В конце июля и в августе 1969 года произошли восемь весьма загадочных убийств. Они были совершены со зверской жестокостью, только вот дикие звери не пользуются ножами и пистолетами, а после убийства не оставляют посланий, неровно выведенных кровью жертв…
Добавить в моё избранное
432 мин, 40 сек 15244
Он ушел без всяких споров. И хотя недели спустя он нашел меня вновь, на этот раз не потому, что хотел отомстить за дочь: он искал кислоты, чтобы снова перенестись в мир, против которого он всю жизнь проповедовал.
За несколько недель до того, как мы решили отправиться на юг, во Фриско, мне повстречалась одна дамочка. Больная триппером тетка, в свои сорок пять лет она экспериментировала со всем подряд. На момент нашей встречи она всерьез увлеклась поклонением дьяволу и прочими сатанинскими штуками. Я не особо бывал там, куда она меня приглашала, но мы с ней частенько обсуждали плюсы и минусы различных верований. В результате она пригласила меня к себе на Топанга-Каньон, случись я там. И вот я был в Лос-Анджелесе, ожидая каких-нибудь подвижек с записью музыки. Нам нужно было где-нибудь оставить автобус на время, так что мы отправились искать дом этой женщины. Проехав бульвар Топанга-Каньон, мы оказались у двухэтажного дома с необычной винтовой лестницей, который одна из девушек тут же окрестила «Спиральной лестницей».
Я не слишком знаком с историей этого места, знаю только, что задолго до нашего появления здесь назначали встречи, развлекались, хипповали и иногда скрывались. Множество разных людей пользовались уединенным расположением дома в своих целях, и странные, как сама владелица дома, под кайфом и с прибабахом люди были здесь частыми гостями.
Когда мы только приехали сюда, мы были просто невинными детьми по сравнению с некоторыми из тех, кого нам пришлось здесь увидеть. Оглядываясь в прошлое, думаю, будет честным сказать, что наша философия — сплошные вечеринки, любовь и секс, мирная дружба для всех кругом — начала превращаться в сумасшествие, которое в конечном итоге охватило нас в этом доме.
Это был своего рода «перевалочный пункт». Жители коммун в горах, занимавшиеся тем, что не разрешалось в городах, приходили в этот дом, чтобы сменить свой наряд на какую-нибудь более подходящую для города одежду. Они не только переодевались — они становились другими людьми, направляясь в города по делам, на вербовку новых последователей или для того, чтобы снова пережить то, от чего они отказались. По разнообразию лиц, верований, занятий и набора наркотиков это место оставляло далеко позади любую вечеринку в Хэйт-Эшбери.
Был и другой поток — из города. Сюда приходили люди, такие правильные днем, люди с прекрасными лицами или обаятельные личности, люди, приносившие огромную пользу обществу. Они появлялись здесь под покровом ночи, приходя в «Спиральную лестницу», чтобы предаться всему тому, что они обличали днем. Среди них были уважаемые в стране знаменитости, выдающийся спортсмен или даже два, влиятельные и обеспеченные люди и иногда те, кто носил сутану и проповедовал слово Божье. Это был странный дом, но здесь можно было многому научиться; как раз в подобном месте и можно было ожидать зарождение умственного расстройства и массовых беспорядков.
Обычно я хорошо чувствую энергетику. Мои знакомства, решения, песни, которые я пишу, и музыка, которую играю, — все это отражает то, что я чувствую вокруг. И хотя меня радушно встретили дружеские объятия, хорошая музыка и пылкие поцелуи, меня охватило дурное предчувствие по поводу этого места и пребывания здесь. Несмотря на это, я остался. Потом я буду часто уезжать отсюда, но всегда возвращаться.
Каждый раз, возвращаясь сюда, я становился свидетелем разнообразных ритуалов. Меня не тянуло приносить в жертву животных или пить их кровь, чтобы получить больше удовольствия от секса. Не нравилось мне и заковывать людей в цепи, а потом хлестать их так, как когда-то лупили меня. Но все же наркотики и наблюдение за тем, как тот или иной вождь или гуру крутит и вертит своими последователями, привели к тому, что какие-то их слова запали мне в подсознание. Многие вожди сохраняют свою власть над людьми, насаждая страх. Нас с девушками держали вместе любовь и возможность жить так, как мы хотим. Мне хотелось, чтобы дальше все так и продолжалось. Однако услышанное и увиденное в «Спиральной лестнице», вероятно, потом сказалось на мне.
Людям, живущим в рамках установленной обществом морали, происходящее в этом доме показалось бы сценой из фильма. Их взору предстала бы многолюдная тусовка в наркоманском притоне: играет, часто просто ревет музыка, иногда мелодичная и чувственная; мигает светомузыка, иногда свет не горит вообще; парни и девушки — повсюду, сидят на диванах, стульях и подушках, на полу и на кроватях; косяки с марихуаной ходят по кругу; столы заставлены длинными рядами бутылок с кока-колой; народ закидывается таблетками и капсулами всевозможных цветов, каждая дает свой кайф; обросшие и бородатые парни в поношенной одежде с нарочито длинными золотыми и сплетенными из бисера цепочками; почти раздетые девочки, явно обдолбанные, готовые хоть сейчас заняться сексом… Если в этот момент камера отъедет, то окажется, что она бегло показала лишь внешнюю сторону вечеринок на Топанга-Каньон.
За несколько недель до того, как мы решили отправиться на юг, во Фриско, мне повстречалась одна дамочка. Больная триппером тетка, в свои сорок пять лет она экспериментировала со всем подряд. На момент нашей встречи она всерьез увлеклась поклонением дьяволу и прочими сатанинскими штуками. Я не особо бывал там, куда она меня приглашала, но мы с ней частенько обсуждали плюсы и минусы различных верований. В результате она пригласила меня к себе на Топанга-Каньон, случись я там. И вот я был в Лос-Анджелесе, ожидая каких-нибудь подвижек с записью музыки. Нам нужно было где-нибудь оставить автобус на время, так что мы отправились искать дом этой женщины. Проехав бульвар Топанга-Каньон, мы оказались у двухэтажного дома с необычной винтовой лестницей, который одна из девушек тут же окрестила «Спиральной лестницей».
Я не слишком знаком с историей этого места, знаю только, что задолго до нашего появления здесь назначали встречи, развлекались, хипповали и иногда скрывались. Множество разных людей пользовались уединенным расположением дома в своих целях, и странные, как сама владелица дома, под кайфом и с прибабахом люди были здесь частыми гостями.
Когда мы только приехали сюда, мы были просто невинными детьми по сравнению с некоторыми из тех, кого нам пришлось здесь увидеть. Оглядываясь в прошлое, думаю, будет честным сказать, что наша философия — сплошные вечеринки, любовь и секс, мирная дружба для всех кругом — начала превращаться в сумасшествие, которое в конечном итоге охватило нас в этом доме.
Это был своего рода «перевалочный пункт». Жители коммун в горах, занимавшиеся тем, что не разрешалось в городах, приходили в этот дом, чтобы сменить свой наряд на какую-нибудь более подходящую для города одежду. Они не только переодевались — они становились другими людьми, направляясь в города по делам, на вербовку новых последователей или для того, чтобы снова пережить то, от чего они отказались. По разнообразию лиц, верований, занятий и набора наркотиков это место оставляло далеко позади любую вечеринку в Хэйт-Эшбери.
Был и другой поток — из города. Сюда приходили люди, такие правильные днем, люди с прекрасными лицами или обаятельные личности, люди, приносившие огромную пользу обществу. Они появлялись здесь под покровом ночи, приходя в «Спиральную лестницу», чтобы предаться всему тому, что они обличали днем. Среди них были уважаемые в стране знаменитости, выдающийся спортсмен или даже два, влиятельные и обеспеченные люди и иногда те, кто носил сутану и проповедовал слово Божье. Это был странный дом, но здесь можно было многому научиться; как раз в подобном месте и можно было ожидать зарождение умственного расстройства и массовых беспорядков.
Обычно я хорошо чувствую энергетику. Мои знакомства, решения, песни, которые я пишу, и музыка, которую играю, — все это отражает то, что я чувствую вокруг. И хотя меня радушно встретили дружеские объятия, хорошая музыка и пылкие поцелуи, меня охватило дурное предчувствие по поводу этого места и пребывания здесь. Несмотря на это, я остался. Потом я буду часто уезжать отсюда, но всегда возвращаться.
Каждый раз, возвращаясь сюда, я становился свидетелем разнообразных ритуалов. Меня не тянуло приносить в жертву животных или пить их кровь, чтобы получить больше удовольствия от секса. Не нравилось мне и заковывать людей в цепи, а потом хлестать их так, как когда-то лупили меня. Но все же наркотики и наблюдение за тем, как тот или иной вождь или гуру крутит и вертит своими последователями, привели к тому, что какие-то их слова запали мне в подсознание. Многие вожди сохраняют свою власть над людьми, насаждая страх. Нас с девушками держали вместе любовь и возможность жить так, как мы хотим. Мне хотелось, чтобы дальше все так и продолжалось. Однако услышанное и увиденное в «Спиральной лестнице», вероятно, потом сказалось на мне.
Людям, живущим в рамках установленной обществом морали, происходящее в этом доме показалось бы сценой из фильма. Их взору предстала бы многолюдная тусовка в наркоманском притоне: играет, часто просто ревет музыка, иногда мелодичная и чувственная; мигает светомузыка, иногда свет не горит вообще; парни и девушки — повсюду, сидят на диванах, стульях и подушках, на полу и на кроватях; косяки с марихуаной ходят по кругу; столы заставлены длинными рядами бутылок с кока-колой; народ закидывается таблетками и капсулами всевозможных цветов, каждая дает свой кайф; обросшие и бородатые парни в поношенной одежде с нарочито длинными золотыми и сплетенными из бисера цепочками; почти раздетые девочки, явно обдолбанные, готовые хоть сейчас заняться сексом… Если в этот момент камера отъедет, то окажется, что она бегло показала лишь внешнюю сторону вечеринок на Топанга-Каньон.
Страница 58 из 110
