В 1951 г. отдел по борьбе с фальшивомонетничеством Министерства внутренних дел Франции получил из Банка Франции сообщение о появлении высококачественной подделки банкнот в 1000 франков. Эксперт, проверявший методом случайной выборки денежные пачки, обратил внимание на необычный хруст, издаваемый при смятии одной из купюр (для эксперта хруст купюры, а также дактильное (на ощупь) ощущение плотности бумаги являются признаками подлинности даже более красноречивыми, чем наличие водяных и скрытых печатных знаков).
Добавить в моё избранное
19 мин, 49 сек 15908
После 29 ноября 1963 г. А. Шувалов попал под плотную опеку полиции. Проверялись все его контакты, прослушивались телефонные разговоры, контролировались все платежи, служба наружного наблюдения регистрировала его перемещения. Но шло время — и ничего не происходило. Алексей Шувалов вел жизнь вполне законопослушного человека, не совершая ничего противозаконного.
Вплоть до 23 декабря 1963 г. никто не видел в руках этого человека поддельных денег. Но 23 декабря Алексей Шувалов сел в свою машину и отправился в продолжительный вояж по банкам, почтовым отделениям и магазинам Парижа. Где — то он покупал облигации государственного займа, где — то оплачивал различные покупки. Но едва Алексей Шувалов покидал очередной пункт своих платежей, как туда заходил офицер из отдела по борьбе с фальшивомонетничеством и изымал из кассы купюры, которыми расплачивался этот человек. Все банкноты немедленно отправлялись на экспертизу в Банк Франции для проверки их подлинности экспертами. Полученные от них заключения были однозначны: 100 — франковые билеты поддельны.
Из всего происшедшего 23 декабря 1963 г. полиция сделала несколько важных для себя выводов: во — первых, стало ясно, что А. Шувалов попал в поле зрения полиции не случайно и он на самом деле является сбытчиком поддельных денег; во — вторых, безусловно обнадеживало то, что он до сих пор не обнаружил полицейскую слежку; но, в — третьих, оставался по — прежнему неустановленным источник получения фальшивок Шуваловым.
Тайный обыск квартиры Алексиса Шувалова показал, что вней не занимались типографскими работами. Практически не вызывало сомнений получение Шуваловым подделок от некоего, пока неустановленного, производителя. Чтобы вскрыть связи этого человека и выйти на всю цепочку фальшивомонетчиков, полицейские решили не задерживать Шувалова, а продолжить за ним скрытое наблюдение.
В течение недели тот вел абсолютно обыкновенную жизнь, не совершая никаких подозрительных действий, но в самый канун Нового года — 30 декабря 1963 г. — последовал очередной вояж по банковским отделениям. Полиция действовала как и прежде — изымая и проверяя деньги, которыми платил Шувалов; его 100 — франковые билеты опять оказались фальшивыми.
Следующая вылазка имела место 7 января 1964 г.
Шувалов всякий раз действовал по одной схеме: он приобретал высоколиквидные государственные ценные бумаги в разных местах и, расплачиваясь, сбрасывал несколько поддельных купюр, совершенно не бросавшихся в глаза в массе настоящих денег. Для фальшивомонетчика это был оптимальнейший вариант размена подделок.
Хотя и после 7 января 1964 г. полиция так и не смогла установить каким именно образом поддельные деньги попадали к Шувалову, было решено пресечь его деятельность, арестовав с поличным.
Удобный случай представился 17 января 1964 г., когда Алексей Шувалов опять отправился в обход банковских филиалов и почтовых отделений. К задержанию он отнесся очень спокойно, сопротивления полиции не оказал, на допросе демонстрировал готовность сотрудничать со следствием. Вообще, в его поведении не было ничего заговорщического или подозрительного. Он заявил, что ничего не знает о поддельных деньгах и после минутного раздумья уверенно назвал человека, от которого получил пачку 100 — франковых билетов: им оказался его двоюродный брат, этнический француз Антуан Довгье.
Доставленный через полтора часа на допрос А. Довгье тоже выглядел скорее удивленным, нежели напуганным. Как и А. Шувалов он быстро и уверенно назвал происхождение пачки 100 — франковых банкнот: она была ми получена от некоего Чеслава Боярского. Человек этот проживал в городе — спутнике Парижа Монжироне, на авеню Сен — Ар, дом 33. Это был вполне респектабельный человек: Монжирон — место для богатых, дом Ч. Боярского — двухэтажный коттедж с ухоженным садом.
Комиссар Эмиль Бенаму, боясь лишиться фактора внезапности, решил действовать без проволочек и лично возглавил полицейский кортеж, отправившийся на задержание Ч. Боярского. Он не имел на руках санкций прокурора на арест подозреваемого и обыск помещений, но решил пренебречь формальностями. О том, что сотрудники отдела по борьбе с фальшивомонетничеством идут по горячим следам и с часу на час возьмут серьезного преступника, было проинформировано высшее руководство Министерства внутренних дел.
Чеслав Боярский был дома и сам открыл дверь полицейским. Он оказался человеком крохотного росточка — всего 1 м. 58 см. Поэтому когда он потребовал санкции прокурора на обыск, полицейские предпочли его не услышать, и просто отодвинули с порога. В холле первого этажа в кресле стоял «дипломат». Несмотря на протесты владельца и отказ предоставить полицейским ключи, портфель открыли, сломав замки — внутри оказались пачки 100 — франковых банковских билетов. Когда Ч. Боярский стал утверждать, что это деньги настоящие, потому что получены из банка, Э. Бенаму рассмеялся ему в лицо.
Вплоть до 23 декабря 1963 г. никто не видел в руках этого человека поддельных денег. Но 23 декабря Алексей Шувалов сел в свою машину и отправился в продолжительный вояж по банкам, почтовым отделениям и магазинам Парижа. Где — то он покупал облигации государственного займа, где — то оплачивал различные покупки. Но едва Алексей Шувалов покидал очередной пункт своих платежей, как туда заходил офицер из отдела по борьбе с фальшивомонетничеством и изымал из кассы купюры, которыми расплачивался этот человек. Все банкноты немедленно отправлялись на экспертизу в Банк Франции для проверки их подлинности экспертами. Полученные от них заключения были однозначны: 100 — франковые билеты поддельны.
Из всего происшедшего 23 декабря 1963 г. полиция сделала несколько важных для себя выводов: во — первых, стало ясно, что А. Шувалов попал в поле зрения полиции не случайно и он на самом деле является сбытчиком поддельных денег; во — вторых, безусловно обнадеживало то, что он до сих пор не обнаружил полицейскую слежку; но, в — третьих, оставался по — прежнему неустановленным источник получения фальшивок Шуваловым.
Тайный обыск квартиры Алексиса Шувалова показал, что вней не занимались типографскими работами. Практически не вызывало сомнений получение Шуваловым подделок от некоего, пока неустановленного, производителя. Чтобы вскрыть связи этого человека и выйти на всю цепочку фальшивомонетчиков, полицейские решили не задерживать Шувалова, а продолжить за ним скрытое наблюдение.
В течение недели тот вел абсолютно обыкновенную жизнь, не совершая никаких подозрительных действий, но в самый канун Нового года — 30 декабря 1963 г. — последовал очередной вояж по банковским отделениям. Полиция действовала как и прежде — изымая и проверяя деньги, которыми платил Шувалов; его 100 — франковые билеты опять оказались фальшивыми.
Следующая вылазка имела место 7 января 1964 г.
Шувалов всякий раз действовал по одной схеме: он приобретал высоколиквидные государственные ценные бумаги в разных местах и, расплачиваясь, сбрасывал несколько поддельных купюр, совершенно не бросавшихся в глаза в массе настоящих денег. Для фальшивомонетчика это был оптимальнейший вариант размена подделок.
Хотя и после 7 января 1964 г. полиция так и не смогла установить каким именно образом поддельные деньги попадали к Шувалову, было решено пресечь его деятельность, арестовав с поличным.
Удобный случай представился 17 января 1964 г., когда Алексей Шувалов опять отправился в обход банковских филиалов и почтовых отделений. К задержанию он отнесся очень спокойно, сопротивления полиции не оказал, на допросе демонстрировал готовность сотрудничать со следствием. Вообще, в его поведении не было ничего заговорщического или подозрительного. Он заявил, что ничего не знает о поддельных деньгах и после минутного раздумья уверенно назвал человека, от которого получил пачку 100 — франковых билетов: им оказался его двоюродный брат, этнический француз Антуан Довгье.
Доставленный через полтора часа на допрос А. Довгье тоже выглядел скорее удивленным, нежели напуганным. Как и А. Шувалов он быстро и уверенно назвал происхождение пачки 100 — франковых банкнот: она была ми получена от некоего Чеслава Боярского. Человек этот проживал в городе — спутнике Парижа Монжироне, на авеню Сен — Ар, дом 33. Это был вполне респектабельный человек: Монжирон — место для богатых, дом Ч. Боярского — двухэтажный коттедж с ухоженным садом.
Комиссар Эмиль Бенаму, боясь лишиться фактора внезапности, решил действовать без проволочек и лично возглавил полицейский кортеж, отправившийся на задержание Ч. Боярского. Он не имел на руках санкций прокурора на арест подозреваемого и обыск помещений, но решил пренебречь формальностями. О том, что сотрудники отдела по борьбе с фальшивомонетничеством идут по горячим следам и с часу на час возьмут серьезного преступника, было проинформировано высшее руководство Министерства внутренних дел.
Чеслав Боярский был дома и сам открыл дверь полицейским. Он оказался человеком крохотного росточка — всего 1 м. 58 см. Поэтому когда он потребовал санкции прокурора на обыск, полицейские предпочли его не услышать, и просто отодвинули с порога. В холле первого этажа в кресле стоял «дипломат». Несмотря на протесты владельца и отказ предоставить полицейским ключи, портфель открыли, сломав замки — внутри оказались пачки 100 — франковых банковских билетов. Когда Ч. Боярский стал утверждать, что это деньги настоящие, потому что получены из банка, Э. Бенаму рассмеялся ему в лицо.
Страница 2 из 6
