Дело серийного убийцы маньяка Чикатило в 80-е годы потрясло всю страну. Жертва следовала за жертвой, невинные дети и женщины погибали в страшных муках, а убийца-извращенец так ловко заметал следы, что его не могли поймать несколько лет…
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 18633
И как впоследствии было установлено, даже когда он попадал в руки следствия, ему опять удавалось уходить от правосудия. Чтобы положить конец этому кошмару и разоблачить преступника, требовался особый талант криминалиста, нужен был следователь от бога. Таким человеком стал Исса Костоев, которого мы пригласили в гостиную «Мира новостей»…
— Исса Магометович, дело Чикатило прогремело на весь мир. Вернитесь в те времена и поведайте нашим читателям о подробностях дела, в чем была его главная сложность? Почему так долго не могли поймать преступника? И правда ли, что сначала казнили не того?
— Об этом деле так много сказано и показано, что сейчас и не хочется об этом говорить. Даже обстоятельства ареста и разоблачения Чикатило настолько искажены, столько людей это приписывают себе, что трудно установить истину. Чикатило до меня искали 8 лет. Под моим руководством его искали 4 года. Действительно, следствие установило, что расстрелян один невиновный человек. Это официально признано. Когда я вел это дело, не пострадал никто.
Перед моим приездом в Ростов там были арестованы несколько человек по обвинению в этих страшных убийствах. Скрупулезно изучив все материалы, я увидел, что задержанные органами люди психически больные. Да, они давали показания, говорили о том, что убивали. Но это был полный бред. Место им было в психиатрической больнице. Да они и были арестованы из интерната для умственно отсталых подростков.
Ситуацию с этими «дурачками» осложняло то обстоятельство, что правоохранительные органы области успели отрапортовать в Москву, в ЦК КПСС, что дело раскрыто, виновные арестованы и следствие идет успешно. В общем, все нормально. Докладывали, что напряжение в Ростове снято. Правда, представитель Прокуратуры РСФСР Казаков, изучивший дело, докладывал, что арестованы люди психически больные, что у него есть серьезные сомнения в их виновности, но доказать ему это сложно на фоне общей эйфории, которую испытывают его местные коллеги.
Казакову удалось донести свои сомнения до Москвы, и меня пригласили на коллегию Генеральной прокуратуры СССР. Там мне и объявили, что 10 ноября 1986 года я должен вылететь в Ростов-на-Дону, принять дело к производству и организовать расследование.
Изучив и проанализировав все имевшиеся материалы, я пришел к выводу, что показаниям арестованных верить нельзя. Вначале пришлось бороться против запущенной бюрократической машины местного следствия. Было это очень непросто. Между тем в разных районах области обнаруживались истерзанные трупы жертв, в том числе и скелетированные. Пришлось по новой организовать следственную и оперативно-розыскную работу, которая под моим руководством продолжалась почти 4 года. За это время через нас прошли десятки тысяч людей, которых проверяли на причастность.
— Вы арестовали Чикатило, который ростовскими следователями был ранее отпущен на свободу. Наверняка все проходило далеко не гладко?
— Да, я ведь арестовал человека, с которого были сняты все подозрения. Он в свое время более 6 месяцев сидел под стражей и отрабатывался на причастность к этим убийствам. Ему доказали небольшую кражу. На том все и закончилось.
Дело в том, что на трупах обнаруживали сперму — в небольших количествах, но для анализа достаточных. И всякий раз медицинская экспертиза давала заключение, что эти выделения относятся к антигенной группе АВ, то есть четвертая группа, крови. Считалось аксиомой, что кровь, сперма и все другие выделения, содержащие белок (например, слюна), всегда одной и той же группы. Следовательно, у преступника и кровь должна быть четвертой группы. У всех, кого проверяли по делу об изнасилованиях и убийствах, брали кровь на анализ. И если она оказывалась не четвертой группы, то сразу отпускали с извинениями. Делали пометку в специальной карточке по делу: «проверен». Так вот, у моего «героя» при первом аресте кровь была определена второй группы. В этом и была самая главная сложность Потом выяснилось, что анализе допущена неточность. Некоторые из коллег даже смеялись надо мной. Но я продолжал работать с Чикатило, потому что он по многим параметрам полностью соответствовал криминологическому портрету разыскиваемого преступника.
— Как вы его «раскололи»? Чем руководствовались? Ведь доказательств по-прежнему не было.
— Да, доказательств прямых не было, но была интуиция, основанная на косвенных доказательствах. Я в своей работе никогда не делал выводов только на одних доказательствах. Нельзя забывать, что нередко против невиновного человека имеет место роковое стечение обстоятельств.
Непосредственное общение с подозреваемым для меня всегда имело важное значение. И если интуиция подсказывает, что, несмотря на все упрямые факты, что-то не так, надо идти дальше и ни в коем случае не торопиться направлять дело в суд.
Я всегда докапывался до того, почему задержанный себя оговаривал. 13 ноября 1990 года в лесополосе, прилегающей к железной дороге, был обнаружен труп женщины.
— Исса Магометович, дело Чикатило прогремело на весь мир. Вернитесь в те времена и поведайте нашим читателям о подробностях дела, в чем была его главная сложность? Почему так долго не могли поймать преступника? И правда ли, что сначала казнили не того?
— Об этом деле так много сказано и показано, что сейчас и не хочется об этом говорить. Даже обстоятельства ареста и разоблачения Чикатило настолько искажены, столько людей это приписывают себе, что трудно установить истину. Чикатило до меня искали 8 лет. Под моим руководством его искали 4 года. Действительно, следствие установило, что расстрелян один невиновный человек. Это официально признано. Когда я вел это дело, не пострадал никто.
Перед моим приездом в Ростов там были арестованы несколько человек по обвинению в этих страшных убийствах. Скрупулезно изучив все материалы, я увидел, что задержанные органами люди психически больные. Да, они давали показания, говорили о том, что убивали. Но это был полный бред. Место им было в психиатрической больнице. Да они и были арестованы из интерната для умственно отсталых подростков.
Ситуацию с этими «дурачками» осложняло то обстоятельство, что правоохранительные органы области успели отрапортовать в Москву, в ЦК КПСС, что дело раскрыто, виновные арестованы и следствие идет успешно. В общем, все нормально. Докладывали, что напряжение в Ростове снято. Правда, представитель Прокуратуры РСФСР Казаков, изучивший дело, докладывал, что арестованы люди психически больные, что у него есть серьезные сомнения в их виновности, но доказать ему это сложно на фоне общей эйфории, которую испытывают его местные коллеги.
Казакову удалось донести свои сомнения до Москвы, и меня пригласили на коллегию Генеральной прокуратуры СССР. Там мне и объявили, что 10 ноября 1986 года я должен вылететь в Ростов-на-Дону, принять дело к производству и организовать расследование.
Изучив и проанализировав все имевшиеся материалы, я пришел к выводу, что показаниям арестованных верить нельзя. Вначале пришлось бороться против запущенной бюрократической машины местного следствия. Было это очень непросто. Между тем в разных районах области обнаруживались истерзанные трупы жертв, в том числе и скелетированные. Пришлось по новой организовать следственную и оперативно-розыскную работу, которая под моим руководством продолжалась почти 4 года. За это время через нас прошли десятки тысяч людей, которых проверяли на причастность.
— Вы арестовали Чикатило, который ростовскими следователями был ранее отпущен на свободу. Наверняка все проходило далеко не гладко?
— Да, я ведь арестовал человека, с которого были сняты все подозрения. Он в свое время более 6 месяцев сидел под стражей и отрабатывался на причастность к этим убийствам. Ему доказали небольшую кражу. На том все и закончилось.
Дело в том, что на трупах обнаруживали сперму — в небольших количествах, но для анализа достаточных. И всякий раз медицинская экспертиза давала заключение, что эти выделения относятся к антигенной группе АВ, то есть четвертая группа, крови. Считалось аксиомой, что кровь, сперма и все другие выделения, содержащие белок (например, слюна), всегда одной и той же группы. Следовательно, у преступника и кровь должна быть четвертой группы. У всех, кого проверяли по делу об изнасилованиях и убийствах, брали кровь на анализ. И если она оказывалась не четвертой группы, то сразу отпускали с извинениями. Делали пометку в специальной карточке по делу: «проверен». Так вот, у моего «героя» при первом аресте кровь была определена второй группы. В этом и была самая главная сложность Потом выяснилось, что анализе допущена неточность. Некоторые из коллег даже смеялись надо мной. Но я продолжал работать с Чикатило, потому что он по многим параметрам полностью соответствовал криминологическому портрету разыскиваемого преступника.
— Как вы его «раскололи»? Чем руководствовались? Ведь доказательств по-прежнему не было.
— Да, доказательств прямых не было, но была интуиция, основанная на косвенных доказательствах. Я в своей работе никогда не делал выводов только на одних доказательствах. Нельзя забывать, что нередко против невиновного человека имеет место роковое стечение обстоятельств.
Непосредственное общение с подозреваемым для меня всегда имело важное значение. И если интуиция подсказывает, что, несмотря на все упрямые факты, что-то не так, надо идти дальше и ни в коем случае не торопиться направлять дело в суд.
Я всегда докапывался до того, почему задержанный себя оговаривал. 13 ноября 1990 года в лесополосе, прилегающей к железной дороге, был обнаружен труп женщины.
Страница 1 из 3
