В 1951 г. отдел по борьбе с фальшивомонетничеством Министерства внутренних дел Франции получил из Банка Франции сообщение о появлении высококачественной подделки банкнот в 1000 франков. Эксперт, проверявший методом случайной выборки денежные пачки, обратил внимание на необычный хруст, издаваемый при смятии одной из купюр (для эксперта хруст купюры, а также дактильное (на ощупь) ощущение плотности бумаги являются признаками подлинности даже более красноречивыми, чем наличие водяных и скрытых печатных знаков).
Добавить в моё избранное
19 мин, 49 сек 15911
Очевидно, что подделки, напечатанные на настоящей денежной бумаге, будут много надежнее тех, в изготовлении которых применялся ее заменитель. Довольно быстро Чеслав Боярский освоил выпуск качественных листов бумаги нужной толщины из мелких денежных купюр, повторив, по сути, открытие китайцами бумаги за 1000 лет до того.
Затем он принялся практиковаться в гравировке, стал изучать краски, наблюдать за изменениями защитных знаков банкнот различных номиналов и серий. По сути Чеслав Боярский за два года самостоятельно изучил целый комплекс прикладных наук, связанных с производством денег. Аналитический склад мышления, обучаемость, упорство и безусловная одаренность этого человека привели его к успеху — созданный им печатный комплекс производил подделки исключительно высокого качества. После печати деньги Боярского подвергались искусственному старению: для этого он стирал их в сепараторе, жарил в специальной печке, мял в мешочке с бытовой пылью. После неоднократного проведения такого рода процедур краска на купюрах несколько выцветала, на местах сгибов появлялись потертости, на краях — надрывы; сами купюры приобретали сероватый оттенок, характерный для не новых банкнот.
Первая купюра была изготовлена к Рождеству 1950 г. До 1954 г. Ч. Боярский изготавливал только 1000 — франковые билеты, которые сбывал только по — одному и всегда сам. Добившись материальной независимости, Чеслав Боярский сделал попытку оставить свой бизнес. С 1954 г. по 1957 г. он занимался только изобретательством, получал патенты, пытался продвинуть на рынок свои удивительные фантазии. Не добившись в этом успеха, он вернулся к прежнему промыслу.
Теперь он работал над 5000 — франковыми банкнотами. И столь же успешно. Денежная реформа убрала нули с французских купюр, но не сделала Чеслава Боярского беднее. Он привлек к сотрудничеству Антуана Довгье, тот — Алексиса Шувалова.
В апреле 1964 г. в ходе следственного эксперимента Чеслав Боярский продемонстрировал все этапы изготовления денег. Только после этого Министерство внутренних дел Франции разрешило ознакомить прессу с материалами расследования.
Боярский и его деятельность надолго приковали к себе внимание журналистов. Безусловное несоответствие одаренности этого человека той цели, на которую оказались направлены в конечном итоге все его усилия, придавали его образу трагизм. Значительная часть французских журналистов увидела в «деле Боярского», прежде всего, свидетельство несовершенства общественных отношений, не позволивших одаренному человеку занять достойное место в жизни. Поэтому многие репортажи имели явно сочувствующий обвиняемому оттенок. Другая же часть журналистского сообщества была склонна изображать Чеслава Боярского человеком хитрым, изворотливым и нераскаявшимся, который отплатил стране, давшей ему убежище от коммунистической власти в Польше, черной неблагодарностью. Фальшивомонетчика окрестили «негодяем в превосходной степени» и это прозвище настолько укрепилось за Чеславом Боярским, что даже на суде прокурор несколько раз именно такими словами отозвался о нем.
В 1965 г. Боярский попадает в тюремную больницу. Ему диагностируют туберкулез и что еще хуже — рак костного мозга. Он отказывается от операций, не желая оставаться в тюрьме инвалидом. Следует признать безусловное личное мужество, с каким он держался под следствием и на суде.
Были предприняты все возможные усилия для ускорения следствия, дабы передать Боярского под суд, пока это еще было возможно по состоянию его здоровья.
Судебный процесс открылся 12 мая 1966 г. Обвинение представлял прокурор Шарасс, его поддерживал Президент адвокатской палаты г. Парижа Шресте, который являлся истцом от Банка Франции. Защищали Боярского адвокаты Тиссадр и Дебре. Вел процесс судья Перес, вердикт о виновности или невиновности обвиняемых должны были вынести 10 присяжных заседателей.
Накануне судебного процесса Чеслав Боярский официально сообщил в Банк Франции, что распологает изобретением особой денежной бумаги, которую невозможно будет подделать. Очевидно, он рассчитывал получить от властей предложение о сотрудничестве и пойти на внесудебный сговор. Попытка эта успехом не увенчалась — Банк Франции уведомил, что незаинтересован в изобретениях Боярского, а адвокаты обвиняемого были вынуждены под угрозой снятия с процесса дать подписку о неразглашении этого эпизода в суде.
Боярский признал себя виновным частично, Довгье — полностью признал вину, Шувалов — вину свою не признал. Банк Франции оценил прямой ущерб от деятельности группы Боярского в 1,1 млн. новых франков; общий же — в 3,6 млн. Действительный эквивалент выпущенных фальшивомонетчиком денег так и не был установлен, а сам он в этом вопросе сотрудничать со следствием отказался. Можно предположить, что реальная сумма отпечатанных им и пущенных в оборот денег существенно превышала сумму, выявленную экспертами Банка Франции.
Судья Перес в ходе процесса неоднократно допускал оскорбительные сентенции в адрес Боярского.
Затем он принялся практиковаться в гравировке, стал изучать краски, наблюдать за изменениями защитных знаков банкнот различных номиналов и серий. По сути Чеслав Боярский за два года самостоятельно изучил целый комплекс прикладных наук, связанных с производством денег. Аналитический склад мышления, обучаемость, упорство и безусловная одаренность этого человека привели его к успеху — созданный им печатный комплекс производил подделки исключительно высокого качества. После печати деньги Боярского подвергались искусственному старению: для этого он стирал их в сепараторе, жарил в специальной печке, мял в мешочке с бытовой пылью. После неоднократного проведения такого рода процедур краска на купюрах несколько выцветала, на местах сгибов появлялись потертости, на краях — надрывы; сами купюры приобретали сероватый оттенок, характерный для не новых банкнот.
Первая купюра была изготовлена к Рождеству 1950 г. До 1954 г. Ч. Боярский изготавливал только 1000 — франковые билеты, которые сбывал только по — одному и всегда сам. Добившись материальной независимости, Чеслав Боярский сделал попытку оставить свой бизнес. С 1954 г. по 1957 г. он занимался только изобретательством, получал патенты, пытался продвинуть на рынок свои удивительные фантазии. Не добившись в этом успеха, он вернулся к прежнему промыслу.
Теперь он работал над 5000 — франковыми банкнотами. И столь же успешно. Денежная реформа убрала нули с французских купюр, но не сделала Чеслава Боярского беднее. Он привлек к сотрудничеству Антуана Довгье, тот — Алексиса Шувалова.
В апреле 1964 г. в ходе следственного эксперимента Чеслав Боярский продемонстрировал все этапы изготовления денег. Только после этого Министерство внутренних дел Франции разрешило ознакомить прессу с материалами расследования.
Боярский и его деятельность надолго приковали к себе внимание журналистов. Безусловное несоответствие одаренности этого человека той цели, на которую оказались направлены в конечном итоге все его усилия, придавали его образу трагизм. Значительная часть французских журналистов увидела в «деле Боярского», прежде всего, свидетельство несовершенства общественных отношений, не позволивших одаренному человеку занять достойное место в жизни. Поэтому многие репортажи имели явно сочувствующий обвиняемому оттенок. Другая же часть журналистского сообщества была склонна изображать Чеслава Боярского человеком хитрым, изворотливым и нераскаявшимся, который отплатил стране, давшей ему убежище от коммунистической власти в Польше, черной неблагодарностью. Фальшивомонетчика окрестили «негодяем в превосходной степени» и это прозвище настолько укрепилось за Чеславом Боярским, что даже на суде прокурор несколько раз именно такими словами отозвался о нем.
В 1965 г. Боярский попадает в тюремную больницу. Ему диагностируют туберкулез и что еще хуже — рак костного мозга. Он отказывается от операций, не желая оставаться в тюрьме инвалидом. Следует признать безусловное личное мужество, с каким он держался под следствием и на суде.
Были предприняты все возможные усилия для ускорения следствия, дабы передать Боярского под суд, пока это еще было возможно по состоянию его здоровья.
Судебный процесс открылся 12 мая 1966 г. Обвинение представлял прокурор Шарасс, его поддерживал Президент адвокатской палаты г. Парижа Шресте, который являлся истцом от Банка Франции. Защищали Боярского адвокаты Тиссадр и Дебре. Вел процесс судья Перес, вердикт о виновности или невиновности обвиняемых должны были вынести 10 присяжных заседателей.
Накануне судебного процесса Чеслав Боярский официально сообщил в Банк Франции, что распологает изобретением особой денежной бумаги, которую невозможно будет подделать. Очевидно, он рассчитывал получить от властей предложение о сотрудничестве и пойти на внесудебный сговор. Попытка эта успехом не увенчалась — Банк Франции уведомил, что незаинтересован в изобретениях Боярского, а адвокаты обвиняемого были вынуждены под угрозой снятия с процесса дать подписку о неразглашении этого эпизода в суде.
Боярский признал себя виновным частично, Довгье — полностью признал вину, Шувалов — вину свою не признал. Банк Франции оценил прямой ущерб от деятельности группы Боярского в 1,1 млн. новых франков; общий же — в 3,6 млн. Действительный эквивалент выпущенных фальшивомонетчиком денег так и не был установлен, а сам он в этом вопросе сотрудничать со следствием отказался. Можно предположить, что реальная сумма отпечатанных им и пущенных в оборот денег существенно превышала сумму, выявленную экспертами Банка Франции.
Судья Перес в ходе процесса неоднократно допускал оскорбительные сентенции в адрес Боярского.
Страница 5 из 6
