Германию, униженную поражением в первой мировой войне, охватило отчаяние. Но нашелся человек, который пообещал немцам вернуть утраченную национальную гордость.
Добавить в моё избранное
12 мин, 27 сек 11185
В южном конце лагеря Биркенау, «филиала» Освенцима, круглосуточно действовали две огромные газовые камеры с примыкающими к ним крематориями. Эшелоны, прибывающие на терминал железнодорожной ветки, встречал доктор Йозеф Менгеле — эсэсовец, ставший главным распорядителем жизни и смерти за колючей проволокой Освенцима, через которую был пропущен электрический ток. Одним движением своего хлыста он решал судьбы узников. Те, кому было суждено под ударами кнутов и дубинок работать на рейх, направлялись в одну сторону, нетрудоспособные, инвалиды, старики и дети — в другую.
«Отбракованным» через громкоговорители разъясняли, что перед тем как вновь встретиться со своими родными в бараках, они направляются на санитарную обработку. На самом же деле их вели в длинный деревянный барак, где приказывали раздеться и сложить одежду в шкафчики. Затем другие узники брили им головы, собирая волосы в гигантские мешки. Потом обреченных загоняли в огромное помещение, напоминающее душевую. Что было дальше, уже известно…
После всего этого заключенные из зондеркоманд — специальных групп, организованных эсэсовцами, — заходили внутрь, острыми крючьями отделяли друг от друга сплетенные тела и срывали золотые коронки с зубов. Тела затем сжигали в печах, а золу собирали в мешки. Хозяйственное управление СС в своих циркулярах, позднее оглашенных на Нюрнбергском процессе, требовало утилизировать даже волосы жертв. Человеческий же пепел использовался как удобрение.
Нечеловеческие условия лагерной жизни усугублялись изощренной жестокостью охранников и персонала, отличавшихся патологическим садизмом. Они испытывали особое наслаждение, подвергая заключенных ужасным мукам. Ирма Греезе, «белокурая бестия» из Бельзена, с восторгом стегала узников плеткой, сдирая кожу с женских грудей. Карл Бабор, врач в лагере Гросс-Розен, забавлялся тем, что сжигал новорожденных младенцев на костре. В Освенциме«главным врачом» работал пресловутый доктор Менгеле, который с неизменной улыбкой на лице ежедневно встречал новичков, прибывающих в вонючих вагонах для скота.
Менгеле числился доктором медицины. Когда-то он давал традиционную «клятву Гиппократа» — служить охране здоровья людей, ничего не делать во вред человеку. Вспоминал ли он об этой клятве, проводя в лагере так называемые«научные исследования», истязая и убивая беззащитных людей…
Присутствие «главного врача» на разгрузке эшелонов, прибывающих в Освенцим, имело двойную цель. Во-первых, Менгеле отбирал тех, кто еще мог поработать на рейх перед умерщвлением; во-вторых, он подыскивал голубоглазых близнецов для экспериментов по выведению«нордических суперменов», которые должны были представлять собой новую, «избранную» расу. Эксперты сходятся во мнении, что только по его личным приказам было уничтожено около четырехсот тысяч евреев. Узники, зараженные вшами, туберкулезом, сыпным и брюшным тифом, а также инфекциями времен средневековья, которые свирепствовали в лагерях, влачили жалкое, скотское существование, избавить от которого могла только смерть. Как только люди утрачивали способность работать на оружейных заводах или в карьерах, примыкавших к лагерям, их немедленно умерщвляли. Золотые коронки с трупов отправляли в Берлин, волосами набивали матрасы, а жир, полученный из тел, перерабатывали на мыло. Так претворялись в жизнь дьявольские планы Адольфа Гитлера и его приспешников.
Классическим продуктом извращенной логики нацизма был, как и Менгеле, Адольф Эйхман. Он не усматривал зла в том, что творил, считая себя всего лишь добросовестным исполнителем приказов. День за днем, когда Германия начала терпеть поражения на всех фронтах, Эйхман отменял госпитальные поезда, с тем чтобы использовать подвижной состав для разгрузки гетто в Восточной Европе и загрузки печей в концлагерях. Вполне могло показаться, что этот сын рядового бухгалтера был скорее махровым бюрократом, нежели злоумышленником. О леденящих кровь «проделках» Эйхмана стало известно только после краха нацистской Германии в мае 1945 года.
В самый разгар массовой бойни со всей Европы в концлагеря каждую неделю стекались сотни эшелонов с людьми. В середине 1943 года в гитлеровских лагерях еженедельно умирало около трети узников. Изможденные люди старались устроиться на работу в лагерные клиники, брались за все, что давало хоть какой-то шанс на выживание.
При входе в лагерь заключенных встречал циничный и издевательский лозунг, по приказу Гиммлера вывешенный на воротах: «Труд делает свободным». Атмосфера всепоглощающего ужаса и смерти, царившая в лагерях, изобличала эту гнусную ложь.
Подобные бесчинства творились не только в концлагерях. Пока немецкие солдаты гибли под Сталинградом и Харьковом, отряды карателей повсеместно бесчестили свою нацию массовыми экзекуциями. Герман Грабе, немецкий инженер, строивший дороги на оккупированной Украине, описывал такую сцену: «Люди молча, без криков и плача, раздевались, стараясь держаться семьями, прощались друг с другом в ожидании сигнала эсэсовца, стоявшего с хлыстом в руке у ямы.
«Отбракованным» через громкоговорители разъясняли, что перед тем как вновь встретиться со своими родными в бараках, они направляются на санитарную обработку. На самом же деле их вели в длинный деревянный барак, где приказывали раздеться и сложить одежду в шкафчики. Затем другие узники брили им головы, собирая волосы в гигантские мешки. Потом обреченных загоняли в огромное помещение, напоминающее душевую. Что было дальше, уже известно…
После всего этого заключенные из зондеркоманд — специальных групп, организованных эсэсовцами, — заходили внутрь, острыми крючьями отделяли друг от друга сплетенные тела и срывали золотые коронки с зубов. Тела затем сжигали в печах, а золу собирали в мешки. Хозяйственное управление СС в своих циркулярах, позднее оглашенных на Нюрнбергском процессе, требовало утилизировать даже волосы жертв. Человеческий же пепел использовался как удобрение.
Нечеловеческие условия лагерной жизни усугублялись изощренной жестокостью охранников и персонала, отличавшихся патологическим садизмом. Они испытывали особое наслаждение, подвергая заключенных ужасным мукам. Ирма Греезе, «белокурая бестия» из Бельзена, с восторгом стегала узников плеткой, сдирая кожу с женских грудей. Карл Бабор, врач в лагере Гросс-Розен, забавлялся тем, что сжигал новорожденных младенцев на костре. В Освенциме«главным врачом» работал пресловутый доктор Менгеле, который с неизменной улыбкой на лице ежедневно встречал новичков, прибывающих в вонючих вагонах для скота.
Менгеле числился доктором медицины. Когда-то он давал традиционную «клятву Гиппократа» — служить охране здоровья людей, ничего не делать во вред человеку. Вспоминал ли он об этой клятве, проводя в лагере так называемые«научные исследования», истязая и убивая беззащитных людей…
Присутствие «главного врача» на разгрузке эшелонов, прибывающих в Освенцим, имело двойную цель. Во-первых, Менгеле отбирал тех, кто еще мог поработать на рейх перед умерщвлением; во-вторых, он подыскивал голубоглазых близнецов для экспериментов по выведению«нордических суперменов», которые должны были представлять собой новую, «избранную» расу. Эксперты сходятся во мнении, что только по его личным приказам было уничтожено около четырехсот тысяч евреев. Узники, зараженные вшами, туберкулезом, сыпным и брюшным тифом, а также инфекциями времен средневековья, которые свирепствовали в лагерях, влачили жалкое, скотское существование, избавить от которого могла только смерть. Как только люди утрачивали способность работать на оружейных заводах или в карьерах, примыкавших к лагерям, их немедленно умерщвляли. Золотые коронки с трупов отправляли в Берлин, волосами набивали матрасы, а жир, полученный из тел, перерабатывали на мыло. Так претворялись в жизнь дьявольские планы Адольфа Гитлера и его приспешников.
Классическим продуктом извращенной логики нацизма был, как и Менгеле, Адольф Эйхман. Он не усматривал зла в том, что творил, считая себя всего лишь добросовестным исполнителем приказов. День за днем, когда Германия начала терпеть поражения на всех фронтах, Эйхман отменял госпитальные поезда, с тем чтобы использовать подвижной состав для разгрузки гетто в Восточной Европе и загрузки печей в концлагерях. Вполне могло показаться, что этот сын рядового бухгалтера был скорее махровым бюрократом, нежели злоумышленником. О леденящих кровь «проделках» Эйхмана стало известно только после краха нацистской Германии в мае 1945 года.
В самый разгар массовой бойни со всей Европы в концлагеря каждую неделю стекались сотни эшелонов с людьми. В середине 1943 года в гитлеровских лагерях еженедельно умирало около трети узников. Изможденные люди старались устроиться на работу в лагерные клиники, брались за все, что давало хоть какой-то шанс на выживание.
При входе в лагерь заключенных встречал циничный и издевательский лозунг, по приказу Гиммлера вывешенный на воротах: «Труд делает свободным». Атмосфера всепоглощающего ужаса и смерти, царившая в лагерях, изобличала эту гнусную ложь.
Подобные бесчинства творились не только в концлагерях. Пока немецкие солдаты гибли под Сталинградом и Харьковом, отряды карателей повсеместно бесчестили свою нацию массовыми экзекуциями. Герман Грабе, немецкий инженер, строивший дороги на оккупированной Украине, описывал такую сцену: «Люди молча, без криков и плача, раздевались, стараясь держаться семьями, прощались друг с другом в ожидании сигнала эсэсовца, стоявшего с хлыстом в руке у ямы.
Страница 2 из 4
