Австралия конца 19-го столетия представляла собой территорию развивавшуюся хотя и бурно, но весьма хаотично. Активная миграция жителей Европы, привлеченных слухами об обнаружении фантастических залежей золота, ставила перед властями австралийских штатов серьёзные проблемы. Территории, жившие по весьма либеральным законам метрополии, сталкивались с немалыми трудностями в учете постоянно двигавшегося потока мигрантов. Географическая удаленность городов как друг от друга, так и от центров власти, а также отсутствие надежной связи создавали дополнительные помехи в работе полицейских органов...
Добавить в моё избранное
21 мин, 6 сек 9120
В Австралии не было своего Голливуда, который мог бы воспеть эпоху колонизации, поэтому о той поре европейцам судить довольно сложно. Тем не менее, нельзя не признать, что на рубеже 19-20-го столетий в Австралии появилась и серьезная преступность, и опасные преступники, по праву способные занять видные места в криминальной истории человечества.
Город Мельбурн был в то время одним из крупнейших центров по приему иммигрантов и активно рос. Городские власти выделяли под застройку небольшие участки земли, на которых домовладельцы возводили крохотные коттеджи, отдававшиеся в понедельную аренду любому желающему. Целые городские районы были застроены такого рода «доходными» домами
В сентябре 1893 г. очередной арендатор небольшого коттеджа в Брунсвике — одном из районов Мельбурна — решил разбить на заднем дворе клумбу. Начав перекапывать почву, он на небольшой глубине откопал нечто, похожее на завернутую в тряпье куклу. Лишь развернув находку, он к своему ужасу, понял, что выкопал трупик младенца
С этой страшной находки началось мрачное (и отнюдь не единственное для того времени!) уголовное расследование, вошедшее в историю автралийского правосудия как «дело Франциски Норр».
Прибывшие в Брунсвик атторней (в английском праве — аналог нашего прокурора, но с несколько урезанными правами в части ведения досудебного расследования), помощники шерифа, доктор, установили следующее: обнаруженный труп принадлежал девочке возрастом до 1 месяца, белой расы, не страдавшей врожденными патологиями или смертельной болезнью. Умещвление младенца имело характер насильственный и предумышленный — на это явственно указывала веревка, туго завязанная вокруг шеи трупа. При более внимательном изучении веревки выяснилось, что она представляет собой скрученную жгутом шелковую ленту синего цвета. Подобные ленты обыкновенно использовались для украшений дамских шляпок. По степени разложения мягких тканей врач заключил, что девочка была умерщвлена не так давно — примерно за три недели до обнаружения тела.
Обнаруживший труп мужчина не внушил полиции подозрений. Во-первых, был одинок и не имел детей, а во-вторых, даже если допустить, что именно он был убийцей младенца, то поднятая им шумиха представлялась бессмысленной и бесполезной. Но самым главным доводом в пользу его невиновности служило то, что три недели назад (т. е. на момент убийства младенца) в этом коттедже квартировали другие люди.
Опросом соседей было установлено, что прежними арендаторами коттеджа были некие супруги по фамилии Норр. Это были люди приблизительно 25 лет; если мужчина оставил о себе впечатление как о малообщительном человеке, то женщина была напротив — весьма дружелюбна и словоохотлива. Ее звали Франциска. Супружеская чета имела ребенка — 3-летнюю девочку по имени Глэдис. Кто-то из соседей припомнил, что в мае-июне 1893 г. супруги квартировали в этом же районе, но выше по улице.
Логичным представлялось провести осмотр прежнего жилища Норров и перекопать задний двор: если подозрения полицейских были оправданы, то вполне могло оказаться, что убийство девочки в августе отнюдь не единственное преступление супругов. В таком случае по старому адресу проживания подозреваемых м. б. отыскать другие трупы.
Через день — 14 сентября 1893 г. — в присутствии полицейских, домовладельца, представителей местной администрации и большого количества зевак землекопы приступили к работе. Менее чем через два часа был выкопан первый детский трупик, а еще через полчаса — второй. Тела младенцев были зарыты близко к поверхности — буквально на глубине штыка лопаты — точно также, как и первый труп, обнаруженный двумя днями раньше.
Оба младенца были мальчиками. Тела пролежали в земле около 4 месяцев и подверглись значительным посмертным изменениям; тем не менее патологоанатом заключил, что оба младенца были задушены. Произошло это примерно в одно и то же время.
Эта находка практически не оставляла сомнений в причастности четы Норров к убийствам детей. Необходимо было во чтобы то ни стало разыскать этих людей. Но здесь начинались главные проблемы: в Австралии того времени не существовало паспортной системы в том виде, в каком она уже действовала в большинстве европейских государств (в том числе и в Российской Империи). Люди в Австралии могли именовать себя любыми именами, произвольно менять их при переездах и т. п. Метричное свидетельство выдавалось на основании записей в учетных церковных книгах, но достоверность подобных записей м. б. проверить лишь в отношении лиц, родившихся в Австралии. Поскольку бОльшую часть населения составляли иммигранты, понаехавшие на континент со всего света, то оперативная проверка лиц этой категории делалась практически нереальной. Когда иммигрант первый раз сходил с корабля на австралийскую землю, его старые документы должным образом регистрировались, но в дальнейшем их обладатель был вовсе не обязан именовать себя прежними именем и фамилией.
Город Мельбурн был в то время одним из крупнейших центров по приему иммигрантов и активно рос. Городские власти выделяли под застройку небольшие участки земли, на которых домовладельцы возводили крохотные коттеджи, отдававшиеся в понедельную аренду любому желающему. Целые городские районы были застроены такого рода «доходными» домами
В сентябре 1893 г. очередной арендатор небольшого коттеджа в Брунсвике — одном из районов Мельбурна — решил разбить на заднем дворе клумбу. Начав перекапывать почву, он на небольшой глубине откопал нечто, похожее на завернутую в тряпье куклу. Лишь развернув находку, он к своему ужасу, понял, что выкопал трупик младенца
С этой страшной находки началось мрачное (и отнюдь не единственное для того времени!) уголовное расследование, вошедшее в историю автралийского правосудия как «дело Франциски Норр».
Прибывшие в Брунсвик атторней (в английском праве — аналог нашего прокурора, но с несколько урезанными правами в части ведения досудебного расследования), помощники шерифа, доктор, установили следующее: обнаруженный труп принадлежал девочке возрастом до 1 месяца, белой расы, не страдавшей врожденными патологиями или смертельной болезнью. Умещвление младенца имело характер насильственный и предумышленный — на это явственно указывала веревка, туго завязанная вокруг шеи трупа. При более внимательном изучении веревки выяснилось, что она представляет собой скрученную жгутом шелковую ленту синего цвета. Подобные ленты обыкновенно использовались для украшений дамских шляпок. По степени разложения мягких тканей врач заключил, что девочка была умерщвлена не так давно — примерно за три недели до обнаружения тела.
Обнаруживший труп мужчина не внушил полиции подозрений. Во-первых, был одинок и не имел детей, а во-вторых, даже если допустить, что именно он был убийцей младенца, то поднятая им шумиха представлялась бессмысленной и бесполезной. Но самым главным доводом в пользу его невиновности служило то, что три недели назад (т. е. на момент убийства младенца) в этом коттедже квартировали другие люди.
Опросом соседей было установлено, что прежними арендаторами коттеджа были некие супруги по фамилии Норр. Это были люди приблизительно 25 лет; если мужчина оставил о себе впечатление как о малообщительном человеке, то женщина была напротив — весьма дружелюбна и словоохотлива. Ее звали Франциска. Супружеская чета имела ребенка — 3-летнюю девочку по имени Глэдис. Кто-то из соседей припомнил, что в мае-июне 1893 г. супруги квартировали в этом же районе, но выше по улице.
Логичным представлялось провести осмотр прежнего жилища Норров и перекопать задний двор: если подозрения полицейских были оправданы, то вполне могло оказаться, что убийство девочки в августе отнюдь не единственное преступление супругов. В таком случае по старому адресу проживания подозреваемых м. б. отыскать другие трупы.
Через день — 14 сентября 1893 г. — в присутствии полицейских, домовладельца, представителей местной администрации и большого количества зевак землекопы приступили к работе. Менее чем через два часа был выкопан первый детский трупик, а еще через полчаса — второй. Тела младенцев были зарыты близко к поверхности — буквально на глубине штыка лопаты — точно также, как и первый труп, обнаруженный двумя днями раньше.
Оба младенца были мальчиками. Тела пролежали в земле около 4 месяцев и подверглись значительным посмертным изменениям; тем не менее патологоанатом заключил, что оба младенца были задушены. Произошло это примерно в одно и то же время.
Эта находка практически не оставляла сомнений в причастности четы Норров к убийствам детей. Необходимо было во чтобы то ни стало разыскать этих людей. Но здесь начинались главные проблемы: в Австралии того времени не существовало паспортной системы в том виде, в каком она уже действовала в большинстве европейских государств (в том числе и в Российской Империи). Люди в Австралии могли именовать себя любыми именами, произвольно менять их при переездах и т. п. Метричное свидетельство выдавалось на основании записей в учетных церковных книгах, но достоверность подобных записей м. б. проверить лишь в отношении лиц, родившихся в Австралии. Поскольку бОльшую часть населения составляли иммигранты, понаехавшие на континент со всего света, то оперативная проверка лиц этой категории делалась практически нереальной. Когда иммигрант первый раз сходил с корабля на австралийскую землю, его старые документы должным образом регистрировались, но в дальнейшем их обладатель был вовсе не обязан именовать себя прежними именем и фамилией.
Страница 1 из 7
