Джанет Фэй, 66-летняя вдова из города Олбани, штат Нью-Йорк, была ревностной католичкой, поэтому когда летом 1948 г. решила заняться поисками нового спутника жизни, то отнеслась к предстоящему выбору очень ответственно. В июне 1948 г. она подала объявление с предложением «знакомства с серьёзными намерениями» в журнал«Клуб одиноких сердец матушки Дайнен». Несмотря на несколько старомодное название этот журнал был широко известен в США и тысячи одиноких мужчин и женщин благодаря ему каждый год успешно устраивали свои судьбы. Почти пять месяцев Джанет Фэй изучала поступавшую в её абонентский ящик корреспонденцию, игнорировала одни письма и вступала в продолжительную переписку с авторами других. Она не спешила встречаться с неизвестными мужчинами, поскольку была женщиной очень состоятельной и опасалась «охотников за приданым».
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 10458
Розенберг возбудил 3 уголовных дела за диффамацию (публичную дискредитацию) Марты, ответчиками по которым явились две газеты и журналист Уолтер Винчелли, допустивший в отношении Бек в некоторых своих статьях эпитеты «взбесившаяся», «жирная», «заплывшая жиром», «бешеная» и пр.
Разумеется, защитнику необходимо было каким-то образом объяснить мотивацию, способствовавшую образованию преступного тандема. Ведь именно участие в убийствах женщины придавало им особенно чудовищный и отталкивающий характер. Причём, Марта объясняла свою привязанность к Рамону любовью и получалось, что именно этим сильным и красивым чувством преступники оправдывают отвратительнейшие из своих злодеяний.
В этом вопросе тоже не обошлось без мистики. Дело заключалось в том, что Марта оказалась однофамилицей писателя Уилльяма Сибрука, автора книги «Волшебный остров», посвящённой гаитянам и культе вуду. Рамон Фернандес чрезвычайно высоко ценил эту книгу и когда он узнал, что его новая знакомая носила в девичестве фамилию Сибрук, его это весьма впечатлило. В этом он — могущественный вудуистский шаман (каковым казался в собственных глазах) — увидел знак свыше: ему следовало взять Марту под опеку.
По мере того, как подходил момент начала судебных слушаний, назначенных на последнюю неделю июня 1949 г., властям становилось ясно, что интерес к процессу будет не просто большим, а по-настоящему ажиотажным. Хотя процесс готовился в округе Нассау, там не нашлось ни одного общественного здания, способного вместить желающих. От одних только газет ожидалось более 500 репортёров, кроме того, многие радиостанции заявили о желании организовать прямую трансляцию в эфир если не всего процесса, то хотя бы отдельных заседаний. Для этого требовалось устроить не менее дюжины радиоточек с необходимым оборудованием, а также несколько сот телефонов, по которым журналисты могли бы оперативно передавать свои материалы в редакции.
Поэтому в середине июня 1949 г. было принято решение перенести судебный процесс из округа Нассау в огромное здание уголовного суда в Бронксе, в черте г. Нью-Йорк. Но поскольку даже там зал не вмещал всех желающих, Генеральный прокурор штата принял решение организовать трансляцию процесса на прилегающие к зданию улицы. Мощные динамики, вывешенные на улице, собирали толпы зевак, готовых часами слушать судебные заседания, как мы сказали бы сейчас, в режиме real-time.
Процесс по обвинению Рамона Фернандеса и Марты Бек в убийстве Джанет Фэй открылся 28 июня 1949 г. В рамках этого процесса рассматривалось только упомянутое обвинение и никакие другие; Фернандесу и Бек не могли быть вменены в вину иные убийства и мошенничества, поскольку все они совершались на территориях других юрисдикций. Сторону обвинения представлял прокурор округа Нассау Эдвард Робинсон-младший, адвокатом выступал Герберт Розенберг, председательствовал на процессе судья Фернанд Пекора. Жюри присяжных состояло из 10 мужчин и 2 женщин, ещё 3 мужчин входили в состав запасных присяжных. В самом начале слушаний обвиняемые заявили о собственной невиновности. Принимая во внимание всё сказанное ими в ночь ареста, подобное заявление выглядело откровенно циничным. Вместе с тем всем стало ясно, что слушания имеют свою интригу и без скандала не обойдутся.
Первые две недели ушли на заслушивание полицейских, обнаруживших труп Джанет Фэй, криминалистов, исследовавших вещественные улики, судебных медиков и родных погибшей, описавших знакомство жертвы с обвиняемыми. Напряжение нарастало по мере приближения допроса Рамона Фернандеса, поскольку именно ему обвинением отводилась роль главного злодея. Допрос этот начался 11 июля 1949 г.
Фернандес сразу же занял жёсткую, крайне неуступчивую позицию. Собственно, отступать ему было некуда — даже частичное признание вины грозило «доблестному мачо» электрическим стулом. Рамон признал факт знакомства с погибшей Джанет Фэй по переписке через журнал«Mother Dinene's family club for lonely hearts», но при этом утверждал, будто имел «серьёзные намерения». Негодующий обвинитель тут же упомянул о массе случаев мошенничества, признанных Фернандесом при допросе прокурором округа Кук, штат Мичиган, на что обвиняемый здраво заметил, что согласно гарантиям, данным ему упомянутым прокурором, ничто из рассказанного Фернандесом в ходе этого допроса не будет обращено против него в суде. «Вы отменяете закон?» — не без злого сарказма поинтересовался Фернандес у допрашивавшего его обвинителя. Судье пришлось вмешаться в ход допроса и попросить присяжных не принимать во внимание упоминание прокурора о допросе в штате Мичиган.
В дальнейшем Рамон Фернандес ещё несколько раз чрезвычайно едко поставил обвинителя на место. Так, например, Эдвард Робинсон имел весьма безвкусную и театральную манеру с каждым новым вопросом повышать голос, придавая тем самым своим словам больше патетики и значимости. Из-за этого даже незначительные вопросы выглядели порой весьма важными и глубокомысленными.
Разумеется, защитнику необходимо было каким-то образом объяснить мотивацию, способствовавшую образованию преступного тандема. Ведь именно участие в убийствах женщины придавало им особенно чудовищный и отталкивающий характер. Причём, Марта объясняла свою привязанность к Рамону любовью и получалось, что именно этим сильным и красивым чувством преступники оправдывают отвратительнейшие из своих злодеяний.
В этом вопросе тоже не обошлось без мистики. Дело заключалось в том, что Марта оказалась однофамилицей писателя Уилльяма Сибрука, автора книги «Волшебный остров», посвящённой гаитянам и культе вуду. Рамон Фернандес чрезвычайно высоко ценил эту книгу и когда он узнал, что его новая знакомая носила в девичестве фамилию Сибрук, его это весьма впечатлило. В этом он — могущественный вудуистский шаман (каковым казался в собственных глазах) — увидел знак свыше: ему следовало взять Марту под опеку.
По мере того, как подходил момент начала судебных слушаний, назначенных на последнюю неделю июня 1949 г., властям становилось ясно, что интерес к процессу будет не просто большим, а по-настоящему ажиотажным. Хотя процесс готовился в округе Нассау, там не нашлось ни одного общественного здания, способного вместить желающих. От одних только газет ожидалось более 500 репортёров, кроме того, многие радиостанции заявили о желании организовать прямую трансляцию в эфир если не всего процесса, то хотя бы отдельных заседаний. Для этого требовалось устроить не менее дюжины радиоточек с необходимым оборудованием, а также несколько сот телефонов, по которым журналисты могли бы оперативно передавать свои материалы в редакции.
Поэтому в середине июня 1949 г. было принято решение перенести судебный процесс из округа Нассау в огромное здание уголовного суда в Бронксе, в черте г. Нью-Йорк. Но поскольку даже там зал не вмещал всех желающих, Генеральный прокурор штата принял решение организовать трансляцию процесса на прилегающие к зданию улицы. Мощные динамики, вывешенные на улице, собирали толпы зевак, готовых часами слушать судебные заседания, как мы сказали бы сейчас, в режиме real-time.
Процесс по обвинению Рамона Фернандеса и Марты Бек в убийстве Джанет Фэй открылся 28 июня 1949 г. В рамках этого процесса рассматривалось только упомянутое обвинение и никакие другие; Фернандесу и Бек не могли быть вменены в вину иные убийства и мошенничества, поскольку все они совершались на территориях других юрисдикций. Сторону обвинения представлял прокурор округа Нассау Эдвард Робинсон-младший, адвокатом выступал Герберт Розенберг, председательствовал на процессе судья Фернанд Пекора. Жюри присяжных состояло из 10 мужчин и 2 женщин, ещё 3 мужчин входили в состав запасных присяжных. В самом начале слушаний обвиняемые заявили о собственной невиновности. Принимая во внимание всё сказанное ими в ночь ареста, подобное заявление выглядело откровенно циничным. Вместе с тем всем стало ясно, что слушания имеют свою интригу и без скандала не обойдутся.
Первые две недели ушли на заслушивание полицейских, обнаруживших труп Джанет Фэй, криминалистов, исследовавших вещественные улики, судебных медиков и родных погибшей, описавших знакомство жертвы с обвиняемыми. Напряжение нарастало по мере приближения допроса Рамона Фернандеса, поскольку именно ему обвинением отводилась роль главного злодея. Допрос этот начался 11 июля 1949 г.
Фернандес сразу же занял жёсткую, крайне неуступчивую позицию. Собственно, отступать ему было некуда — даже частичное признание вины грозило «доблестному мачо» электрическим стулом. Рамон признал факт знакомства с погибшей Джанет Фэй по переписке через журнал«Mother Dinene's family club for lonely hearts», но при этом утверждал, будто имел «серьёзные намерения». Негодующий обвинитель тут же упомянул о массе случаев мошенничества, признанных Фернандесом при допросе прокурором округа Кук, штат Мичиган, на что обвиняемый здраво заметил, что согласно гарантиям, данным ему упомянутым прокурором, ничто из рассказанного Фернандесом в ходе этого допроса не будет обращено против него в суде. «Вы отменяете закон?» — не без злого сарказма поинтересовался Фернандес у допрашивавшего его обвинителя. Судье пришлось вмешаться в ход допроса и попросить присяжных не принимать во внимание упоминание прокурора о допросе в штате Мичиган.
В дальнейшем Рамон Фернандес ещё несколько раз чрезвычайно едко поставил обвинителя на место. Так, например, Эдвард Робинсон имел весьма безвкусную и театральную манеру с каждым новым вопросом повышать голос, придавая тем самым своим словам больше патетики и значимости. Из-за этого даже незначительные вопросы выглядели порой весьма важными и глубокомысленными.
Страница 11 из 15
