Утро 20 февраля 1926 г. для проживавшей в Сан-Франциско семьи Ньюманнов обещало быть ничем не хуже и не лучше любого другого утра. Клара Ньюманн, 62-летняя вдова, владелица нескольких домов, комнаты в которых сдавались внаём, готовила завтрак на кухне своего дома на Пирс-стрит. Её племянник, Мертон Ньюманн, отправивший жену и дочку в кинотеатр на утренний сеанс, работал в комнате второго этажа. В хлопотном хозяйстве своей оборотистой тётушки Мертон был своеобразным завхозом: пилил, сверлил, ремонтировал мебель, водопровод, одним словом, тащил на себе всю мужскую работу, получая за это вполне приличную зарплату.
Добавить в моё избранное
66 мин, 52 сек 6380
— в Нелсоне уже стала вовсю ощущаться большая мужская сила: он заматерел, стал по-настоящему опасен. И тётя Лилиан, и Мэри Мартин, рассказывая впоследствии об этом периоде жизни Эрла, упоминали о том чувстве страха, которое всегда их охватывало в его обществе. Даже будучи в добром расположении духа Эрл производил впечатление опасного человека. И жена, и тётя с облегчением выпроваживали его из дома и с трепетом дожидались возвращения.
В начале 1921 г. Нелсон стал испытывать сильные мигрени. Никакие лекарства не помогали справиться с жуткой головной болью; по его словам, у него темнело в глазах и он терял сознание. В момент одного из таких приступов Нелсон упал с лестницы, лишился чувств, был доставлен в больницу с подозрением на сотрясение мозга. Через два дня он оттуда сбежал, потому что не мог долго находиться в одном месте: его звала дорога.
После падения с лестницы у Эрла начали появляться чудные видения, ему стали слышаться «голоса святых», с которыми он порой вступал в продолжительные беседы. По словам очевидцев, все эти беседы с самим собой были на редкость малосодержательны и производили крайне тягостное впечатление.
В середине мая 1921 г. домовладелица, у которой аредовала жильё Мэри Мартин, попросила освободить домик. Нелсон, узнав об этом, заявил жене, что никуда с ней не поедет. Супруги расстались, Эрл ушёл из дома. Однако, на следующее утро он явился обратно и заявил, что передумал. Но тут уже Мэри Мартин заявила мужу, что никуда с ним не поедет и он может отправлятьку куда ему заблагорассудится. Так что в конечном итоге, жизненные пути молодой супружеской пары разошлись.
Через несколько дней — 19 мая 1921 г. — Эрл Леонард Нелсон явился в частный дом Чарльза Саммерса и представившись водопроводчиком, заявил, что ему надо осмотреть газовые коммуникации в доме. Чарльз Саммерс-младший, 24-летний сын хозяина, пустил Нелсона в дом и тот прошёл в подвал. В это время там оказалась 12-летняя дочь хозяина Мэри. Увидев девочку, Нелсон без раздумий бросился на неё. Скорее всего, он рассчитывал изнасиловать девочку, но та оказала ожесточённое сопротивление, стала кричать. На крик сестры в подвал бросился брат, который вступил в противоборство с Нелсоном. Тот, сообразив, что ситуация вышла из-под контроля, помчался на улицу. Чарльз Саммерс преследовал его какое-то время, а затем обратился к полицейскому патрулю за помощью. В считанные минуты полицейские оповестили соседние участки, благодаря чему удалось надёжно оцепить довольно большой район города.
У Нелсона было разбито в кровь лицо и разорвана одежда, что облегчало его возможное опознание. Через два часа преступника схватили при попытке выехать за пределы оцепленной части города на трамвае.
Задержанный производил впечатление ненормального человека. Всю ночь он орал, что со стен на него смотрят «красные лица». Когда караул явился к нему поутру, то изумлённые полицейские увидели, что Нелсон… вырвал пальцами себе брови. Зрелище до такой степени поразило полисменов, что о случившемся они немедленно дали знать в психиатрическую клинику.
Там Нелсон был помещён в отделение для буйнопомешанных и прикован к кровати. В течение последующих двух недель он то приходил в себя, то вновь начинал бредить и орать на весь этаж о «красных лицах» на стенах. Во время одного из просветлений он назвал себя, рассказал, что лечился в госпитале в г. Напа. Туда был направлен запрос и вскоре полицейские«раскрутили» историю с фиктивным освобождением Нелсона после третьего побега.
В палату к Эрлу пришла Мэри Мартин и между супругами как будто бы восстановились добрые отношения. Кстати, только теперь Мэри узнала о том, что её муж четырежды дезертир, судим и, кроме того, официально признанный психопат. Тем не менее Мэри, как настоящая католичка, решилась нести свой крест до конца и оставалась с Эрлом всё время, пока он находился в палате для буйнопомешанных.
Ровно через месяц после нападения на Мэри Саммерс Эрла доставили в окружной суд, где судья заслушал заключение психиатров, признавших, что подсудимый «эгоцентричен, разнуздан, разрушителен и весьма активен. В состоянии беспокойства силён, становится опасен и неадекватен. Опасен для жены, окружающих исамого себя». Судья постановил направить Нелсона на бессрочное принудительное лечение в госпиталь в г. Напа с периодческой проверкой состояния его здоровья. Надо ли говорить, что это был тот самый госпиталь с кирпичной стеной во дворе, из которого Нелсон-«Гудини» уже трижды убегал?
Ввиду неоднократно проявленной склонности к побегу, Нелсон попал в категорию особо опасных пациентов, которым было запрещено выходить из лечебного корпуса. Убедившись, что прогулок более не будет, Эрл через две недели предпринял две попытки побега из камеры, но обе оказались неудачными: несмотря на колоссальную физическую силу Нелсон не смог выломать решётки в коридорах.
В начале 1921 г. Нелсон стал испытывать сильные мигрени. Никакие лекарства не помогали справиться с жуткой головной болью; по его словам, у него темнело в глазах и он терял сознание. В момент одного из таких приступов Нелсон упал с лестницы, лишился чувств, был доставлен в больницу с подозрением на сотрясение мозга. Через два дня он оттуда сбежал, потому что не мог долго находиться в одном месте: его звала дорога.
После падения с лестницы у Эрла начали появляться чудные видения, ему стали слышаться «голоса святых», с которыми он порой вступал в продолжительные беседы. По словам очевидцев, все эти беседы с самим собой были на редкость малосодержательны и производили крайне тягостное впечатление.
В середине мая 1921 г. домовладелица, у которой аредовала жильё Мэри Мартин, попросила освободить домик. Нелсон, узнав об этом, заявил жене, что никуда с ней не поедет. Супруги расстались, Эрл ушёл из дома. Однако, на следующее утро он явился обратно и заявил, что передумал. Но тут уже Мэри Мартин заявила мужу, что никуда с ним не поедет и он может отправлятьку куда ему заблагорассудится. Так что в конечном итоге, жизненные пути молодой супружеской пары разошлись.
Через несколько дней — 19 мая 1921 г. — Эрл Леонард Нелсон явился в частный дом Чарльза Саммерса и представившись водопроводчиком, заявил, что ему надо осмотреть газовые коммуникации в доме. Чарльз Саммерс-младший, 24-летний сын хозяина, пустил Нелсона в дом и тот прошёл в подвал. В это время там оказалась 12-летняя дочь хозяина Мэри. Увидев девочку, Нелсон без раздумий бросился на неё. Скорее всего, он рассчитывал изнасиловать девочку, но та оказала ожесточённое сопротивление, стала кричать. На крик сестры в подвал бросился брат, который вступил в противоборство с Нелсоном. Тот, сообразив, что ситуация вышла из-под контроля, помчался на улицу. Чарльз Саммерс преследовал его какое-то время, а затем обратился к полицейскому патрулю за помощью. В считанные минуты полицейские оповестили соседние участки, благодаря чему удалось надёжно оцепить довольно большой район города.
У Нелсона было разбито в кровь лицо и разорвана одежда, что облегчало его возможное опознание. Через два часа преступника схватили при попытке выехать за пределы оцепленной части города на трамвае.
Задержанный производил впечатление ненормального человека. Всю ночь он орал, что со стен на него смотрят «красные лица». Когда караул явился к нему поутру, то изумлённые полицейские увидели, что Нелсон… вырвал пальцами себе брови. Зрелище до такой степени поразило полисменов, что о случившемся они немедленно дали знать в психиатрическую клинику.
Там Нелсон был помещён в отделение для буйнопомешанных и прикован к кровати. В течение последующих двух недель он то приходил в себя, то вновь начинал бредить и орать на весь этаж о «красных лицах» на стенах. Во время одного из просветлений он назвал себя, рассказал, что лечился в госпитале в г. Напа. Туда был направлен запрос и вскоре полицейские«раскрутили» историю с фиктивным освобождением Нелсона после третьего побега.
В палату к Эрлу пришла Мэри Мартин и между супругами как будто бы восстановились добрые отношения. Кстати, только теперь Мэри узнала о том, что её муж четырежды дезертир, судим и, кроме того, официально признанный психопат. Тем не менее Мэри, как настоящая католичка, решилась нести свой крест до конца и оставалась с Эрлом всё время, пока он находился в палате для буйнопомешанных.
Ровно через месяц после нападения на Мэри Саммерс Эрла доставили в окружной суд, где судья заслушал заключение психиатров, признавших, что подсудимый «эгоцентричен, разнуздан, разрушителен и весьма активен. В состоянии беспокойства силён, становится опасен и неадекватен. Опасен для жены, окружающих исамого себя». Судья постановил направить Нелсона на бессрочное принудительное лечение в госпиталь в г. Напа с периодческой проверкой состояния его здоровья. Надо ли говорить, что это был тот самый госпиталь с кирпичной стеной во дворе, из которого Нелсон-«Гудини» уже трижды убегал?
Ввиду неоднократно проявленной склонности к побегу, Нелсон попал в категорию особо опасных пациентов, которым было запрещено выходить из лечебного корпуса. Убедившись, что прогулок более не будет, Эрл через две недели предпринял две попытки побега из камеры, но обе оказались неудачными: несмотря на колоссальную физическую силу Нелсон не смог выломать решётки в коридорах.
Страница 16 из 20
