Джанет Фэй, 66-летняя вдова из города Олбани, штат Нью-Йорк, была ревностной католичкой, поэтому когда летом 1948 г. решила заняться поисками нового спутника жизни, то отнеслась к предстоящему выбору очень ответственно. В июне 1948 г. она подала объявление с предложением «знакомства с серьёзными намерениями» в журнал«Клуб одиноких сердец матушки Дайнен». Несмотря на несколько старомодное название этот журнал был широко известен в США и тысячи одиноких мужчин и женщин благодаря ему каждый год успешно устраивали свои судьбы. Почти пять месяцев Джанет Фэй изучала поступавшую в её абонентский ящик корреспонденцию, игнорировала одни письма и вступала в продолжительную переписку с авторами других. Она не спешила встречаться с неизвестными мужчинами, поскольку была женщиной очень состоятельной и опасалась «охотников за приданым».
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 10449
Тучная женщина, представлявшаяся «сестрой» «Чарльза Мартина», разумеется, оказалась вовсе никакой не сестрой. Звали её Марта Джил Бек, в девичестве Сибрук, она родилась в 1919 г. в небольшом городке Милтон, штат Флорида. В 1942 г. закончила высшую медицинскую школу в г. Пенсакола, была лучшей ученицей в классе. По её уверению, не могла найти работу из-за нераспологающей внешности, поэтому после медицинской школы пошла работать не в больницу, а в… похоронную контору, где занималась подготовкой женских тел к захоронению. В конце 1942 г. оставила работу в похоронной конторе и переехала в Калифорнию, устроилась там работать в военном госпитале. Через год вернулась обратно в Милтон. В ноябре 1944 г. бракосочеталась с водителем автобуса Альфредом Беком, который бросил её через 6 месяцев. С марта 1946 г. работала медсестрой в больнице для умственно отсталых детей в Пенсаколе. К этому моменту она уже являлась матерью двух детей, прижитых вне брака от разных отцов, и весила 95 кг. (проблемы с избыточным весом начались у неё ещё в десятилетнем возрасте). По переписке Марта познакомилась с Рамоном Фернандесом, его первое письмо пришло в канун Рождества 1947 г., что она сочла добрым знаком. Уже 28 декабря 1947 г. Рамон приехал в Пенсаколу и Марта встретила его на вокзале. Вместе провели ночь, день и следующую нчь, несколько раз занимались сексом и женщина, по её уверению, впервые испытала оргазм, благодаря чему поняла, что любит Рамона «по-настоящему».
Между тем, Рамон вовсе и не думал завязывать с тучной дамочкой сколь-нибудь серьёзные отношения. Вернувшись в Нью-Йорк, он написал Марте письмо, в котором убеждал её будто та неправильно его поняла и более им встречаться незачем. Однако, как это не покажется удивительным, они не расстались. Марта написала Рамону прощальное письмо и предприняла попытку покончить с собою, приняв большую дозу снотворного. Лишь безудержная рвота, вызванная слишком быстрым принятием большой дозы лекарства, спасла её от смерти. Фернандес, получив от любовницы письмо-прощание, поначалу ему не поверил, решив, что столкнулся с банальной мистификацией, но позвонив в Пенсаколу, узнал, что Марта действительно находится в реанимации, и сменил гнев на милость. По трезвому размышлению, он разрешил Марте приехать к нему в Нью-Йорк и дал адрес своей квартиры. Как станет ясно из дальнейшего, эта «милость» преступника диктовалась вовсе не милосердием и альтруизмом, а вполне здравым прагматичным расчётом.
Как бы там ни было, 18 января 1948 г. Марта Бек явилась в нью-йоркскую квартиру Рамона Фернандеса и там узнала от него страшную тайну. Избранник её сердца признался в том, что промышляет обманом одиноких женщин, с которыми вступает в переписку через журнал знакомств «Одинокие сердца». И предложил Марте присоединиться к нему, но с обязательным условием: во всём и всегда безоговорочно повиноваться. Женщина согласилась практически не раздумывая. Первым тестом на покорность должен был явиться отказ от собственных детей. Марта Бек решилась на это после нескольких дней сомнений и внутренней борьбы. 25 января она явилась в нью-йоркский офис благотворительной организации «Армия спасения» и написала формальный отказ от прав материнства. Её детям, оставшимся на попечении бабушки, тогда было 2,5 года и чуть меньше 4 лет.
Скоро выяснилось, что Рамон Фернандес, сказавший, будто он промышляет обманом одиноких женщин, был с нею не до конца откровенен. Рамон не просто обворовывал своих подруг по переписке, но и убивал некоторых из них. Выбор жертвы определялся двумя критериями: её богатством и возможностью для убийцы остаться безнаказанным. Если женщина оказывалась богата и не имела близких родственников, лично видевших Рамона и способных дать полиции его точное описание, то у неё практически не было шансов остаться в живых.
В своих показаниях, данных в ночь после ареста, Рамон Фернандес признал за собою «участие в убийствах» по меньшей мере 17 женщин за последние 2 года; общее же число обворованных им одиноких женщин он определил«примерно в 130 человек». Преступник затруднился назвать более точное число. Формулировка «участие в убийствах» была допущена им вовсе неслучайно; согласно его утверждению, некоторые убийства совершались Мартой Бек самовольно, без его на то санкции. Тем самым, Фернандес квалифицировал свои действия в этих эпизодах не как«убийство», а как «соучастие». Примечательно, что этим своим утверждением Рамон Фернандес вступил в прямое противоречие с тем, что утверждал в начале допроса, а именно, заявлением, будто все убийства совершались им без участия иных лиц (наличие соучастников убийства расценивается судом как отягчающее обстоятельство). Рамон просто упустил из виду — то ли из-за утомления, то ли по невниманию, то ли по какой другой причине — то, с чего начал собственные «покаянные» показания. Заявив в начале допроса одно, он к концу его стал утверждать совсем другое; если поначалу он выгораживал свою подругу, то через несколько часов принялся прямо валить на неё вину за некоторые из убийств.
Между тем, Рамон вовсе и не думал завязывать с тучной дамочкой сколь-нибудь серьёзные отношения. Вернувшись в Нью-Йорк, он написал Марте письмо, в котором убеждал её будто та неправильно его поняла и более им встречаться незачем. Однако, как это не покажется удивительным, они не расстались. Марта написала Рамону прощальное письмо и предприняла попытку покончить с собою, приняв большую дозу снотворного. Лишь безудержная рвота, вызванная слишком быстрым принятием большой дозы лекарства, спасла её от смерти. Фернандес, получив от любовницы письмо-прощание, поначалу ему не поверил, решив, что столкнулся с банальной мистификацией, но позвонив в Пенсаколу, узнал, что Марта действительно находится в реанимации, и сменил гнев на милость. По трезвому размышлению, он разрешил Марте приехать к нему в Нью-Йорк и дал адрес своей квартиры. Как станет ясно из дальнейшего, эта «милость» преступника диктовалась вовсе не милосердием и альтруизмом, а вполне здравым прагматичным расчётом.
Как бы там ни было, 18 января 1948 г. Марта Бек явилась в нью-йоркскую квартиру Рамона Фернандеса и там узнала от него страшную тайну. Избранник её сердца признался в том, что промышляет обманом одиноких женщин, с которыми вступает в переписку через журнал знакомств «Одинокие сердца». И предложил Марте присоединиться к нему, но с обязательным условием: во всём и всегда безоговорочно повиноваться. Женщина согласилась практически не раздумывая. Первым тестом на покорность должен был явиться отказ от собственных детей. Марта Бек решилась на это после нескольких дней сомнений и внутренней борьбы. 25 января она явилась в нью-йоркский офис благотворительной организации «Армия спасения» и написала формальный отказ от прав материнства. Её детям, оставшимся на попечении бабушки, тогда было 2,5 года и чуть меньше 4 лет.
Скоро выяснилось, что Рамон Фернандес, сказавший, будто он промышляет обманом одиноких женщин, был с нею не до конца откровенен. Рамон не просто обворовывал своих подруг по переписке, но и убивал некоторых из них. Выбор жертвы определялся двумя критериями: её богатством и возможностью для убийцы остаться безнаказанным. Если женщина оказывалась богата и не имела близких родственников, лично видевших Рамона и способных дать полиции его точное описание, то у неё практически не было шансов остаться в живых.
В своих показаниях, данных в ночь после ареста, Рамон Фернандес признал за собою «участие в убийствах» по меньшей мере 17 женщин за последние 2 года; общее же число обворованных им одиноких женщин он определил«примерно в 130 человек». Преступник затруднился назвать более точное число. Формулировка «участие в убийствах» была допущена им вовсе неслучайно; согласно его утверждению, некоторые убийства совершались Мартой Бек самовольно, без его на то санкции. Тем самым, Фернандес квалифицировал свои действия в этих эпизодах не как«убийство», а как «соучастие». Примечательно, что этим своим утверждением Рамон Фернандес вступил в прямое противоречие с тем, что утверждал в начале допроса, а именно, заявлением, будто все убийства совершались им без участия иных лиц (наличие соучастников убийства расценивается судом как отягчающее обстоятельство). Рамон просто упустил из виду — то ли из-за утомления, то ли по невниманию, то ли по какой другой причине — то, с чего начал собственные «покаянные» показания. Заявив в начале допроса одно, он к концу его стал утверждать совсем другое; если поначалу он выгораживал свою подругу, то через несколько часов принялся прямо валить на неё вину за некоторые из убийств.
Страница 4 из 15
