМС сумели найти на дне ее останки. Относительно причин гибели «Трэшера» существует много версий, но большинство специалистов считает, что лодка погибла в результате поступления воды внутрь прочного корпуса через поврежденные трубопроводы или забортную арматуру.
А вот как погиб «Комсомолец». 7 апреля 1989 г. лодка находилась в 120 милях от острова Медвежий в Северном Ледовитом океане. В 12 часов 19 минут с нее передали сигнал бедствия — на борту пожар. Учитывая, что лодка атомная, понятен масштаб грозивших бедствий. Северный Ледовитый океан мог стать морским Чернобылем. Собственно говоря, пожар начался гораздо раньше, чей был передан сигнал бедствия.
Еще в 11.02 старший матрос Нодар Бухникашвили, который нес вахту в корме, подал сигнал тревоги — в седьмом отсеке появился дым. Седьмой отсек был на лодке крайним. Когда командир лодки Евгений Ванин добрался до центрального командного поста, температура в седьмом отсеке поднялась уже до 70 градусов. Командир должен был принять решение: подавать ли газ «лок» (фреон) для подавления огня? Подача газа означала смерть для Бухникашвили. Но выбора в общем-то не было. В шестом отсеке, где расположены турбины и генераторы, были открыты вентили трубопроводов, и фреон пошел в седьмой отсек. Однако к тому моменту в седьмом отсеке лопнул воздухопровод высокого давления, и пламя стал подпитывать кислород. Огонь разгорелся еще больше. Температура достигла 500 градусов. Командир отдал приказ к всплытию.
Пока лодка выплывала, в шестой отсек через поврежденные огнем уплотнения кабельной проводки стал проникать дым. Затем лопнул гидропровод над правым генератором и вспыхнуло вытекающее масло гидросистемы. Об этом успел доложить мичман Колотилин перед тем, как сгореть в отсеке заживо.
Лодка всплыла на поверхность в 11.16, но лишь в 12.19 после девятой попытки выйти на связь «Комсомолец» получил подтверждение о приеме закодированного сообщения. Советский корабль, вышедший на помощь, находился от места аварии в 800 километрах и не мог дойти до лодки раньше чем через 14 часов.
Между тем по всем отсекам пошел едкий дым. Кислородные маски, одетые матросами, мало помогали, поскольку в магистраль сжатого воздуха, к которой подсоединялись маски, попал угарный газ. Но еще до того, как это выяснилось, многие матросы потеряли сознание.
Несмотря на усилия команды, огонь проник в пятый, затем в четвертый отсек, где находился атомный реактор и машины. Несколько матросов с автономными кислородными приборами проникли в горящие отсеки. «В четвертом отсеке,-рассказывал один из них, — мы нашли двоих в бессознательном состоянии. А в пятом мы нашли пятерых в обгоревшей одежде. Они руками пытались загасить пламя. В шестом отсеке огонь был таким сильным, что мы не смогли идти дальше».
Главный механик «Комсомольца» пытался заглушить реактор, опасаясь его взрыва. Корпус лодки, сделанный из прочного и легкого металла — титана — постепенно поддался действию огня. В 16 часов огонь прожег в корпусе первую дыру. В 16.42 командир отдал приказ приготовиться покинуть корабль. На палубе матросы пытались спустить на воду два спасательных надувных плота, но один из них вырвало ветром и отнесло в сторону. Двадцать человек бросились в воду, доплыли до удаляющегося плота и влезли на него.
На мостике лодки остался лишь один человек — мичман Александр Копейка. Люк в рубке был открыт, и мичман колебался, что делать. Он не знал, где находится командир и есть ли кто-нибудь внизу, в рубке. В рубке «Комсомольца» имелась спасательная камера, в которой 4-6 человек могли с большой глубины достичь поверхности, оставшись невредимыми. Но если лодка уйдет под воду с открытым люком, у оставшихся внутри никаких шансов на спасение нет. Копейка решился задраить снаружи люк в рубке. И тут палуба лодки стала уходить у него из-под ног. Нос«Комсомольца» резко задрался вверх, началось хаотическое погружение.
Предельная глубина погружения для «Комсомольца» составляла 900 метров, глубина океана в месте аварии — 1500 метров. Внутри лодки оставалось еще шестеро членов команды вместе с капитаном. Если за время падения лодки на дно им не удалось бы воспользоваться спасательной камерой, она погибли бы. Когда моряки перешли из рубки в спасательную камеру и мичман Виктор Слюсаренко задраил стальную крышку люка, соединявшую отсек центрального командного поста с камерой, капитан обнаружил, что в камере их всего пятеро. Раздался стук в крышку люка отставшего шестого — капитана 3-го ранга Анатолия Испенкова. Но тут послышался страшный грохот и треск, означавший, что корпус лодки не выдержал давления и вода ворвалась в рубку. Надо было срочно отделять спасательную камеру. Естественно, Испенков погиб.
Больше на позывные лодка не отзывалась, и лишь спустя несколько лет американские ВМС сумели найти на дне ее останки. Относительно причин гибели «Трэшера» существует много версий, но большинство специалистов считает, что лодка погибла в результате поступления воды внутрь прочного корпуса через поврежденные трубопроводы или забортную арматуру.
А вот как погиб «Комсомолец». 7 апреля 1989 г. лодка находилась в 120 милях от острова Медвежий в Северном Ледовитом океане. В 12 часов 19 минут с нее передали сигнал бедствия — на борту пожар. Учитывая, что лодка атомная, понятен масштаб грозивших бедствий. Северный Ледовитый океан мог стать морским Чернобылем. Собственно говоря, пожар начался гораздо раньше, чей был передан сигнал бедствия.
Еще в 11.02 старший матрос Нодар Бухникашвили, который нес вахту в корме, подал сигнал тревоги — в седьмом отсеке появился дым. Седьмой отсек был на лодке крайним. Когда командир лодки Евгений Ванин добрался до центрального командного поста, температура в седьмом отсеке поднялась уже до 70 градусов. Командир должен был принять решение: подавать ли газ «лок» (фреон) для подавления огня? Подача газа означала смерть для Бухникашвили. Но выбора в общем-то не было. В шестом отсеке, где расположены турбины и генераторы, были открыты вентили трубопроводов, и фреон пошел в седьмой отсек. Однако к тому моменту в седьмом отсеке лопнул воздухопровод высокого давления, и пламя стал подпитывать кислород. Огонь разгорелся еще больше. Температура достигла 500 градусов. Командир отдал приказ к всплытию.
Пока лодка выплывала, в шестой отсек через поврежденные огнем уплотнения кабельной проводки стал проникать дым. Затем лопнул гидропровод над правым генератором и вспыхнуло вытекающее масло гидросистемы. Об этом успел доложить мичман Колотилин перед тем, как сгореть в отсеке заживо.
Лодка всплыла на поверхность в 11.16, но лишь в 12.19 после девятой попытки выйти на связь «Комсомолец» получил подтверждение о приеме закодированного сообщения. Советский корабль, вышедший на помощь, находился от места аварии в 800 километрах и не мог дойти до лодки раньше чем через 14 часов.
Между тем по всем отсекам пошел едкий дым. Кислородные маски, одетые матросами, мало помогали, поскольку в магистраль сжатого воздуха, к которой подсоединялись маски, попал угарный газ. Но еще до того, как это выяснилось, многие матросы потеряли сознание.
Несмотря на усилия команды, огонь проник в пятый, затем в четвертый отсек, где находился атомный реактор и машины. Несколько матросов с автономными кислородными приборами проникли в горящие отсеки. «В четвертом отсеке,-рассказывал один из них, — мы нашли двоих в бессознательном состоянии. А в пятом мы нашли пятерых в обгоревшей одежде. Они руками пытались загасить пламя. В шестом отсеке огонь был таким сильным, что мы не смогли идти дальше».
Главный механик «Комсомольца» пытался заглушить реактор, опасаясь его взрыва. Корпус лодки, сделанный из прочного и легкого металла — титана — постепенно поддался действию огня. В 16 часов огонь прожег в корпусе первую дыру. В 16.42 командир отдал приказ приготовиться покинуть корабль. На палубе матросы пытались спустить на воду два спасательных надувных плота, но один из них вырвало ветром и отнесло в сторону. Двадцать человек бросились в воду, доплыли до удаляющегося плота и влезли на него.
На мостике лодки остался лишь один человек — мичман Александр Копейка. Люк в рубке был открыт, и мичман колебался, что делать. Он не знал, где находится командир и есть ли кто-нибудь внизу, в рубке. В рубке «Комсомольца» имелась спасательная камера, в которой 4-6 человек могли с большой глубины достичь поверхности, оставшись невредимыми. Но если лодка уйдет под воду с открытым люком, у оставшихся внутри никаких шансов на спасение нет. Копейка решился задраить снаружи люк в рубке. И тут палуба лодки стала уходить у него из-под ног. Нос«Комсомольца» резко задрался вверх, началось хаотическое погружение.
Предельная глубина погружения для «Комсомольца» составляла 900 метров, глубина океана в месте аварии — 1500 метров. Внутри лодки оставалось еще шестеро членов команды вместе с капитаном. Если за время падения лодки на дно им не удалось бы воспользоваться спасательной камерой, она погибли бы. Когда моряки перешли из рубки в спасательную камеру и мичман Виктор Слюсаренко задраил стальную крышку люка, соединявшую отсек центрального командного поста с камерой, капитан обнаружил, что в камере их всего пятеро. Раздался стук в крышку люка отставшего шестого — капитана 3-го ранга Анатолия Испенкова. Но тут послышался страшный грохот и треск, означавший, что корпус лодки не выдержал давления и вода ворвалась в рубку. Надо было срочно отделять спасательную камеру. Естественно, Испенков погиб.
Страница 3 из 8
