Джанет Фэй, 66-летняя вдова из города Олбани, штат Нью-Йорк, была ревностной католичкой, поэтому когда летом 1948 г. решила заняться поисками нового спутника жизни, то отнеслась к предстоящему выбору очень ответственно. В июне 1948 г. она подала объявление с предложением «знакомства с серьёзными намерениями» в журнал«Клуб одиноких сердец матушки Дайнен». Несмотря на несколько старомодное название этот журнал был широко известен в США и тысячи одиноких мужчин и женщин благодаря ему каждый год успешно устраивали свои судьбы. Почти пять месяцев Джанет Фэй изучала поступавшую в её абонентский ящик корреспонденцию, игнорировала одни письма и вступала в продолжительную переписку с авторами других. Она не спешила встречаться с неизвестными мужчинами, поскольку была женщиной очень состоятельной и опасалась «охотников за приданым».
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 10456
Проблема, однако, заключалась в том, что Розенберг не мог представить Марту жертвой Рамона — тем самым он бы погубил Фернандеса. Адвокату требовалось придумать что-то другое. И он придумал, проявив творческий подход к делу и тонкое понимание человеческой психологии.
Защиту Марты Бек адвокат построил вокруг тезиса, согласно которому жизнь несправедливо обижала эту в высшей степени душевную и человечную женщину. В 1932 г., в возрасте 13 лет её, якобы, изнасиловал старший брат; когда Марта рассказала об этом матери, та жестоко её избила. После этого брат ещё несколько раз безнаказанно насиловал сестрёнку. Из-за своего избыточного веса Марта всю свою жизнь страдала от насмешек окружающих и потому выросла глубоко закомплексованным человеком. Мать, согласно версии адвоката, прогоняла всех мальчиков и молодых людей, проявлявших интерес к Марте, поэтому никто никогда не пытался за нею ухаживать. Во время своего пребывания в Калифорнии, в 1943 г., она забеременела и потребовала, чтобы любовник, сержант военно-морского флота, на ней женился. Сержант, придя в ужас от такой перспективы, сделал попытку покончить с собою, к счастью, неудачную. Случай этот до глубины души потряс Марту Сибрук: она не думала, что способна внушать отвращение мужчинам до такой степени, что они оказываются готовы скорее умереть, нежели сочетаться браком с нею. Разочарованная в жизни и мужчинах, она оставила Калифорнию и вернулась во Флориду. Там весною 1944 г. Марта Сибрук родила от сержанта дочь, а чтобы объяснить соседям и знакомым отсутствие мужа, послала самой себе телеграмму с сообщением о его гибели в ходе военных действий на Тихом океане.
На этом Марте можно было бы успокоиться — репутация её оказалась спасена, в глазах окружающих она выглядела благочинной вдовой военного героя, считалась хорошим медицинским специалистом, с отличием закончивший колледж — ан нет!— женщина умудрилась вляпалась в новую историю с мужиком. В ноябре 1944 г. она вышла замуж за Альфреда Бека, водителя автобуса и хронического алкоголика. Идиллия закончилась быстро: Альфред, завязав с выпивкой и протрезвев, собрал манатки и сбежал от жены. Они не прожили вместе и шести месяцев, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы Марта вторично забеременела. Новое разочарование в жизни, новый удар по самолюбию и как довесок ко всем этим неприятностям — второй нелюбимый ребёнок…
Розенберг не поленился съездить в Пенсаколу, где находился интернат для умственно отсталых детей, в котором работала Марта и там узнал интересную информацию, которую впоследствии не преминул использовать в суде. Адвокат знал, что Сибрук и Фернандес познакомились попереписке через журнал знакомств «Mother Dinene's family club for lonely hearts» («Клуб одиноких сердец матушки Дайнен»), но при этом Марта утверждала, что никогда не помышляла о знакомстве по переписке и не решилась бы написать в журнал самостоятельно. Она говорила, будто редакция первой пригласила её к переписке, прислав соответствующее письмо. История эта выглядела необычной и недостоверной; между тем, в доме Сибрук это письмо-приглашение сохранилось. Адвокат навёл справки в редакции журнала знакомств и выяснил, что подобные письма-приглашения никогда редакцией не рассылались. Поговорив с бывшими коллегами Марты Бек по интернату, Розенберг установил, что «письмо-приглашение к переписке» на самом деле сочинили две медсестры, работавшие бок о бок с Мартой. Товарки разыграли её и очень удивились тому, что Марта всерьёз восприняла их шутку; они удивились ещё больше, когда узнали, что Марта познакомилась по переписке с мужчиной и уехала к нему в Нью-Йорк.
Историю с розыгрышем Розенберг постарался обернуть к пользе своей подзащитной, представив дело так, будто её не любили окружающие, которые издевались и подсмеивались над нею по поводу и без повода. Марта же — ранимая натура!— чувствовала сие, переживала и не понимала подобного отношения. Розенберг фактически строил защиту Марты Бек на эксплуатации фрейдовского «комплекса неосознаваемой вины», якобы, преследовавшего тучную дамочку с самого детства. Мол, был бы окружающий мир добрее, не насиловал бы Марту её братец, не ругала бы её мамка — и не сделалась бы она жестокосердной убийцей. О достоверности подобной мотивации предоставим читателю судить самому, добавим лишь напоследок, что Марта Бек вовсе не была такой уж невероятно толстой, как это изображал адвокат: наибольший её вес никогда не превышал 95 кг. Следует признать, что для дважды рожавшей женщины такой вес следует признать отнюдь не запредельным и даже не особенно обезображивающим. Кроме того, жестокость окружающих отнюдь не оправдывает жестокость самой Марты как к собственным детям, так и к убиваемым ею жертвам.
Однако, укрепляя тезис о том, будто Марта Бек — жертва человеческого жестокосердия, Розенберг развернул настоящую компанию по защите её «человеческого достоинства». Адвокат принялся доказывать, что репортёры некоторых газет слишком уничижительно писали о ней в своих корреспонденциях и на этом основании подлежат уголовному наказанию.
Защиту Марты Бек адвокат построил вокруг тезиса, согласно которому жизнь несправедливо обижала эту в высшей степени душевную и человечную женщину. В 1932 г., в возрасте 13 лет её, якобы, изнасиловал старший брат; когда Марта рассказала об этом матери, та жестоко её избила. После этого брат ещё несколько раз безнаказанно насиловал сестрёнку. Из-за своего избыточного веса Марта всю свою жизнь страдала от насмешек окружающих и потому выросла глубоко закомплексованным человеком. Мать, согласно версии адвоката, прогоняла всех мальчиков и молодых людей, проявлявших интерес к Марте, поэтому никто никогда не пытался за нею ухаживать. Во время своего пребывания в Калифорнии, в 1943 г., она забеременела и потребовала, чтобы любовник, сержант военно-морского флота, на ней женился. Сержант, придя в ужас от такой перспективы, сделал попытку покончить с собою, к счастью, неудачную. Случай этот до глубины души потряс Марту Сибрук: она не думала, что способна внушать отвращение мужчинам до такой степени, что они оказываются готовы скорее умереть, нежели сочетаться браком с нею. Разочарованная в жизни и мужчинах, она оставила Калифорнию и вернулась во Флориду. Там весною 1944 г. Марта Сибрук родила от сержанта дочь, а чтобы объяснить соседям и знакомым отсутствие мужа, послала самой себе телеграмму с сообщением о его гибели в ходе военных действий на Тихом океане.
На этом Марте можно было бы успокоиться — репутация её оказалась спасена, в глазах окружающих она выглядела благочинной вдовой военного героя, считалась хорошим медицинским специалистом, с отличием закончивший колледж — ан нет!— женщина умудрилась вляпалась в новую историю с мужиком. В ноябре 1944 г. она вышла замуж за Альфреда Бека, водителя автобуса и хронического алкоголика. Идиллия закончилась быстро: Альфред, завязав с выпивкой и протрезвев, собрал манатки и сбежал от жены. Они не прожили вместе и шести месяцев, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы Марта вторично забеременела. Новое разочарование в жизни, новый удар по самолюбию и как довесок ко всем этим неприятностям — второй нелюбимый ребёнок…
Розенберг не поленился съездить в Пенсаколу, где находился интернат для умственно отсталых детей, в котором работала Марта и там узнал интересную информацию, которую впоследствии не преминул использовать в суде. Адвокат знал, что Сибрук и Фернандес познакомились попереписке через журнал знакомств «Mother Dinene's family club for lonely hearts» («Клуб одиноких сердец матушки Дайнен»), но при этом Марта утверждала, что никогда не помышляла о знакомстве по переписке и не решилась бы написать в журнал самостоятельно. Она говорила, будто редакция первой пригласила её к переписке, прислав соответствующее письмо. История эта выглядела необычной и недостоверной; между тем, в доме Сибрук это письмо-приглашение сохранилось. Адвокат навёл справки в редакции журнала знакомств и выяснил, что подобные письма-приглашения никогда редакцией не рассылались. Поговорив с бывшими коллегами Марты Бек по интернату, Розенберг установил, что «письмо-приглашение к переписке» на самом деле сочинили две медсестры, работавшие бок о бок с Мартой. Товарки разыграли её и очень удивились тому, что Марта всерьёз восприняла их шутку; они удивились ещё больше, когда узнали, что Марта познакомилась по переписке с мужчиной и уехала к нему в Нью-Йорк.
Историю с розыгрышем Розенберг постарался обернуть к пользе своей подзащитной, представив дело так, будто её не любили окружающие, которые издевались и подсмеивались над нею по поводу и без повода. Марта же — ранимая натура!— чувствовала сие, переживала и не понимала подобного отношения. Розенберг фактически строил защиту Марты Бек на эксплуатации фрейдовского «комплекса неосознаваемой вины», якобы, преследовавшего тучную дамочку с самого детства. Мол, был бы окружающий мир добрее, не насиловал бы Марту её братец, не ругала бы её мамка — и не сделалась бы она жестокосердной убийцей. О достоверности подобной мотивации предоставим читателю судить самому, добавим лишь напоследок, что Марта Бек вовсе не была такой уж невероятно толстой, как это изображал адвокат: наибольший её вес никогда не превышал 95 кг. Следует признать, что для дважды рожавшей женщины такой вес следует признать отнюдь не запредельным и даже не особенно обезображивающим. Кроме того, жестокость окружающих отнюдь не оправдывает жестокость самой Марты как к собственным детям, так и к убиваемым ею жертвам.
Однако, укрепляя тезис о том, будто Марта Бек — жертва человеческого жестокосердия, Розенберг развернул настоящую компанию по защите её «человеческого достоинства». Адвокат принялся доказывать, что репортёры некоторых газет слишком уничижительно писали о ней в своих корреспонденциях и на этом основании подлежат уголовному наказанию.
Страница 10 из 15
