Стихи Муханкина

Совесть жжет клеймом позора.
Обидно, стыдно за себя.
Я за свои деянья каюсь
И не прощаю сам себя.

Я на суде не буду плакать,
Раскаюсь в том, что совершил,
Внутри себя осознавая,
Что я плохую жизнь прожил.

На приговор я не обижусь,
Какой бы ни был он суров.
Раз я убил людей невинных,
Пусть и моя прольется кровь.

Жизнь моя дорогая!
Ты мне дана лишь один раз.
Я не прожил тебя как надо,
В безумстве рвал с тобою связь.
Теперь мучительно и больно —
Бесцельно я тебя прожил.
Прости меня, прости, родная,
Что я тобой не дорожил!

Трагедии моей и многих
Конца не будет никогда,
Пока в измученной России

Царят в сердцах злоба и мрак.
А будет море слез и крови
В Великой Родине моей,
Пока не вымрет поколенье
Красноидейных дикарей.

А что народ? Большое стадо
Без пастухов не может жить.
А пастухам тем власти надо
И в казну лапу запустить.
Народа беды, боль, страданье
Исходят от самих себя.
Но каждый ищет оправданья,
В своей душе других виня.

Уймите пыл и жажду мести.
На ваше зло зло и ответит.
За ваш преступный меч закона

Невинных головы в ответе.
Что ж ты молчишь, Народ Великий!
О! Ты ж сейчас меня осудишь.
И приговор твой безобразный:
«Ты был убийцей, им и будешь».

Ну, как звучат все эти строки?
Нас время правильно рассудит.
Кто убивал кого на свете,
Давайте говорить не будем…

Вы на убийц не жалуйтесь.
Они же среди вас живут.
Вы, их убивая, не каятесь.

От вас убийства ждут.
Извечна болезнь общества,
В котором жил и я.
Вы в детстве меня не добили, —

Так убейте теперь меня,
За то, что я тоже убийца,
За то, что учился у вас
К кровавому цвету стремиться.

Результат — я убил, жаль не вас.
Убийством больное общество!
Толпы свое возьмут.
Убийства продолжаются.
От вас все убийства идут.

Я тоже родом из народа

Да, люди, вы — общество, народ,
И вы — толпа маразма и насилья,
Вы — беспредела развращенный сброд,
Вампиры жертв кровавого бессилья.

Дешевая, продажная толпа,
Бездушная, коварная порода,
Я ненавидел вас всегда,
Хоть я тоже родом из народа.

Таким, как вы, я не был никогда,
От вас не смог я спрятаться и скрыться,
Вы ж начали казнить меня тогда,
Когда я не успел еще родиться.

А я родился, вырос, взрослым стал,
А вы всю жизнь мне жизни не давали.
В своих убийствах я против вас восстал
За то, что душу мою с сердцем разорвали.

Теперь достойные плоды своих трудов
В гробы вы аккуратно уложили,
И до сих пор не нажили мозгов, —
Ну что ж, живите, твари, как и жили.

Нет, вы, гадье, не сможете понять,
Больной души серийного убийцы,
Скорей всего вы сможете отнять
Жизнь у меня и этим насладиться.

И будут убивать вас, как всегда,
Все те же среди вас живущие.
И никогда не скажите вы:
«Да! Не стоит убивать раскаявшихся души».
Но среди вас не все гадье и мрази.
Есть люди драгоценные, святые.
Они, как жемчуг, среди вашей грязи,
Чистейшие, мудрейшие, святые.

Однажды я молчание нарушу

Убийцей человек не рождается,
Человек рождается хорошим,
Но с грешным всякое случается:
Убил — и остается ужас в прошлом.

Но этот ужас не вычеркивает память,
Она не даст ужасное забыть,
И будет человек страдать и плакать,
И будет мучиться и в страхе жить.

Кошмары человеку снятся в снах,
Везде и всюду нет ему покоя,
И каждый шорох, будто удар в пах,
Живет, забившись в угол, волком воя.

Да, это я убийца, и мне не в радость жизнь,
И что ни день — невроз и раздраженье,
Прохожих взгляд, как горькая полынь,
В душе — борьба, на сердце — отраженье.

К кому прийти, кому все рассказать
О всем ужасном, что уже случилось,
Кто смог бы понять и другим сказать:
«И мы виновны в том, что получилось».

Нет, не боюсь, что могут вышку дать,
Однажды я молчание нарушу.
Страшней всего, что могут не понять
И наплевать в израненную душу.

Как тяжело сейчас понять себя,
Когда весна вокруг вся расцветает,
А на душе так мерзко у меня,
Душа больная смерти ожидает.
Не торопите, я сам молчание нарушу,
Я сам с повинной к вам прийду.
Я вас прошу, не лезьте только в душу,
От вас не милосердья — смерти жду.

Нет желания в тюрьму сесть

На что жить, если денег нет?
Что делать, если работы нет?
Где жить, если нет жилья?
Как жить, не знаю я.

Денег нет — я виноват.
Работы нет — я виноват.
Жилья нет — я виноват.
Ничего нет — все равно виноват.