Австралия конца 19-го столетия представляла собой территорию развивавшуюся хотя и бурно, но весьма хаотично. Активная миграция жителей Европы, привлеченных слухами об обнаружении фантастических залежей золота, ставила перед властями австралийских штатов серьёзные проблемы. Территории, жившие по весьма либеральным законам метрополии, сталкивались с немалыми трудностями в учете постоянно двигавшегося потока мигрантов. Географическая удаленность городов как друг от друга, так и от центров власти, а также отсутствие надежной связи создавали дополнительные помехи в работе полицейских органов...
Добавить в моё избранное
21 мин, 6 сек 9121
Сущий рай для разного рода отщепенцев!
Тем не менее, полиция Мельбурна предприняла попытку установить местонахождение супругов. Первым делом фамилия Норр была проверена по базе криминального учета. И тут же последовало попадание «в десятку». Выяснилось, что в Мельбурне проживал некий Рудольф Норр, немецкий иммигрант, работавший одно время официантом и имевший постоянные нелады с законом. Супругой Рудольфа Норра была… Франциска, 1868 г. рождения. Казалось, можно было не сомневаться — это те самые Норры, которые интересовали полицию. Однако, существовало одно немаловажное «но»: с февраля 1892 г. по сентябрь 1893 г. Рудольф Норр находился в тюрьме «Пэнтридж» и никак не мог вместе с супругой закапывать задушенных младенцев на заднем дворе своего дома…
Такой вот казус!
Что тут сказать — лучшего alibi, чем тюремная отсидка, не существует в принципе. Применительно к данному случаю эта аксиома означала то, что Рудольф Норр не имел к убийствам детей никакого отношения.
Тем не менее, с этим человеком и его женой полицейским надлежало обязательно повстречаться. Хотя бы для того, чтобы выяснить, кто мог присвоить себе их фамилии. И тут следователи столкнулись с новой неожиданностью: никто в Мельбурне не мог сказать, где они находятся. Рудольф Норр, вышедший из мельбурнской тюрьмы на свободу всего две недели назад, точно растворился: его следов найти не удалось.
Трудно сказать, каким бы путем могло пойти следствие дальше, но тут в мельбурнскую полицию обратился некий Эдвард Томпсон. Суть сделанного им весьма важного заявления сводилась к следующему: в то самое время, пока Рудольф Норр добросовестно отбывал свой полутарогодовалый срок, его супруга не теряла времени даром. Томпсон стал любовником Франциски Норр и был таковым на протяжении более полугода. Он рассказал Франциске о промысле, которым занималась его мать, акушерка по профессии: она принимала на воспитание маленьких детей, в силу различных причин оказывавшихся нежелательными для родных матерей, и помогала в поисках приемных родителей. За это она получала от родных матерей младенцев немалое единовременное пособие, а также регулярные еженедельные выплаты на протяжении всего времени, пока ребенок находился на ее попечении. Кроме того, хлопоты такой «временной мамы» неплохо оплачивали и приемные родители, принимавшие ребенка на постоянное воспитание.
Одним словом, это был весьма доходный и престижный для женщины промысел (Любопытно то, что ханжеская викторианская мораль непримиримо порицала женщин, рожавших вне брака, но при этом весьма высоко ценила добродетель подобных «временных» и приемных родителей, в то время, как оба эти явления представляли собой две стороны одной медали и были неразрывно связаны. Если бы общество терпимее относилось к матерям-одиночкам, то им не приходилось бы скрывать свою беременность, с риском для жизни рожать в полуподпольных условиях и отказываться от детей в пользу чужих — но замужних! — женщин. Воистину, o tempore, o mores… Франциске Норр рассказ любовника показался очень интересным и она решила попробовать себя в роли«временной матери». Томпсон утверждал, что Франциска в разное время приняла на выкармливание нескольких младенцев, получая за каждого от родных родителей от 5 до 20 фунтов-стерлингов. А это были весьма немалые деньги по тем временам!Хотя рассказ Эдварда Томпсона был довольно невнятен и явно грешил недоговоренностями, в тот момент это было не слишком важно. Важно было то, что этот свидетель объяснил полиции каким образом в доме Франциски появлялись младенцы. Кроме того, теперь стало ясно кто был тот мужчина, которого соседи принимали за мужа Франциски (это и был сам Томпсон).
К 90-м годам 19-го столетия австралийские полицейские уже не питали особых иллюзий насчет гуманности как «временных» матерей, так и приемных родителей. Достаточно сказать, что буквально годом ранее прогремел скандальный судебный процесс над Сарой и Джоном Макинами, обвиненными в убийстве 13 младенцев. Эта супружеская чета принимала на временное воспитание детей матерей-одиночек и за плату подискивала им приемных родителей. Помимо единовременных«бонусов» от матерей-одиночек Макины получали от них и еженедельную плату за содержание ребенка. Если приемных родителей подыскать не удавалось, супруги убивали ребенка, чтобы тут же принять на его место другого. Порой у Макинов одновременно жили 5-6 младенцев. Их семейное предприятие напоминало своеобразный производственный конвейр и смерть младенцев являлась лишь одним из результатов его функционирования. Хотя Джон Макин был повешен, а Сара получила пожизненный срок тюремного заключения это отнюдь не положило конец преступлениям против малолетних детей в Австралии. В 1893 г. в одном только штате Виктория было зафиксировано более 60 случаев насильственной гибели детей. Если 1/3 из них полиция сочла следствием неосторожности, то в остальных явно просматривалась криминальная подоплека.
Т. о.
Тем не менее, полиция Мельбурна предприняла попытку установить местонахождение супругов. Первым делом фамилия Норр была проверена по базе криминального учета. И тут же последовало попадание «в десятку». Выяснилось, что в Мельбурне проживал некий Рудольф Норр, немецкий иммигрант, работавший одно время официантом и имевший постоянные нелады с законом. Супругой Рудольфа Норра была… Франциска, 1868 г. рождения. Казалось, можно было не сомневаться — это те самые Норры, которые интересовали полицию. Однако, существовало одно немаловажное «но»: с февраля 1892 г. по сентябрь 1893 г. Рудольф Норр находился в тюрьме «Пэнтридж» и никак не мог вместе с супругой закапывать задушенных младенцев на заднем дворе своего дома…
Такой вот казус!
Что тут сказать — лучшего alibi, чем тюремная отсидка, не существует в принципе. Применительно к данному случаю эта аксиома означала то, что Рудольф Норр не имел к убийствам детей никакого отношения.
Тем не менее, с этим человеком и его женой полицейским надлежало обязательно повстречаться. Хотя бы для того, чтобы выяснить, кто мог присвоить себе их фамилии. И тут следователи столкнулись с новой неожиданностью: никто в Мельбурне не мог сказать, где они находятся. Рудольф Норр, вышедший из мельбурнской тюрьмы на свободу всего две недели назад, точно растворился: его следов найти не удалось.
Трудно сказать, каким бы путем могло пойти следствие дальше, но тут в мельбурнскую полицию обратился некий Эдвард Томпсон. Суть сделанного им весьма важного заявления сводилась к следующему: в то самое время, пока Рудольф Норр добросовестно отбывал свой полутарогодовалый срок, его супруга не теряла времени даром. Томпсон стал любовником Франциски Норр и был таковым на протяжении более полугода. Он рассказал Франциске о промысле, которым занималась его мать, акушерка по профессии: она принимала на воспитание маленьких детей, в силу различных причин оказывавшихся нежелательными для родных матерей, и помогала в поисках приемных родителей. За это она получала от родных матерей младенцев немалое единовременное пособие, а также регулярные еженедельные выплаты на протяжении всего времени, пока ребенок находился на ее попечении. Кроме того, хлопоты такой «временной мамы» неплохо оплачивали и приемные родители, принимавшие ребенка на постоянное воспитание.
Одним словом, это был весьма доходный и престижный для женщины промысел (Любопытно то, что ханжеская викторианская мораль непримиримо порицала женщин, рожавших вне брака, но при этом весьма высоко ценила добродетель подобных «временных» и приемных родителей, в то время, как оба эти явления представляли собой две стороны одной медали и были неразрывно связаны. Если бы общество терпимее относилось к матерям-одиночкам, то им не приходилось бы скрывать свою беременность, с риском для жизни рожать в полуподпольных условиях и отказываться от детей в пользу чужих — но замужних! — женщин. Воистину, o tempore, o mores… Франциске Норр рассказ любовника показался очень интересным и она решила попробовать себя в роли«временной матери». Томпсон утверждал, что Франциска в разное время приняла на выкармливание нескольких младенцев, получая за каждого от родных родителей от 5 до 20 фунтов-стерлингов. А это были весьма немалые деньги по тем временам!Хотя рассказ Эдварда Томпсона был довольно невнятен и явно грешил недоговоренностями, в тот момент это было не слишком важно. Важно было то, что этот свидетель объяснил полиции каким образом в доме Франциски появлялись младенцы. Кроме того, теперь стало ясно кто был тот мужчина, которого соседи принимали за мужа Франциски (это и был сам Томпсон).
К 90-м годам 19-го столетия австралийские полицейские уже не питали особых иллюзий насчет гуманности как «временных» матерей, так и приемных родителей. Достаточно сказать, что буквально годом ранее прогремел скандальный судебный процесс над Сарой и Джоном Макинами, обвиненными в убийстве 13 младенцев. Эта супружеская чета принимала на временное воспитание детей матерей-одиночек и за плату подискивала им приемных родителей. Помимо единовременных«бонусов» от матерей-одиночек Макины получали от них и еженедельную плату за содержание ребенка. Если приемных родителей подыскать не удавалось, супруги убивали ребенка, чтобы тут же принять на его место другого. Порой у Макинов одновременно жили 5-6 младенцев. Их семейное предприятие напоминало своеобразный производственный конвейр и смерть младенцев являлась лишь одним из результатов его функционирования. Хотя Джон Макин был повешен, а Сара получила пожизненный срок тюремного заключения это отнюдь не положило конец преступлениям против малолетних детей в Австралии. В 1893 г. в одном только штате Виктория было зафиксировано более 60 случаев насильственной гибели детей. Если 1/3 из них полиция сочла следствием неосторожности, то в остальных явно просматривалась криминальная подоплека.
Т. о.
Страница 2 из 7
