Джанет Фэй, 66-летняя вдова из города Олбани, штат Нью-Йорк, была ревностной католичкой, поэтому когда летом 1948 г. решила заняться поисками нового спутника жизни, то отнеслась к предстоящему выбору очень ответственно. В июне 1948 г. она подала объявление с предложением «знакомства с серьёзными намерениями» в журнал«Клуб одиноких сердец матушки Дайнен». Несмотря на несколько старомодное название этот журнал был широко известен в США и тысячи одиноких мужчин и женщин благодаря ему каждый год успешно устраивали свои судьбы. Почти пять месяцев Джанет Фэй изучала поступавшую в её абонентский ящик корреспонденцию, игнорировала одни письма и вступала в продолжительную переписку с авторами других. Она не спешила встречаться с неизвестными мужчинами, поскольку была женщиной очень состоятельной и опасалась «охотников за приданым».
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 10454
Со времён Средневековья колдуны, колдуньи и просто сведущие люди использовали это растение для получения воздействия на человека самого широкого спектра — от провоцирования выкидыша у беременных женщин, до снятия сердечной аритмии. Дигиталис — яд очень коварный, дающий выраженный терапевтический эффект. Главная его опасность заключается в том, что он имеет свойство накапливаться в человеческом организме, поэтому его нельзя принимать долгое время.
Прокурор Робинсон-младший по всем возможным каналам — и через Интерпол, и по линии Гос. Департамента США — постарался собрать как можно больше сведений об обстоятельствах смерти Джейн Томпсон. Оказалось, что в поездке по Испании её вместе с Рамоном Фернандесом сопровождала и… Энкарнасьон Фернандес. Да-да, та самая жена и мать четырёх его детей, что постоянно проживала в Испании. Рамон представил её Джейн Томпсон как свою сестру и обращался к ней, используя её девичью фамилию «Роблес». Самое интересное в этой ситуации заключалось даже не в том, как Рамону удалось усыпить бдительность Джейн, а то, почему Энкарнасьон, его законная жена, повенчанная с ним в католическом храме, согласилась на эту гнусную инсценировку.
В какой-то момент Джейн Томпсон, видимо, разоблачила обман, в результате чего её опоили дигиталисом.
История на этом не окончилась. Фернандес не был бы самим собою, если бы не попытался обворовать свою жертву.
Вернувшись в США, он представил матери Джейн завещание, подписанное ею за десять дней до смерти, в котором он — Рамон Фернандес — объявлялся наследником движимого и недвижимого имущества Джейн. Под последним подразумевался дом в штате Нью-Йорк, которым владела покойная. Мать Джейн была шокирована известием: получалось, что под конец жизни она оставалсь без крыши над головою.
Но, видимо, тогда убийца ещё не совсем очерствел сердцем. Он великодушно разрешил матери Джейн оставить за собой половину дома. Свою же половину, как и участок земли, на котором тот стоял, Фернандес быстренько продал.
Впрочем, вполне возможно, что великодушие преступника объяснялось вовсе не альтруизмом и не уважением к старости, а банальным расчётом — он мог посчитать, что лучше милостиво оставить убитой горем женщине половину её имущества, нежели загонять в угол и возбуждать негодование в стремлении получить всё.
Фернандес никогда не сознавался в убийстве Джейн Томпсон. Он умолчал об этом и в своих признательных показания в ночь на 1 марта, видимо, уверенный в том, что никто и никогда не сможет пролить свет на эту историю.
Разумеется, вполне оправданным представляется вопрос о том, каким образом Фернандес и Бек рассчитывали защищаться в суде? Ведь, казалось бы, после всего того, что они наговорили в ночь на 1 марта у защиты практически нет шансов спасти обоих обвиняемых.
На самом деле, такой вывод следовало бы признать слишком поспешным. Обвиняемые пригласили для своей защиты энергичного адвоката Герберта Розенберга, которому надлежало взять на себя заботу по охране интересов как Фернандеса, так и Бек.
Т. о. обвиняемые принципиально отказались размежевать свою защиту, другими словами, они рассчитывали представить суду согласованную линию поведения, одинаково хорошо «работающую» в интересах обоих. В том случае, если бы защита оказалась разделена, адвокаты одного из обвиняемых могли бы активно разоблачать другого, тем самым объективно усиливая обвинение. Фернандес и Бек благоразумно предположили, что подобный путь чреват для них самыми неприятными последствиями и решили действовать сообща.
Адвокат Розенберг решил строить свою защиту, отталкиваясь от факта черепно-мозговой травмы Рамона Фернандеса, имевшей место в декабре 1945 г. Тогда во время плавания на темя будущего убийцы, спускавшегося по трапу, упала тяжёлая крышка люка. Парантральная часть черепа оказалась раздроблена и деформирована. Фернандеса списали с корабля и оставили в больнице порта Кюрасао, где тот оставался до марта 1946 г.
Именно после нескольких операций на темени 32-летний Фернандес лишился своей роскошной шевелюры. С тех пор, чтобы скрыть плешь и ужасный шрам на голове, он стал носить парик. Большинство его знакомых женщин даже не подозревали о том, что «горячий мачо» банально лыс.
Розенберг решил строить свою защиту Фернандеса исходя из того, что травма головы вызвала необратимые изменения его личности. Причём, речь, разумеется, не могла идти о безумии, поскольку настоящему сумасшедшему никогда бы не удалось обмануть десятки опытных, знающих жизнь женщин. Адвокат решил доказать, что удар крышкой люка по темени и последовавшее беспамятство превратили Рамона в другого человека. Розенберг подобрал команду свидетелей, знавших Фернандеса до и после травмы и уговорил их выступить в суде. Свидетели д. б. убедить присяжных в том, что из весёлого и улыбчивого оптимиста, обвиняемый после травмы превратился в мрачного холерика и мизантропа; он перестал улыбаться, радоваться жизни и вообще его характер изменился в худшую сторону.
Прокурор Робинсон-младший по всем возможным каналам — и через Интерпол, и по линии Гос. Департамента США — постарался собрать как можно больше сведений об обстоятельствах смерти Джейн Томпсон. Оказалось, что в поездке по Испании её вместе с Рамоном Фернандесом сопровождала и… Энкарнасьон Фернандес. Да-да, та самая жена и мать четырёх его детей, что постоянно проживала в Испании. Рамон представил её Джейн Томпсон как свою сестру и обращался к ней, используя её девичью фамилию «Роблес». Самое интересное в этой ситуации заключалось даже не в том, как Рамону удалось усыпить бдительность Джейн, а то, почему Энкарнасьон, его законная жена, повенчанная с ним в католическом храме, согласилась на эту гнусную инсценировку.
В какой-то момент Джейн Томпсон, видимо, разоблачила обман, в результате чего её опоили дигиталисом.
История на этом не окончилась. Фернандес не был бы самим собою, если бы не попытался обворовать свою жертву.
Вернувшись в США, он представил матери Джейн завещание, подписанное ею за десять дней до смерти, в котором он — Рамон Фернандес — объявлялся наследником движимого и недвижимого имущества Джейн. Под последним подразумевался дом в штате Нью-Йорк, которым владела покойная. Мать Джейн была шокирована известием: получалось, что под конец жизни она оставалсь без крыши над головою.
Но, видимо, тогда убийца ещё не совсем очерствел сердцем. Он великодушно разрешил матери Джейн оставить за собой половину дома. Свою же половину, как и участок земли, на котором тот стоял, Фернандес быстренько продал.
Впрочем, вполне возможно, что великодушие преступника объяснялось вовсе не альтруизмом и не уважением к старости, а банальным расчётом — он мог посчитать, что лучше милостиво оставить убитой горем женщине половину её имущества, нежели загонять в угол и возбуждать негодование в стремлении получить всё.
Фернандес никогда не сознавался в убийстве Джейн Томпсон. Он умолчал об этом и в своих признательных показания в ночь на 1 марта, видимо, уверенный в том, что никто и никогда не сможет пролить свет на эту историю.
Разумеется, вполне оправданным представляется вопрос о том, каким образом Фернандес и Бек рассчитывали защищаться в суде? Ведь, казалось бы, после всего того, что они наговорили в ночь на 1 марта у защиты практически нет шансов спасти обоих обвиняемых.
На самом деле, такой вывод следовало бы признать слишком поспешным. Обвиняемые пригласили для своей защиты энергичного адвоката Герберта Розенберга, которому надлежало взять на себя заботу по охране интересов как Фернандеса, так и Бек.
Т. о. обвиняемые принципиально отказались размежевать свою защиту, другими словами, они рассчитывали представить суду согласованную линию поведения, одинаково хорошо «работающую» в интересах обоих. В том случае, если бы защита оказалась разделена, адвокаты одного из обвиняемых могли бы активно разоблачать другого, тем самым объективно усиливая обвинение. Фернандес и Бек благоразумно предположили, что подобный путь чреват для них самыми неприятными последствиями и решили действовать сообща.
Адвокат Розенберг решил строить свою защиту, отталкиваясь от факта черепно-мозговой травмы Рамона Фернандеса, имевшей место в декабре 1945 г. Тогда во время плавания на темя будущего убийцы, спускавшегося по трапу, упала тяжёлая крышка люка. Парантральная часть черепа оказалась раздроблена и деформирована. Фернандеса списали с корабля и оставили в больнице порта Кюрасао, где тот оставался до марта 1946 г.
Именно после нескольких операций на темени 32-летний Фернандес лишился своей роскошной шевелюры. С тех пор, чтобы скрыть плешь и ужасный шрам на голове, он стал носить парик. Большинство его знакомых женщин даже не подозревали о том, что «горячий мачо» банально лыс.
Розенберг решил строить свою защиту Фернандеса исходя из того, что травма головы вызвала необратимые изменения его личности. Причём, речь, разумеется, не могла идти о безумии, поскольку настоящему сумасшедшему никогда бы не удалось обмануть десятки опытных, знающих жизнь женщин. Адвокат решил доказать, что удар крышкой люка по темени и последовавшее беспамятство превратили Рамона в другого человека. Розенберг подобрал команду свидетелей, знавших Фернандеса до и после травмы и уговорил их выступить в суде. Свидетели д. б. убедить присяжных в том, что из весёлого и улыбчивого оптимиста, обвиняемый после травмы превратился в мрачного холерика и мизантропа; он перестал улыбаться, радоваться жизни и вообще его характер изменился в худшую сторону.
Страница 8 из 15
