12 августа 2000 года вся Россия была потрясена страшным известием, пришедшим с Баренцева моря. Там, на глубине 108 метров, погибла гордость Военно-морского флота России — атомная субмарина «Курск» со 118 (по другим сведениям — 130) членами экипажа на борту.
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 11439
Главная проблема здесь, по мнению в прошлом разработчика и спасателя подводных лодок Николая Гребцова, в том, что она лежит на грунте и все больше погружается в ил, ее присасывает ко дну. Для того, чтобы оторвать ее, потребуется усилие в десятки тысяч тонн. Надежный способ — водолазные работы, промывание ила под днищем и только потом подъем на понтонах. Но, оказывается, это очень трудоемкая и долговременная работа. Таким способом хотели поднимать«Титаник», но от него, после того, как выяснилось, что подготовительные работы растянутся на 15 лет, отказались. В случае с «Курском» потребуется времени поменьше, но все равно оно будет исчисляться не часами и даже не сутками. А ведь когда-то у нас была спасательная подводная лодка«Ленок», которая могла пришвартоваться к терпящему бедствие под водой кораблю и снять с него экипаж! Но на поддержание ее в боеготовом состоянии на флоте, увы, не нашлось средств. И уникальный спасатель благополучно… сгнил у причала.
20 августа спасение АПЛ «Курск» вступило в международную стадию. Прибывшие 12 норвежских водолазов-спасателей, разбившись на четыре группы по три человека и спустившись на глубину, обследовали корпус«Курска», сумели вручную «отдать» крепления на сильно деформированном аварийном люке. 21 августа совместно с российскими специалистами открыли крышку люка. В грузовой камере люка оказалась вода. Готовится к открытию нижний люк шлюзовой камеры. Предположительно в 7, 8 и 9 отсеках может иметься воздушная«подушка», а остальные затоплены водой.
СМИ много и пространно говорят о причинах катастрофы «Курска», называют столкновение ее с подводным плавсредством, водоизмещением, как минимум, семь-восемь тысяч тонн, с миной военных лет… Но, спрашивается, где же был акустик субмарины, которого в годы моей службы на лодке в шутку называли «глаза и уши корабля»? Если даже враг подкрался со стороны кормы, где его шумы могли заглушать собственные работающие турбины, все равно опытный акустик должен был почувствовать что-то неладное уже на расстоянии, а не тогда, когда на субмарину кто-то навалился, продрал рубку и заставил ее рухнуть на дно, носом в ил.
Непонятно и то, почему лодке, длина которой 154 метра, выделили район для выполнения задач с глубиной под килем в 107-108 метров? А стрельбы она выполняла с глубины 40-50 метров. Значит, до дна оставалось всего-ничего. Малейшее дифферентное маневрирование, и она со своими 18000 тоннами ударилась бы носом в грунт.
Для понимания ситуации важно знать, как реагируют на трагедию «друзья России». В эти дни страницы зарубежных газет пестрят заголовками: «крушение» Курска«и национальной гордости России», «Плохое техническое обслуживание», «Потерянное величие Российского флота», «Баренцево море — Чернобыль замедленного действия». И почти нет публикаций сопереживаний, сочувствий российскому флоту, России, русскому народу.
Но для нас — это национальная беда, великое горе. Катастрофа. Как только флот стал гораздо активнее выходить в море, стало ясно, что силы его подточены годами общего лихолетья. «Курск» — это расплата за тихое удушение флота под видом реформ. Как кислородное голодание приводит к необратимым поражениям организма, так и затянувшееся безденежье ВМФ дало свои губительные последствия. Флот в«эпоху Ельцина» продержался на энтузиазме офицеров, выносливости матросов целое десятилетие!
Однако всему есть предел. Ныне каждый выход в море — это героизм, за который, как в данном случае, приходится платить страшной ценой.
Владимир ОСИПОВ, военный обозреватель «Липецкой газеты», капитан 3 ранга запаса.
На снимке: наш земляк Владимир Козадеров во время срочной службы подводником на Краснознаменном Северном флоте. Фото из семейного альбома.
20 августа спасение АПЛ «Курск» вступило в международную стадию. Прибывшие 12 норвежских водолазов-спасателей, разбившись на четыре группы по три человека и спустившись на глубину, обследовали корпус«Курска», сумели вручную «отдать» крепления на сильно деформированном аварийном люке. 21 августа совместно с российскими специалистами открыли крышку люка. В грузовой камере люка оказалась вода. Готовится к открытию нижний люк шлюзовой камеры. Предположительно в 7, 8 и 9 отсеках может иметься воздушная«подушка», а остальные затоплены водой.
СМИ много и пространно говорят о причинах катастрофы «Курска», называют столкновение ее с подводным плавсредством, водоизмещением, как минимум, семь-восемь тысяч тонн, с миной военных лет… Но, спрашивается, где же был акустик субмарины, которого в годы моей службы на лодке в шутку называли «глаза и уши корабля»? Если даже враг подкрался со стороны кормы, где его шумы могли заглушать собственные работающие турбины, все равно опытный акустик должен был почувствовать что-то неладное уже на расстоянии, а не тогда, когда на субмарину кто-то навалился, продрал рубку и заставил ее рухнуть на дно, носом в ил.
Непонятно и то, почему лодке, длина которой 154 метра, выделили район для выполнения задач с глубиной под килем в 107-108 метров? А стрельбы она выполняла с глубины 40-50 метров. Значит, до дна оставалось всего-ничего. Малейшее дифферентное маневрирование, и она со своими 18000 тоннами ударилась бы носом в грунт.
Для понимания ситуации важно знать, как реагируют на трагедию «друзья России». В эти дни страницы зарубежных газет пестрят заголовками: «крушение» Курска«и национальной гордости России», «Плохое техническое обслуживание», «Потерянное величие Российского флота», «Баренцево море — Чернобыль замедленного действия». И почти нет публикаций сопереживаний, сочувствий российскому флоту, России, русскому народу.
Но для нас — это национальная беда, великое горе. Катастрофа. Как только флот стал гораздо активнее выходить в море, стало ясно, что силы его подточены годами общего лихолетья. «Курск» — это расплата за тихое удушение флота под видом реформ. Как кислородное голодание приводит к необратимым поражениям организма, так и затянувшееся безденежье ВМФ дало свои губительные последствия. Флот в«эпоху Ельцина» продержался на энтузиазме офицеров, выносливости матросов целое десятилетие!
Однако всему есть предел. Ныне каждый выход в море — это героизм, за который, как в данном случае, приходится платить страшной ценой.
Владимир ОСИПОВ, военный обозреватель «Липецкой газеты», капитан 3 ранга запаса.
На снимке: наш земляк Владимир Козадеров во время срочной службы подводником на Краснознаменном Северном флоте. Фото из семейного альбома.
Страница 2 из 2
