Жил-был принц. Самый обыкновенный. В меру богатый, симпатичный, добрый и храбрый. И в том, собственно, и заключалась его главная проблема. Сейчас ведь как? Прекрасные принцы не популярны. Всем подавай чудовищ, монстров всяких, орков, вампиров, оборотней. Злодеев, в конце концов. За плохими парнями очередь из принцесс, а что делать обычным принцам, не склонным к садизму и не имеющим даже элементарных психических отклонений?
Добавить в моё избранное
7 мин, 31 сек 13603
Бедному принцу и выдумать-то нечего — никакой внутренней борьбы на грани шизофрении, никаких порочных страстей, страшных тайн или кровавых желаний. Да что там, даже в коррупционных схемах не замешан.
Синяя борода женился уже в пятый раз. Дракон меняет дев, как перчатки. Людоед налаживает тихую семейную жизнь в лесу. А принц одинок, что тот фанат KFC в Макдональдсе.
Как тут не начать мечтать о чуде? А чудеса в той стране — дело обычное. Главное исполнителя хорошего найти. Вот собрал принц налоги: «Специальный сбор на нужды наследника — 1,5% от дохода», сложил в сундук и отправился к местной фее. А та как раз свою дочку замуж отдавала. За упыря какого-то, как водится. А что, феи разве ж хуже других?
— Послушай, многоуважаемая фея, беда у меня, — жалуется принц, — помоги. Никак не получается найти себе пару. Принцессы увлекаются маньяками и негодяями. А я, как на зло, нормальным уродился. Нет в мире справедливости! Что только не делал — отсутствует у меня талант. Я уже и воровать из бюджета пробовал — не понравилось. И пил, и шаманскими грибочками баловался — не взяло. И книги маркиза де Сада перечитал. И к Синей Бороде на тренинг ходил: «Крепкая семья и ключ от тайной комнаты». Три дня перед зеркалом себе твердил: «Ты больной ублюдок!» Никакого эффекта! Не могла бы ты превратить меня в какого-нибудь монстра? Ну, или там, на крайний случай, привить порочную разрушающую особенность. Шизофрению какую наколдовать, или расщепление личности? Я в долгу не останусь, вот и денег тебе принес полный сундук.
Фея в кресле расселась, кота на руки взяла и говорит, так лениво, снисходительно:
— Ты приходишь ко мне, и говоришь, фея, мне нужна справедливость. Но ты просишь без уважения, ты даже не называешь меня крестной. Нет, ты приходишь ко мне в дом в день свадьбы моей дочери и просишь колдовать за деньги. Как мне сделать тебя привлекательным для девушек, если я не могу разбудить твоих внутренних чудовищ? А кого будить, если их там нет, и никогда не было?
И ушел принц от феи ни с чем. Грустный и подавленный. Но уж слишком силен в нем был дух оптимизма, чтобы от этой подавленности сделаться спившимся, вечно ноющим, склонным к суицидам, окончательно опустившимся меланхоликом — то есть, ничего так, интересным мужчиной, вполне годным, чтобы на него обратила внимание какая-нибудь вдовствующая королева. Но нет! Принцу для краха личности нужно было гораздо больше. И он отправился в страшное место, называемое Ведьминым лесом. Ведь если за дело не берется официальное искусство, то время обращаться к теневому бизнесу.
Как вы по названию, должно быть, догадались — ведьм в этом лесу кишмя кишело. Куда ни плюнь, то бабка-ёжка какая-нибудь, то злая колдунья.
Ну вот, и постучался принц в первый попавшийся пряничный домик. Отворила ему милая старушка. Он ей ситуацию объяснил, награду посулил. Ну, а она ему говорит:
— Помогу твоему горю. Способ мой не быстрый, зато действенный. Месяц-другой пройдет, тебя и мама родная не узнает. Такой отъявленной скотиной сделаешься — ни одна принцесса не устоит.
Закрыла она его в чулане, дала две волшебные вещи: пульт и пароль от вай-фая.
— Сиди, — говорит, — тут. Никуда не выходи. Тут тебе и ноут, тут тебе и телек со ста двадцатью каналами, и диван. Санузел вот с низкосортной литературой для качественной деградации сознания. А как почувствуешь легчайшие позывы голода — так не терпи — жри мебель. Тут, в принципе, все съедобное. Хочешь книги из пастилы жуй, хочешь — зефирную люстру, ну или вафельный сервант. Блюдца со вкусом чипсов. Подушка поп-корном набита. Палас сырный. А если на солененькое потянет — кушай эту скульптурную композицию — она из копченых крылышек. А еще из крана пиво течет: красный вентиль — темное, синий — светлое.
Ну колдунья его заперла на замок, а сама на теплые острова улетела, полученный гонорар прогуливать.
Вначале все хорошо шло. Сидел себе принц, ел, передачи всякие-разные смотрел, в соцсетях переписывался, стол пожевывал: жирел да деградировал потихоньку. Вот уже и признаки потенциальной привлекательности появились — печать, так сказать, порока: третий подбородок и солидный животик. Думать все больше стал о том, что с нами правительство делает, собаки такие. Почти альфа-самец. Но банальная ошибка в расчетах все сгубила. Аппетит-то у принца хороший был, и к концу третьего месяца доел он ноутбук, закусил пультом, понял, что пытается уже носки свои жевать. Смотрит — голые стены — даже ручку от двери схомячил. Голод-то не тетка, стал от безысходности головой об стенку биться, а с нее крошки сыплются. Понял принц, что стена пряничная, и прогрыз за день в ней огромную дыру. А там, на воле, солнышко светит, птички поют — ляпота!
Выполз принц наружу (ходить ведь уже не моожет), принялся цветочки собирать, за бабочками гоняться. Организм здоровый, обмен веществ быстрый, еще и ягод каких-то не таких наелся — короче говоря, сбросил он вскорости все тридцать набранных кило чистой импозантности и привлекательности.
Синяя борода женился уже в пятый раз. Дракон меняет дев, как перчатки. Людоед налаживает тихую семейную жизнь в лесу. А принц одинок, что тот фанат KFC в Макдональдсе.
Как тут не начать мечтать о чуде? А чудеса в той стране — дело обычное. Главное исполнителя хорошего найти. Вот собрал принц налоги: «Специальный сбор на нужды наследника — 1,5% от дохода», сложил в сундук и отправился к местной фее. А та как раз свою дочку замуж отдавала. За упыря какого-то, как водится. А что, феи разве ж хуже других?
— Послушай, многоуважаемая фея, беда у меня, — жалуется принц, — помоги. Никак не получается найти себе пару. Принцессы увлекаются маньяками и негодяями. А я, как на зло, нормальным уродился. Нет в мире справедливости! Что только не делал — отсутствует у меня талант. Я уже и воровать из бюджета пробовал — не понравилось. И пил, и шаманскими грибочками баловался — не взяло. И книги маркиза де Сада перечитал. И к Синей Бороде на тренинг ходил: «Крепкая семья и ключ от тайной комнаты». Три дня перед зеркалом себе твердил: «Ты больной ублюдок!» Никакого эффекта! Не могла бы ты превратить меня в какого-нибудь монстра? Ну, или там, на крайний случай, привить порочную разрушающую особенность. Шизофрению какую наколдовать, или расщепление личности? Я в долгу не останусь, вот и денег тебе принес полный сундук.
Фея в кресле расселась, кота на руки взяла и говорит, так лениво, снисходительно:
— Ты приходишь ко мне, и говоришь, фея, мне нужна справедливость. Но ты просишь без уважения, ты даже не называешь меня крестной. Нет, ты приходишь ко мне в дом в день свадьбы моей дочери и просишь колдовать за деньги. Как мне сделать тебя привлекательным для девушек, если я не могу разбудить твоих внутренних чудовищ? А кого будить, если их там нет, и никогда не было?
И ушел принц от феи ни с чем. Грустный и подавленный. Но уж слишком силен в нем был дух оптимизма, чтобы от этой подавленности сделаться спившимся, вечно ноющим, склонным к суицидам, окончательно опустившимся меланхоликом — то есть, ничего так, интересным мужчиной, вполне годным, чтобы на него обратила внимание какая-нибудь вдовствующая королева. Но нет! Принцу для краха личности нужно было гораздо больше. И он отправился в страшное место, называемое Ведьминым лесом. Ведь если за дело не берется официальное искусство, то время обращаться к теневому бизнесу.
Как вы по названию, должно быть, догадались — ведьм в этом лесу кишмя кишело. Куда ни плюнь, то бабка-ёжка какая-нибудь, то злая колдунья.
Ну вот, и постучался принц в первый попавшийся пряничный домик. Отворила ему милая старушка. Он ей ситуацию объяснил, награду посулил. Ну, а она ему говорит:
— Помогу твоему горю. Способ мой не быстрый, зато действенный. Месяц-другой пройдет, тебя и мама родная не узнает. Такой отъявленной скотиной сделаешься — ни одна принцесса не устоит.
Закрыла она его в чулане, дала две волшебные вещи: пульт и пароль от вай-фая.
— Сиди, — говорит, — тут. Никуда не выходи. Тут тебе и ноут, тут тебе и телек со ста двадцатью каналами, и диван. Санузел вот с низкосортной литературой для качественной деградации сознания. А как почувствуешь легчайшие позывы голода — так не терпи — жри мебель. Тут, в принципе, все съедобное. Хочешь книги из пастилы жуй, хочешь — зефирную люстру, ну или вафельный сервант. Блюдца со вкусом чипсов. Подушка поп-корном набита. Палас сырный. А если на солененькое потянет — кушай эту скульптурную композицию — она из копченых крылышек. А еще из крана пиво течет: красный вентиль — темное, синий — светлое.
Ну колдунья его заперла на замок, а сама на теплые острова улетела, полученный гонорар прогуливать.
Вначале все хорошо шло. Сидел себе принц, ел, передачи всякие-разные смотрел, в соцсетях переписывался, стол пожевывал: жирел да деградировал потихоньку. Вот уже и признаки потенциальной привлекательности появились — печать, так сказать, порока: третий подбородок и солидный животик. Думать все больше стал о том, что с нами правительство делает, собаки такие. Почти альфа-самец. Но банальная ошибка в расчетах все сгубила. Аппетит-то у принца хороший был, и к концу третьего месяца доел он ноутбук, закусил пультом, понял, что пытается уже носки свои жевать. Смотрит — голые стены — даже ручку от двери схомячил. Голод-то не тетка, стал от безысходности головой об стенку биться, а с нее крошки сыплются. Понял принц, что стена пряничная, и прогрыз за день в ней огромную дыру. А там, на воле, солнышко светит, птички поют — ляпота!
Выполз принц наружу (ходить ведь уже не моожет), принялся цветочки собирать, за бабочками гоняться. Организм здоровый, обмен веществ быстрый, еще и ягод каких-то не таких наелся — короче говоря, сбросил он вскорости все тридцать набранных кило чистой импозантности и привлекательности.
Страница 1 из 2
