Тем временем, пока служащие музея восковых фигур Марринера, одетые в одинаковую униформу, выпроваживали за двойные, толстого стекла двери последних посетителей, управляющий у себя в кабинете вел беседу с Раймондом Хьюсоном.
15 мин, 49 сек 13751
Управляющий — моложавый блондин, среднего роста, немного полный — любил и умел одеваться. Пошитый по последней моде костюм сидел на нем как влитой. Раймонд Хьюсон являл собой полную противоположность. Маленький, тощий, с бледным лицом, в чистеньком, но старом костюмчике, с заискивающим голосом, который привык всегда что-то просить и заранее готовый к отказу. Но чувствовалось, что человек он не без способностей, однако отсутствие уверенности в себе обрекало его на постоянные неудачи.
— В вашей просьбе нет ничего нового для меня, — сказал управляющий. — Мы слышим такое раза по три в неделю, в основном от юных искателей острых ощущений, которые заключили пари. Разумеется, ответ всегда отрицательный. Видите ли, музею нет никакой выгоды из того, что кто-либо проведет ночь в нашем Логове Убийц. А вот оставят ли меня на посту управляющего, если кто-то из этих юных идиотов лишится самообладания, пусти я его туда? Правда, просьба журналиста — совсем другое дело.
Хьюсон улыбнулся.
— То есть вы считаете, что журналистам нечего терять, даже самообладания.
— Нет-нет, — рассмеялся управляющий. — Просто мы привыкли, что журналисты люди ответственные, которые заслуживают доверия. Да и музею не помешает реклама.
— Вы абсолютно правы, — кивнул Хьюсон. — Я с самого начала был уверен, что мы найдем точки соприкосновения.
Управляющий рассмеялся вновь.
— О, я знаю, что за этим последует. Вы хотите, чтобы вам заплатили дважды, не правда ли? Давным-давно шли разговоры о том, что мадам Тюссо предлагала 100 фунтов тому, кто согласится провести ночь в Камере ужасов. Я полагаю, вы не ждете от нас ничего подобного. Э… в какой вы работаете газете, мистер Хьюсон?
— В данный момент я на «вольных хлебах», — признался Хьюсон. — Пишу для различных газет. Но едва ли у меня возникнут трудности с публикацией этой статьи. «Морнинг эхо» наверняка даст ее на первой полосе.«Ночь с убийцами Марринера». Да какая газета откажется от подобного материала!
Управляющий потер подбородок.
— Ага! А как вы намерены ее написать?
— Как можно страшнее. Но не без юмора.
Управляющий кивнул и протянул Хьюсону портсигар.
— Очень хорошо, мистер Хьюсон. Опубликуйте вашу статью в «Морнинг эхо» — и здесь вас будет ждать пятифунтовый банкнот, который вы сможете забрать в удобное для вас время. Но прежде всего хочу предупредить, что вы взваливаете на себя тяжелую ношу. И хотел бы убедиться, что вы не дрогнете. Лично я не пошел бы на такой риск. Я видел, как эти фигуры одевали и раздевали. Я знаю технологию их изготовления. Я могу сколь угодно ходить среди них в компании сотрудников или посетителей. Но спать там в одиночку… вот этого мне не хотелось бы.
— Почему? — полюбопытствовал Хьюсон.
— Не знаю. Вроде причин нет. Я не верю в привидения. А если бы и верил, то скорее был бы готов встретиться с ними на месте совершения преступления или у могил, где похоронены убийцы, но не в подвале, в котором стоят их восковые фигуры, их копии. Просто я не смог бы высидеть с ними всю ночь, под их неживыми взглядами. В конце концов, они представляют собой самую низкую, самую отвратительную часть человечества, и… хотя я не стал бы повторять это публично, люди приходят поглазеть на них не из высоких побуждений. Атмосфера там малоприятная, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, поэтому предупреждаю: вас ждет нелегкая ночь.
Хьюсон понимал это с самого начала, и даже сейчас, когда он улыбался управляющему, у него сосало под ложечкой. Но в последний месяц он смог напечатать только несколько абзацев, сбережения таяли на глазах, а жена и дети хотели есть. И такого шанса, как большая статья в «Морнинг эхо», упустить он не мог. Да и 5 фунтов, которые обещал музей, тоже пришлись бы весьма кстати. Если дело выгорит, по меньшей мере полмесяца он сможет жить спокойно, не думая, на что купить кусок хлеба. К тому же забойная статья могла обеспечить и приглашение на постоянную работу.
— На долю тех, кто идет против правил… в том числе и газетчиков… выпадает немало трудностей. Я готов к тому, что ночь придется провести не в лучших условиях: Логово Убийц — не номер-люкс респектабельного отеля. Но я думаю, что ваши восковые фигуры не потревожат меня.
— Вы не суеверны?
— Ни в коем случае, — рассмеялся Хьюсон.
— Но вы же журналист. У вас должно быть богатое воображение.
— Редакторы, с которыми мне доводилось работать, жаловались, что его у меня нет. Только фактов в нашем деле недостаточно, газеты не могут потчевать читателей хлебом без масла.
Управляющий встал.
— Хорошо. Я полагаю, посетители уже ушли. Подождите, пожалуйста. Я распоряжусь не укрывать фигуры внизу и скажу ночным дежурным, что вы останетесь в Логове Убийц. А после провожу вас туда.
Он снял телефонную трубку, отдал необходимые распоряжения, положил ее на рычаг.
— В вашей просьбе нет ничего нового для меня, — сказал управляющий. — Мы слышим такое раза по три в неделю, в основном от юных искателей острых ощущений, которые заключили пари. Разумеется, ответ всегда отрицательный. Видите ли, музею нет никакой выгоды из того, что кто-либо проведет ночь в нашем Логове Убийц. А вот оставят ли меня на посту управляющего, если кто-то из этих юных идиотов лишится самообладания, пусти я его туда? Правда, просьба журналиста — совсем другое дело.
Хьюсон улыбнулся.
— То есть вы считаете, что журналистам нечего терять, даже самообладания.
— Нет-нет, — рассмеялся управляющий. — Просто мы привыкли, что журналисты люди ответственные, которые заслуживают доверия. Да и музею не помешает реклама.
— Вы абсолютно правы, — кивнул Хьюсон. — Я с самого начала был уверен, что мы найдем точки соприкосновения.
Управляющий рассмеялся вновь.
— О, я знаю, что за этим последует. Вы хотите, чтобы вам заплатили дважды, не правда ли? Давным-давно шли разговоры о том, что мадам Тюссо предлагала 100 фунтов тому, кто согласится провести ночь в Камере ужасов. Я полагаю, вы не ждете от нас ничего подобного. Э… в какой вы работаете газете, мистер Хьюсон?
— В данный момент я на «вольных хлебах», — признался Хьюсон. — Пишу для различных газет. Но едва ли у меня возникнут трудности с публикацией этой статьи. «Морнинг эхо» наверняка даст ее на первой полосе.«Ночь с убийцами Марринера». Да какая газета откажется от подобного материала!
Управляющий потер подбородок.
— Ага! А как вы намерены ее написать?
— Как можно страшнее. Но не без юмора.
Управляющий кивнул и протянул Хьюсону портсигар.
— Очень хорошо, мистер Хьюсон. Опубликуйте вашу статью в «Морнинг эхо» — и здесь вас будет ждать пятифунтовый банкнот, который вы сможете забрать в удобное для вас время. Но прежде всего хочу предупредить, что вы взваливаете на себя тяжелую ношу. И хотел бы убедиться, что вы не дрогнете. Лично я не пошел бы на такой риск. Я видел, как эти фигуры одевали и раздевали. Я знаю технологию их изготовления. Я могу сколь угодно ходить среди них в компании сотрудников или посетителей. Но спать там в одиночку… вот этого мне не хотелось бы.
— Почему? — полюбопытствовал Хьюсон.
— Не знаю. Вроде причин нет. Я не верю в привидения. А если бы и верил, то скорее был бы готов встретиться с ними на месте совершения преступления или у могил, где похоронены убийцы, но не в подвале, в котором стоят их восковые фигуры, их копии. Просто я не смог бы высидеть с ними всю ночь, под их неживыми взглядами. В конце концов, они представляют собой самую низкую, самую отвратительную часть человечества, и… хотя я не стал бы повторять это публично, люди приходят поглазеть на них не из высоких побуждений. Атмосфера там малоприятная, надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду, поэтому предупреждаю: вас ждет нелегкая ночь.
Хьюсон понимал это с самого начала, и даже сейчас, когда он улыбался управляющему, у него сосало под ложечкой. Но в последний месяц он смог напечатать только несколько абзацев, сбережения таяли на глазах, а жена и дети хотели есть. И такого шанса, как большая статья в «Морнинг эхо», упустить он не мог. Да и 5 фунтов, которые обещал музей, тоже пришлись бы весьма кстати. Если дело выгорит, по меньшей мере полмесяца он сможет жить спокойно, не думая, на что купить кусок хлеба. К тому же забойная статья могла обеспечить и приглашение на постоянную работу.
— На долю тех, кто идет против правил… в том числе и газетчиков… выпадает немало трудностей. Я готов к тому, что ночь придется провести не в лучших условиях: Логово Убийц — не номер-люкс респектабельного отеля. Но я думаю, что ваши восковые фигуры не потревожат меня.
— Вы не суеверны?
— Ни в коем случае, — рассмеялся Хьюсон.
— Но вы же журналист. У вас должно быть богатое воображение.
— Редакторы, с которыми мне доводилось работать, жаловались, что его у меня нет. Только фактов в нашем деле недостаточно, газеты не могут потчевать читателей хлебом без масла.
Управляющий встал.
— Хорошо. Я полагаю, посетители уже ушли. Подождите, пожалуйста. Я распоряжусь не укрывать фигуры внизу и скажу ночным дежурным, что вы останетесь в Логове Убийц. А после провожу вас туда.
Он снял телефонную трубку, отдал необходимые распоряжения, положил ее на рычаг.
Страница 1 из 5