Первое убийство Чикатило: правда и вымысел

О доказанности вины Чикатило, по мнению обвинения, свидетельствуют

Результаты следственного эксперимента. Видеозапись его исследовалась судом. Предназначенная объективно подтвердить, она порождает серьезные сомнения в правдивости признания. При входе во двор домовладения по пер. Межевому, 26, он говорит, что была «землянка», теперь ее нет. То есть получается, что вместо прежнего строения во дворе теперь другое строение. Тем не менее, все участники эксперимента входят в строение и продолжают проверку. Далее следователь спрашивает Чикатило, где он включал свет. Тот не может сказать, видимо, потому, что не знает, т. к. строение не то. А эксперимент продолжается. Но остается без ответа вопрос: то ли строение находилось во дворе по Межевому, 26, которое приобрел Чикатило? Если следственный эксперимент проведен в другом, то что он может подтвердить и какова в этом случае ценность признания?

Опознание по фотографии. Если допустить, что при опознании погибшей девочки по фотографии он находился в таком же состоянии равнодушной обреченности, как и при даче показаний, то и во время следственного эксперимента нельзя исключить как минимум возможности следственной ошибки.

Наконец — показания свидетеля Гуренковой. На первый взгляд, ее рассказ в суде — важное свидетельство против Чикатило, отрицающего свою вину. Так ли это в действительности… Ранний вечер самого короткого дня в году, уже темно. Одинокая маленькая девочка на остановке. Девочку Гуренкова раньше видела и знала в лицо. Холодно, а трамвая нет. Одно естественное желание и у Гуренковой, и, наверно, у девочки — быстрей добраться домой. В круг освещения остановки входит мужчина и на глазах Гуренковой откровенно, но вежливо начинает приставать к девочке. Мужчина, очевидно, для девочки посторонний, подошли они порознь, как говорит Гуренкова. Этот, что называется, тип улыбается, заговаривает с девочкой, боязливо посматривая на Гуренкову. Девочка реагирует отчужденно, не отвечает. Он куда-то приглашает — она идти не хочет. Гуренкова, по ее словам, встревожена. Поведение мужчины ей кажется подозрительным и опасным для девочки. Сцена эта происходит довольно долго. Какая естественная реакция на такую ситуацию нормального взрослого человека? Оградить ребенка от приставаний, тем более, что мужчина страха не внушал, и отправить или проводить девочку домой. Ну, как минимум, посадить в трамвай.

Гуренкова, тем не менее, позволяет увести девочку: поступает непонятно и неестественно. Теперь она говорит, что хорошо разглядела внешность мужчины, его одежду, обувь, их цвет, сумку в руках, бутылки вина в сумке, их количество. Она говорит, что мужчина был в осеннем пальто, воротник поднят или застегнут не был, но был ли на шее шарф, сказать не может. Гуренкова говорит, что на опознании не сразу указала на Чикатило потому, что напугалась его. Такое объяснение возможно. Но факт остается фактом, ему возможно и другое объяснение: не сразу указала потому, что не узнала. Анализ показаний Гуренковой приводит к выводу, что нельзя рассматривать как достоверный факт описанные ею события на остановке (этому мешает ее необъяснимое поведение). Мешает недоговоренность его описания, поведение на очной ставке, наличие у мужчины предметов, с которыми никто никогда его не видел: сумки с вином. Соседка по Межевому Сибирякова, все другие свидетели по делу говорят, что видели Чикатило всегда только с портфелем. И, наконец, нельзя считать фактом само присутствие Гуренковой на остановке трамвая 22 декабря 1978 года. Но об этом чуть позже.

… Собственноручное письменное признание своей вины. Аналогичные показания на допросе. Подтверждение показаний на месте. Опознание погибшей по фотографии. Обличающие показания свидетелей. Отказ в суде от признания в убийстве Лены 3акотновой. Вот по такому пути сейчас идет мой подзащитный. Этот путь уже был однажды пройден человеком по имени Александр Кравченко. Он так же, как и Чикатило, писал признания, давал показания на следствии, подробно говорил о мотиве, способе и обстоятельствах совершения преступления. Как и Чикатило, во время следственного эксперимента, зафиксированного на фотопленку, подробно рассказывал о своих действиях и указывал место их совершения. По фотографии опознал погибшую. Против него так же свидетельствовали люди.

Давайте вспомним упоминаемых в этом деле, скажем, Каленика или Тяпкина. Ведь то же самое! Они до суда только не дошли. Мы тут слышим вывод обвинителей: только убийца может показать и знать точное место преступления. Каленик и Тяпкин показывали точное, и так же выходили на это место безошибочно. Те же аналогии орудий преступлений. Все это уже было. И показания Гуренковой по делу Кравченко объективно укладывались в схему объяснений самого Кравченко. То есть, они были косвенным подтверждением вины Кравченко. В 1978 году в самое ближайшее время после гибели Лены 3акотновой Гуренкова была допрошена следствием. И тогда она заявляла, что встреча на остановке с Леной произошла не 22 декабря 1978 года, а точно, говорит Гуренкова, 20 декабря.