После окончания Второй Мировой войны в штате Висконсин, США, произошло несколько случаев исчезновений людей без вести. Цепочка этих драматичных и, как полагала полиция, связанных между собой инцидентов, началась 1 мая 1947 г., когда пришедшая из школы 8-летняя Джорджия Веклер вышла из своего дома, чтобы погулять.
Добавить в моё избранное
41 мин, 4 сек 12582
При взгляде на потомство этой пары впечатление неблагополучия д. б. только возрастать. Согласно довольно надёжным, проверенным временем наблюдениям, среди однополых детей, разница в возрасте между которыми превышает два года, младшие очень часто демонстрируют наклонность к нетрадиционной сексуальной ориентации. Разумеется, это правило не есть аксиома, но медицинский опыт подтверждает справедливость подобного заключения. Напомним, что Эдвард Гейн был младшим из двух братьев и разница между ними составляла чуть больше 4,5 лет.
Разумеется, сами по себе такие соображения являлись лишь косвенными доводами и не могли служить достаточным основанием для определения характера сексуальной девиации Эдварда Гейна. Для правильного анализа его личности врачам требовалось должным образом его «разговорить».
Среди наиболее ярких воспоминаний детства, повлиявших на восприятие Гейном женщин, был случай, рассказанный им при поступлении в госпиталь. Будучи ребёнком, он стал свидетелем свежевания его матерью свиной туши, подвешенной за ноги в сарае. Августа Гейн с громадным мясницким ножом, руками, по локоть запачканными свежей кровью, потрясла Эдварда своим видом. Он счёл её необыкновенно красивой. Это воспоминание, вне всякого сомнения, способствовало интуитивному ориентированию Эдварда на поиски сильной, доминирующей женщины, не боящейся крови, способной быть жестокой и вместе с тем ласковой. Гремучий коктейль, что и говорить!
Когда психиатры заговорили с Эдвардом Гейном о сексе с женщиной, тот огорошил их своим неожиданным вопросом: «Вы знаете, что значит иметь влагалище и грудь?» Его стали расспрашивать о том, совокуплялся ли он с первым женским телом, извлеченным из могилы? Он отнекивался, потом объяснил:«Это было невозможно — слишком сильный запах». Много было задано вопросов Гейну относительно его манипуляций с женскими телами и в конце-концов стало понятно, для чего преступник расчленял их: он исследовал женскую анатомию. За всю свою жизнь ни разу не назначивший ни одного свидания женщине, он не имел ни одной подруги, которая могла бы просветить его в вопросах, о которых даже старшеклассники имеют вполне верное и точное представление. Ни разу не имевший в своей жизни секса с женщиной, Гейн был поглощен очаровательной тайной женского тела. Когда он прочитал в журнале о первой операции по изменению пола, то испытал одно из самых сильных потрясений в своей жизни. Он понял, что хочет быть женщиной, но поскольку был воспитан в строгих лютеранских правилах, то тут же осознал всю греховность своих помыслов. Двойственность положения его мучила: он хотел иметь грудь и влагалище, но понимал, что это невозможно.
Поиск выхода из сложившегося психологического дискомофорта толкнул его к действительно безумному решению — он решил сделаться женщиной в своём собственном воображении. Начиная с 1947 г. Эдвард Гейн раскапывал могилы недавно похороненных женщин, извлекал тела, снимал с них хорошо сохранившиеся участки кожи, излекал для «изучения» те или иные органы, после чего закапывал обратно. Все эти манипуляции он проводил с телом в течение одной ночи, чтобы приходящие к могиле родственники не могли утром догадаться, что прах был кем-то потревожен. Для одного человека работа была очень трудоемкой, но Гейн успевал. После кустарного дубления снятой кожи, он шил из полученных кусков свое«новое тело», костюм для ежедневного ношения вместо нижнего белья. Найденные в его доме штаны, куртка с сосками, жилетка и были как раз элементами этого костюма. Гейн подолгу носил своё «женское тело», привык к нему, постоянно одевая под одежду. Вспоминая историю первого транссексуала, совершившего успешные операции по перемене пола — Кристину Йоргенсен — Эдвард в женской коже представлял себя женщиной и находил в этом огромное внутреннее удовлетворение. Поступать так мог, конечно же, только глубоко больной человек.
После многочасовых собеседований с Гейном врачи обратили внимание на то, что он никогда не выражал раскаяния по поводу содеянного, рассказывал о своих проделках ровным и бодрым голосом. Вместе с тем, Гейн не имел никакой концепции, объясняющей его действия. У абсолютного большинства преступников существует своя ценностная шкала, сообразуясь с которой они действуют логично и оправданно (Педофилы, например, объясняют свои сексуальные посягательства на детей тем, что те их провоцируют; маньяки-дестройеры, убивающие женщин без изнасилования, считают женщин вместилищем порока и выступают в роли эдаких хранителей общественной морали. У психиатров даже есть особый термин, с помощью которого они описывают такого рода комплекс: «правый человек», т. е. такой индивидум, который никогда не сомневается в том, как надлежит поступить правильно). Эдвард Гейн не имел ничего похожего; он даже не задумывался о самооправдании. Отсутствие потребности в самореабилитации служило несомненным указанием на психическую неполноценность.
В то самое время, пока Эдвард Гейн находился в лечебнице на обследовании, прокурор округа начал проверку его показаний о раскопках могил.
Разумеется, сами по себе такие соображения являлись лишь косвенными доводами и не могли служить достаточным основанием для определения характера сексуальной девиации Эдварда Гейна. Для правильного анализа его личности врачам требовалось должным образом его «разговорить».
Среди наиболее ярких воспоминаний детства, повлиявших на восприятие Гейном женщин, был случай, рассказанный им при поступлении в госпиталь. Будучи ребёнком, он стал свидетелем свежевания его матерью свиной туши, подвешенной за ноги в сарае. Августа Гейн с громадным мясницким ножом, руками, по локоть запачканными свежей кровью, потрясла Эдварда своим видом. Он счёл её необыкновенно красивой. Это воспоминание, вне всякого сомнения, способствовало интуитивному ориентированию Эдварда на поиски сильной, доминирующей женщины, не боящейся крови, способной быть жестокой и вместе с тем ласковой. Гремучий коктейль, что и говорить!
Когда психиатры заговорили с Эдвардом Гейном о сексе с женщиной, тот огорошил их своим неожиданным вопросом: «Вы знаете, что значит иметь влагалище и грудь?» Его стали расспрашивать о том, совокуплялся ли он с первым женским телом, извлеченным из могилы? Он отнекивался, потом объяснил:«Это было невозможно — слишком сильный запах». Много было задано вопросов Гейну относительно его манипуляций с женскими телами и в конце-концов стало понятно, для чего преступник расчленял их: он исследовал женскую анатомию. За всю свою жизнь ни разу не назначивший ни одного свидания женщине, он не имел ни одной подруги, которая могла бы просветить его в вопросах, о которых даже старшеклассники имеют вполне верное и точное представление. Ни разу не имевший в своей жизни секса с женщиной, Гейн был поглощен очаровательной тайной женского тела. Когда он прочитал в журнале о первой операции по изменению пола, то испытал одно из самых сильных потрясений в своей жизни. Он понял, что хочет быть женщиной, но поскольку был воспитан в строгих лютеранских правилах, то тут же осознал всю греховность своих помыслов. Двойственность положения его мучила: он хотел иметь грудь и влагалище, но понимал, что это невозможно.
Поиск выхода из сложившегося психологического дискомофорта толкнул его к действительно безумному решению — он решил сделаться женщиной в своём собственном воображении. Начиная с 1947 г. Эдвард Гейн раскапывал могилы недавно похороненных женщин, извлекал тела, снимал с них хорошо сохранившиеся участки кожи, излекал для «изучения» те или иные органы, после чего закапывал обратно. Все эти манипуляции он проводил с телом в течение одной ночи, чтобы приходящие к могиле родственники не могли утром догадаться, что прах был кем-то потревожен. Для одного человека работа была очень трудоемкой, но Гейн успевал. После кустарного дубления снятой кожи, он шил из полученных кусков свое«новое тело», костюм для ежедневного ношения вместо нижнего белья. Найденные в его доме штаны, куртка с сосками, жилетка и были как раз элементами этого костюма. Гейн подолгу носил своё «женское тело», привык к нему, постоянно одевая под одежду. Вспоминая историю первого транссексуала, совершившего успешные операции по перемене пола — Кристину Йоргенсен — Эдвард в женской коже представлял себя женщиной и находил в этом огромное внутреннее удовлетворение. Поступать так мог, конечно же, только глубоко больной человек.
После многочасовых собеседований с Гейном врачи обратили внимание на то, что он никогда не выражал раскаяния по поводу содеянного, рассказывал о своих проделках ровным и бодрым голосом. Вместе с тем, Гейн не имел никакой концепции, объясняющей его действия. У абсолютного большинства преступников существует своя ценностная шкала, сообразуясь с которой они действуют логично и оправданно (Педофилы, например, объясняют свои сексуальные посягательства на детей тем, что те их провоцируют; маньяки-дестройеры, убивающие женщин без изнасилования, считают женщин вместилищем порока и выступают в роли эдаких хранителей общественной морали. У психиатров даже есть особый термин, с помощью которого они описывают такого рода комплекс: «правый человек», т. е. такой индивидум, который никогда не сомневается в том, как надлежит поступить правильно). Эдвард Гейн не имел ничего похожего; он даже не задумывался о самооправдании. Отсутствие потребности в самореабилитации служило несомненным указанием на психическую неполноценность.
В то самое время, пока Эдвард Гейн находился в лечебнице на обследовании, прокурор округа начал проверку его показаний о раскопках могил.
Страница 9 из 12
