Последняя треть 19-го столетия ознаменовалась чередой преступлений, поразивших воображение цивилизованных людей того времени. Человечество открыло для себя для неслыханный до той поры феномен — «серийные убийства» — хотя сам этот термин был придуман Р. Хейзелвудом столетием позже. В Великобритании мрачное первенство серийного убийцы имел так и непойманный Джек-Потрошитель, открывший счет своим жертвам в 1888 г. Во Франции таковым можно считать молодого педераста Жана Батиста Троппмана, разоблаченного и казненного в 1869 г. В США первым известным убийцей такого рода явился Германн Маджет, начавший свою преступную карьеру в примерно в то же время, что и лондонский Потрошитель, но оказавшийся не в пример более кровожадным.
Нельзя не признать, что разоблачен Маджет был во многом случайно. И работники правоохранительных органов до тех пор, пока они не изучили тщательно «Замок», даже не представляли толком кого же именно им удалось разоблачить. Это свидетельствует как о новизне криминального феномена, с которым столкнулись американские полицейские, так и о принципиальной сложности расследования подобных преступлений.
История Германна Маджета прекрасно иллюстрирует справедливость весьма старой полицейской истины, гласящей, что родной дом — худшее место для убийства. Преступник, уничтожающий и прячущий жертвы в собственном доме, конечно, до поры имеет определенные преимущества и свободу действий в сравнении с другими категориями убийц, но в конце-концов оставленные им следы обернутся неопровержимыми уликами против него же самого. Истории многочисленных «домов смерти», в том числе и изложенные в рамках настоящего интернет-проекта, доказывают непреложность этого постулата. В этом смысле серийники-«трассовики» (т. е. совершающие убийства во время поездок) гораздо труднее для расшифровки (хотя в их случае жертвы обнаруживаются гораздо быстрее и правоохранительные органы скорее начинают розыск убийцы). Примеры таких классических серийников-«трассовиков» как Чикатило, Михасевич, Тед Банди прекрасно иллюстрируют этот тезис.