В 1951 г. отдел по борьбе с фальшивомонетничеством Министерства внутренних дел Франции получил из Банка Франции сообщение о появлении высококачественной подделки банкнот в 1000 франков. Эксперт, проверявший методом случайной выборки денежные пачки, обратил внимание на необычный хруст, издаваемый при смятии одной из купюр (для эксперта хруст купюры, а также дактильное (на ощупь) ощущение плотности бумаги являются признаками подлинности даже более красноречивыми, чем наличие водяных и скрытых печатных знаков).
Добавить в моё избранное
19 мин, 49 сек 15909
Последовал доклад Министру внутренних дел о задержании подозреваемого и обнаружении портфеля, заполненного его «продукцией».
Найденные у Боярского деньги повезли на экспертизу, самого Чеслава — на допрос, а в его доме осталась большая группа полицейских для проведения обыска. Им была поставлена задача найти типографию.
То, что случилось потом, достойно пера лучших мастеров детективного жанра, с той лишь разницей, произошло это не в их воображении, а в реальной жизни.
Заключение экспертов Банка Франции было однозначным: деньги, доставленные из дома Ч. Боярского настоящие. А к утру 18 января 1964 г. пришел доклад от группы, проводившей обыск в Монжироне: в доме Чеслава Боярского не было найдено никаких следов типографских работ.
Можно предположить, что услыхав это, посмеялся теперь уже Боярский.
Впрочем, арестованные так и не вышли на свободу. Полицейские перешли к методичным допросам. Следует сказать, что хотя Эмиль Бенаму имел абсолютно нефранцузское происхождение и образ мышления (араб — алжирец, в годы Сопротивления де Голля работавший в его контрразведке), все же он был человеком, оказавшимся в нужное время в нужном месте. За те годы, что он возглавлял отдел по борьбе с фальшивомонетничеством, за подделку денег и ценных бумаг (аккредитивов, векселей, почтовых переводов, пенсионных документов и пр.) были осуждены более 200 человек. Для подобных штучных преступлений, весьма сложных в обнаружении и раскрытии, это выдающийся результат!
Из троих задержанных наибольшее внимание к себе привлекал Ч. Боярский. По своим человеческим качествам — собранный, не теряющий самообладания, с аналитическим складом мышления — он лучше прочих подходил на роль вдохновителя и организатора преступной группы. Кроме того, из обширной практики полицейские знали, что обычно функции изготовителя и распространителя фальшивых денег не совмещаются; традиционно этим занимались разные члены преступной группы.
Чеслав Боярский родился в 1912 г. в городке Ланцуг, на западной окраине Российской империи. В конце двадцатых он учился в политехникуме г. Львова, изучал там политэкономию, затем уехал в Германию. Там, в г. Данциге он окончил университет и получил диплом архитектора. Сентябрь 1939 г. Чеслав Боярский встретил офицером польской армии, после ее разгрома фашистскими войсками ему чудом удалось бежать во Францию. После падения Франции он бежит снова — к де Голлю; становится участником движения Сопротивления. Можно сказать, что Чеслав Боярский один из тех немногих людей, кто был участником Второй Мировой войны от первого ее выстрела, до последнего. После 1945 г., как активный участник Французского Сопротивления, он получил возможность легализоваться во Франции — сначала получает вид на жительство, а затем и гражданство. Впрочем, его польский и немецкий дипломы не были признаны, поэтому он так и не смог найти работу по специальности. Ч. Боярский пытался заниматься изобретательством; круг его интересов — химия полимеров, краски, клеи, бытовая электротехника. В голодные послевоенные годы он умудрился запатентовать массу интересных и оригинальных устройств и механизмов — это и экономичные электробритвы, и насосы для поливки газонов, и хлеборезки, и офисные машинки для уничтожения бумаг, и т. д. и т. п. Все это оказывается никому не нужным барахлом; Европа второй половины 40 — х годов — это глубокий послевоенный кризис, коллапсирующий потребительский рынок, галопирующая инфляция.
Но вот через каких — то 5 — 6 лет у Чеслава Боярского оказывается счет в швейцарском банке; он выплачивает все свои долги, женится на молодой француженке из состоятельной семьи. Любопытно то, что швейцарский банк, куда Боярский поместил в 1950 г. свои деньги, лопнул и одно время Чеслав вел переписку в надежде спасти вклад. Эмиль Бенаму обнаружил эти письма и они — то и послужили первым поводом для серьезных допросов.
Чеслав Боярский попытался доказать, что женившись в 1948 г., он решил все свои имущественные проблемы. Полицейские самым тщательным образом изучили его семейную бухгалтерию и пришли к выводу, что около 1949 г. у него появился некий неявный источник доходов, дававший год от года все больше и больше денег. Никакого легального источника поступления денег обвиняемый назвать не мог.
В самом конце января 1964 г. Антуан Довгье, опираясь на ст. 138 Уголовного кодекса («Лицо, замешанное в афере с фальшивыми деньгами, освобождается от ответственности, в случае выдачи правосудию сообщников»), вступил в сговор со следствием. Получив гарантию прокуратуры, что обвинение на суде не станет требовать его заключения в тюрьму, А. Довгье дал подробные показания о деятельности преступной группы.
Он в частности заявил, что изготовителем поддельных купюр являлся именно Чеслав Боярский; сам же Довгье был всего лишь их распространителем; Шувалова привлек к деятельности он — Довгье — но с санкции Боярского.
Найденные у Боярского деньги повезли на экспертизу, самого Чеслава — на допрос, а в его доме осталась большая группа полицейских для проведения обыска. Им была поставлена задача найти типографию.
То, что случилось потом, достойно пера лучших мастеров детективного жанра, с той лишь разницей, произошло это не в их воображении, а в реальной жизни.
Заключение экспертов Банка Франции было однозначным: деньги, доставленные из дома Ч. Боярского настоящие. А к утру 18 января 1964 г. пришел доклад от группы, проводившей обыск в Монжироне: в доме Чеслава Боярского не было найдено никаких следов типографских работ.
Можно предположить, что услыхав это, посмеялся теперь уже Боярский.
Впрочем, арестованные так и не вышли на свободу. Полицейские перешли к методичным допросам. Следует сказать, что хотя Эмиль Бенаму имел абсолютно нефранцузское происхождение и образ мышления (араб — алжирец, в годы Сопротивления де Голля работавший в его контрразведке), все же он был человеком, оказавшимся в нужное время в нужном месте. За те годы, что он возглавлял отдел по борьбе с фальшивомонетничеством, за подделку денег и ценных бумаг (аккредитивов, векселей, почтовых переводов, пенсионных документов и пр.) были осуждены более 200 человек. Для подобных штучных преступлений, весьма сложных в обнаружении и раскрытии, это выдающийся результат!
Из троих задержанных наибольшее внимание к себе привлекал Ч. Боярский. По своим человеческим качествам — собранный, не теряющий самообладания, с аналитическим складом мышления — он лучше прочих подходил на роль вдохновителя и организатора преступной группы. Кроме того, из обширной практики полицейские знали, что обычно функции изготовителя и распространителя фальшивых денег не совмещаются; традиционно этим занимались разные члены преступной группы.
Чеслав Боярский родился в 1912 г. в городке Ланцуг, на западной окраине Российской империи. В конце двадцатых он учился в политехникуме г. Львова, изучал там политэкономию, затем уехал в Германию. Там, в г. Данциге он окончил университет и получил диплом архитектора. Сентябрь 1939 г. Чеслав Боярский встретил офицером польской армии, после ее разгрома фашистскими войсками ему чудом удалось бежать во Францию. После падения Франции он бежит снова — к де Голлю; становится участником движения Сопротивления. Можно сказать, что Чеслав Боярский один из тех немногих людей, кто был участником Второй Мировой войны от первого ее выстрела, до последнего. После 1945 г., как активный участник Французского Сопротивления, он получил возможность легализоваться во Франции — сначала получает вид на жительство, а затем и гражданство. Впрочем, его польский и немецкий дипломы не были признаны, поэтому он так и не смог найти работу по специальности. Ч. Боярский пытался заниматься изобретательством; круг его интересов — химия полимеров, краски, клеи, бытовая электротехника. В голодные послевоенные годы он умудрился запатентовать массу интересных и оригинальных устройств и механизмов — это и экономичные электробритвы, и насосы для поливки газонов, и хлеборезки, и офисные машинки для уничтожения бумаг, и т. д. и т. п. Все это оказывается никому не нужным барахлом; Европа второй половины 40 — х годов — это глубокий послевоенный кризис, коллапсирующий потребительский рынок, галопирующая инфляция.
Но вот через каких — то 5 — 6 лет у Чеслава Боярского оказывается счет в швейцарском банке; он выплачивает все свои долги, женится на молодой француженке из состоятельной семьи. Любопытно то, что швейцарский банк, куда Боярский поместил в 1950 г. свои деньги, лопнул и одно время Чеслав вел переписку в надежде спасти вклад. Эмиль Бенаму обнаружил эти письма и они — то и послужили первым поводом для серьезных допросов.
Чеслав Боярский попытался доказать, что женившись в 1948 г., он решил все свои имущественные проблемы. Полицейские самым тщательным образом изучили его семейную бухгалтерию и пришли к выводу, что около 1949 г. у него появился некий неявный источник доходов, дававший год от года все больше и больше денег. Никакого легального источника поступления денег обвиняемый назвать не мог.
В самом конце января 1964 г. Антуан Довгье, опираясь на ст. 138 Уголовного кодекса («Лицо, замешанное в афере с фальшивыми деньгами, освобождается от ответственности, в случае выдачи правосудию сообщников»), вступил в сговор со следствием. Получив гарантию прокуратуры, что обвинение на суде не станет требовать его заключения в тюрьму, А. Довгье дал подробные показания о деятельности преступной группы.
Он в частности заявил, что изготовителем поддельных купюр являлся именно Чеслав Боярский; сам же Довгье был всего лишь их распространителем; Шувалова привлек к деятельности он — Довгье — но с санкции Боярского.
Страница 3 из 6
