Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители… Мать — молчунья, необщительная, замкнутая постоянно пребывала в домашних заботах, предпочитая семейное время тратить на чтение или рукоделие. Отличалась тенденцией к доминированию, была высокомерна и обычно замечала лишь тех, кто был ей нужен.
Добавить в моё избранное
46 мин, 13 сек 5302
Значит, он не умел дифференцировать людей, и уже это одно значительно снижало в его глазах ценность конкретной человеческой жизни, способствовало её насильственному лишению. Месть и самоутверждение главный мотив его сверхжестоких преступлений«.»
Пропажа сразу трех мальчиков из поселка буквально потрясла всех местных жителей. Сразу были предприняты активные действия по розыску пропавших. Участникам операции «Удав» удалось выяснить, что до пропажи этих трех поселковых ребят с ними дружил их знакомый из Москвы, который после окончания 8 классов подался на заработки в совхоз. Он-то и вспомнил, что один раз, когда с тремя друзьями вечером приехал из Москвы в родной Одинцовский район, их до Горок-10 подбросил на своей автомашине«дядя Сережа Головкин». Оперативники к полученной конкретной информации отнеслись всерьез.
Но у следствия не было ничего на Головкина, кроме подозрений, ряда совпадений, может быть случайных, а может быть и нет. Никаких улик, никаких твердых свидетельств. В то время даже еще не нашли тела пропавших ребят, поэтому о задержании этого человека говорить было преждевременно. Проходила аналитическая работа, устанавливались его связи, отслеживалось алиби, проверка шла полным ходом. Выяснилось, что Головкин имеет московскую прописку, ранее не был судим, не состоял на учете в психоневрологическом диспансере — и потому не проходил до этого момента ни по каким оперативным учетам милиции.
Четвертого октября в лесу около деревни Угрюмово, где шесть с лишним лет назад у пионерского лагеря «Звездный» было обнаружено тело четырнадцатилетнего мальчишки, грибники наткнулись на детский могильник, раскопанный, вероятно, дикими зверями. В нем и оказались останки пропавших: трупы двух задушенных ребят были обезглавлены, а о судьбе третьего подростка нетрудно было догадаться…
У следствия уже был главный подозреваемый, но улик изобличающих его по-прежнему не было, не было четких оснований для его задержания. И местное милицейское начальство напряженно продолжало взвешивать все за и против, выбирая лучший вариант — либо продолжать слежку за объектом, ожидая поймать его с поличным, либо произвести задержание, в ожидании, что по ходу удастся найти неопровержимые улики или получить его собственные признания о совершенных преступлениях.
Утром 19 октября 1992 года подозреваемый заправляет полный бак бензина и начинает движение, по пути объезжая посты милиции и пикеты ГАИ. Примерно после полудня в посёлке Жаворонки у железнодорожного переезда, где остановились ехавшие с автозаправочной станции тёмно-бежевые «Жигули», водитель автомашины был задержан. Сотрудникам уголовного розыска при задержании он подчинился, мягко говоря, с неохотой. На языке милицейского протокола это называется «неповиновение». Стараясь не привлекать внимания посторонних, милицейские работники доставили Головкина в Успенское ПОМ, сюда же подогнали его автомашину.
Если исходить строго из содержания закона, то Головкина, конечно же, нельзя было задерживать. На месте преступления он не был застигнут, никто из потерпевших, очевидцев на него не указывал, явных следов преступления на нем, при нем не имелось. Личность его была известна, он имел место жительства и на побег не покушался. В то же время обстоятельства сложились так, что стало очевидно, что он и есть тот преступник, которого искали на протяжении многих лет. За ним установили круглосуточное наблюдение, но оно не могло продолжаться бесконечно долго. Решение о задержании приняли на достаточно высоком уровне, что и было единственно правильным. Более того, Головкина арестовали в порядке ст. 90 УПК РСФСР, т. е. до предъявления обвинения. Только это и дало возможность получить объективные доказательства, а затем и его признание.
Доставленный в отделение милиции, Головкин повел себя подчеркнуто спокойно, на вопросы следователя отвечал равнодушно и обстоятельно. Семь часов диалога следователей с подозреваемым ни к чему не привели. И руководитель бригады — старший следователь по особо важным делам прокуратуры России Евгений Бакин приходит к выводу, что оснований для задержания нет, и Головкина следует освободить )))
В этот, пожалуй, самый сложный для следствия момент начальник Управления уголовного розыска ГУВД Московской области Николай Чекмазов взял инициативу на себя и отдал распоряжение продолжить работу с Головкиным.
Возникает вопрос: если бы решение о задержании Головкина было принято не высшими должностными лицами прокуратуры и МВД, а следователем районного звена? Как в этом случае мог поступить прокурор района? Он имел бы полное право освободить подозреваемого, ибо отсутствовали не только процессуальные доказательства, но и основания задержания. И не только освободить, но и принять к следователю меры прокурорского реагирования. (Примерно такая же ситуация была и в деле Чикатило).
Головкин провел самую тяжелую ночь своей жизни в СИЗО, пытался избавиться от цепочки своей последней жертвы, думал, где же он мог проколоться, что знает, а что — нет следователь, допрашивавший его.
Пропажа сразу трех мальчиков из поселка буквально потрясла всех местных жителей. Сразу были предприняты активные действия по розыску пропавших. Участникам операции «Удав» удалось выяснить, что до пропажи этих трех поселковых ребят с ними дружил их знакомый из Москвы, который после окончания 8 классов подался на заработки в совхоз. Он-то и вспомнил, что один раз, когда с тремя друзьями вечером приехал из Москвы в родной Одинцовский район, их до Горок-10 подбросил на своей автомашине«дядя Сережа Головкин». Оперативники к полученной конкретной информации отнеслись всерьез.
Но у следствия не было ничего на Головкина, кроме подозрений, ряда совпадений, может быть случайных, а может быть и нет. Никаких улик, никаких твердых свидетельств. В то время даже еще не нашли тела пропавших ребят, поэтому о задержании этого человека говорить было преждевременно. Проходила аналитическая работа, устанавливались его связи, отслеживалось алиби, проверка шла полным ходом. Выяснилось, что Головкин имеет московскую прописку, ранее не был судим, не состоял на учете в психоневрологическом диспансере — и потому не проходил до этого момента ни по каким оперативным учетам милиции.
Четвертого октября в лесу около деревни Угрюмово, где шесть с лишним лет назад у пионерского лагеря «Звездный» было обнаружено тело четырнадцатилетнего мальчишки, грибники наткнулись на детский могильник, раскопанный, вероятно, дикими зверями. В нем и оказались останки пропавших: трупы двух задушенных ребят были обезглавлены, а о судьбе третьего подростка нетрудно было догадаться…
У следствия уже был главный подозреваемый, но улик изобличающих его по-прежнему не было, не было четких оснований для его задержания. И местное милицейское начальство напряженно продолжало взвешивать все за и против, выбирая лучший вариант — либо продолжать слежку за объектом, ожидая поймать его с поличным, либо произвести задержание, в ожидании, что по ходу удастся найти неопровержимые улики или получить его собственные признания о совершенных преступлениях.
Утром 19 октября 1992 года подозреваемый заправляет полный бак бензина и начинает движение, по пути объезжая посты милиции и пикеты ГАИ. Примерно после полудня в посёлке Жаворонки у железнодорожного переезда, где остановились ехавшие с автозаправочной станции тёмно-бежевые «Жигули», водитель автомашины был задержан. Сотрудникам уголовного розыска при задержании он подчинился, мягко говоря, с неохотой. На языке милицейского протокола это называется «неповиновение». Стараясь не привлекать внимания посторонних, милицейские работники доставили Головкина в Успенское ПОМ, сюда же подогнали его автомашину.
Если исходить строго из содержания закона, то Головкина, конечно же, нельзя было задерживать. На месте преступления он не был застигнут, никто из потерпевших, очевидцев на него не указывал, явных следов преступления на нем, при нем не имелось. Личность его была известна, он имел место жительства и на побег не покушался. В то же время обстоятельства сложились так, что стало очевидно, что он и есть тот преступник, которого искали на протяжении многих лет. За ним установили круглосуточное наблюдение, но оно не могло продолжаться бесконечно долго. Решение о задержании приняли на достаточно высоком уровне, что и было единственно правильным. Более того, Головкина арестовали в порядке ст. 90 УПК РСФСР, т. е. до предъявления обвинения. Только это и дало возможность получить объективные доказательства, а затем и его признание.
Доставленный в отделение милиции, Головкин повел себя подчеркнуто спокойно, на вопросы следователя отвечал равнодушно и обстоятельно. Семь часов диалога следователей с подозреваемым ни к чему не привели. И руководитель бригады — старший следователь по особо важным делам прокуратуры России Евгений Бакин приходит к выводу, что оснований для задержания нет, и Головкина следует освободить )))
В этот, пожалуй, самый сложный для следствия момент начальник Управления уголовного розыска ГУВД Московской области Николай Чекмазов взял инициативу на себя и отдал распоряжение продолжить работу с Головкиным.
Возникает вопрос: если бы решение о задержании Головкина было принято не высшими должностными лицами прокуратуры и МВД, а следователем районного звена? Как в этом случае мог поступить прокурор района? Он имел бы полное право освободить подозреваемого, ибо отсутствовали не только процессуальные доказательства, но и основания задержания. И не только освободить, но и принять к следователю меры прокурорского реагирования. (Примерно такая же ситуация была и в деле Чикатило).
Головкин провел самую тяжелую ночь своей жизни в СИЗО, пытался избавиться от цепочки своей последней жертвы, думал, где же он мог проколоться, что знает, а что — нет следователь, допрашивавший его.
Страница 11 из 14
