Дело серийного убийцы маньяка Чикатило в 80-е годы потрясло всю страну. Жертва следовала за жертвой, невинные дети и женщины погибали в страшных муках, а убийца-извращенец так ловко заметал следы, что его не могли поймать несколько лет…
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 18634
Это было последнее убийство Чикатило: опять отрезанные груди, отрезанные половые органы; опросами лиц, в том числе и работника милиции, который дежурил на железнодорожной платформе, была установлена группа грибников. Среди них был зафиксирован и грибник по фамилии Чикатило. В эту же ночь было установлено, что он ранее, в 1984 году, арестовывался, полностью проверен. У него вторая группа крови, в силу чего его причастность к этому последнему убийству исключается. Ведь нам нужен был человек с четвертой группой крови.
«Проходил? — говорю, — значит, есть материалы?» — «Материалы в суде», — отвечают. Этой же ночью (я не мог ждать ни минуты) я забрал из суда дело. От него мало что осталось — преподаватель ПТУ, 6 месяцев под стражей, вторая группа. В общем, ничего особенно интересного.
Не трогая самого Чикатило, начал проверку по разработанной нами методике. И оказалось, что летом 1980 года Чикатило ездил в г. Ташкент за электроприборами, где в это время были совершены точно таких же два убийства — отрезанные половые органы и грудь. Со мной работала большая бригада, но об этом я сообщать никому не стал, не сказал и Чикатило. Пусть пребывает в спокойной уверенности, что я этого не знаю. Однако сам факт поездки в г. Ташкент в интересующее следствие время еще не говорит о том, что убийства там совершил именно Чикатило. Вместе с тем такое совпадение укрепляло меня в верности и обоснованности моих подозрений в отношении Чикатило.
— Однако вы не сомневались, что это он. На чем еще основывалась ваша интуиция, ведь интуицией всегда что-то движет?
— Помимо ташкентской была еще одна зацепка. В его деле описывался случай, когда он, работая преподавателем в ПТУ, организовал поход с группой ребят, которых учил. Это было летом, палатки поставили рядом с озером, и все ребята побежали купаться. Побежал и наш преподаватель. Нырнул, догнал самую красивую девочку лет 14 и стал ее тискать, обнимать, щипать. Она закричала, вырвалась и поплыла к ребятам. Слухи дошли до родителей, но дело замяли. Пошутил мужик, ну и ладно. Когда допрашивали родителей его учеников, не было ли чего предосудительного, кто-то вспомнил тот летний поход и, кроме того, некоторые учащиеся показали, что Чикатило проявлял к ним интерес сексуального характера. 20 ноября 1990 г. я арестовал Чикатило и девять дней допрашивал его.
И вот, когда я спросил об этом Чикатило как бы между прочим, он стал резко отрицать этот случай. Это было для меня очень важным фактором. Если ты ни в чем не виноват, зачем отрицать такие пустяки, имевшие место 10 лет тому назад?
На 6-й день допросов у меня появилась уверенность, что он может признаться, и это произошло. Когда он согласился написать заявление о содеянном, я через его плечо прочитал: «Свое первое убийство я совершил в 1978 году в городе Шахты. Это была девочка в красном пальто, которая шла из школы. Я ее убил, изрезал, изнасиловал, выкинул в речку». Такое убийство у меня не фигурировало. Отсчет убийств шел с 80-го года. Не говоря ему ничего, звоню в штаб следователю: «Быстро поезжай в Шахты, там в милиции или в прокуратуре должно быть приостановленное дело, вези его сюда». В тот день он написал про 6 своих убийств.
Следователь, которому я поручил съездить в г. Шахты, звонит: «Дело не в Шахтах и не в милиции, а в Ростовском областном суде». Я спрашиваю: «Как в суде? Как осудили? Кого?» — «К высшей мере наказания». — «Когда?» — «23 марта 1983 года приговор приведен в исполнение». Я взял последний том и обнаружил там жалобу обвиняемого Александра Кравченко в Президиум Верховного Совета СССР на 42 листах. Начал читать. Там были такие слова: «Наступит день и час, и вам будет стыдно за то, что вы губите меня, невинного человека, оставляя моего ребенка без отца». Пожалуй, это была самая тяжелая ночь во всей моей следственной биографии. Позже мы установили, что, когда Кравченко держали в заключении, к нему подсадили здоровенных уголовников, которые жестоко избивали Кравченко и вынудили его сделать «чистосердечное признание». А признание, как говаривал Вышинский, — царица доказательств. Сегодня главный аргумент за отмену смертной казни — судебные ошибки, как в случае с Кравченко.
— Значит, вы сторонник отмены смертной казни в России?
— Нет, несмотря на возможность судебной ошибки, я остаюсь сторонником смертной казни. И вот почему. Судебных ошибок в тысячу раз меньше по сравнению с тем, сколько убийств совершается из-за того, что этой смертной казни нет. Сейчас в России ежегодно совершается более 30 тысяч убийств. Вместе с тем я считаю, что реальная возможность не допустить судебную ошибку есть. А если такое все-таки произойдет, то каждый случай должен очень жестоко наказываться. К сожалению, у нас в России, как правило, следственные и судебные ошибки сходят с рук.
— Сегодня вы занимаетесь следственной работой?
— Не занимаюсь ею уже 10 лет. Следствие в России в целом развалилось.
«Проходил? — говорю, — значит, есть материалы?» — «Материалы в суде», — отвечают. Этой же ночью (я не мог ждать ни минуты) я забрал из суда дело. От него мало что осталось — преподаватель ПТУ, 6 месяцев под стражей, вторая группа. В общем, ничего особенно интересного.
Не трогая самого Чикатило, начал проверку по разработанной нами методике. И оказалось, что летом 1980 года Чикатило ездил в г. Ташкент за электроприборами, где в это время были совершены точно таких же два убийства — отрезанные половые органы и грудь. Со мной работала большая бригада, но об этом я сообщать никому не стал, не сказал и Чикатило. Пусть пребывает в спокойной уверенности, что я этого не знаю. Однако сам факт поездки в г. Ташкент в интересующее следствие время еще не говорит о том, что убийства там совершил именно Чикатило. Вместе с тем такое совпадение укрепляло меня в верности и обоснованности моих подозрений в отношении Чикатило.
— Однако вы не сомневались, что это он. На чем еще основывалась ваша интуиция, ведь интуицией всегда что-то движет?
— Помимо ташкентской была еще одна зацепка. В его деле описывался случай, когда он, работая преподавателем в ПТУ, организовал поход с группой ребят, которых учил. Это было летом, палатки поставили рядом с озером, и все ребята побежали купаться. Побежал и наш преподаватель. Нырнул, догнал самую красивую девочку лет 14 и стал ее тискать, обнимать, щипать. Она закричала, вырвалась и поплыла к ребятам. Слухи дошли до родителей, но дело замяли. Пошутил мужик, ну и ладно. Когда допрашивали родителей его учеников, не было ли чего предосудительного, кто-то вспомнил тот летний поход и, кроме того, некоторые учащиеся показали, что Чикатило проявлял к ним интерес сексуального характера. 20 ноября 1990 г. я арестовал Чикатило и девять дней допрашивал его.
И вот, когда я спросил об этом Чикатило как бы между прочим, он стал резко отрицать этот случай. Это было для меня очень важным фактором. Если ты ни в чем не виноват, зачем отрицать такие пустяки, имевшие место 10 лет тому назад?
На 6-й день допросов у меня появилась уверенность, что он может признаться, и это произошло. Когда он согласился написать заявление о содеянном, я через его плечо прочитал: «Свое первое убийство я совершил в 1978 году в городе Шахты. Это была девочка в красном пальто, которая шла из школы. Я ее убил, изрезал, изнасиловал, выкинул в речку». Такое убийство у меня не фигурировало. Отсчет убийств шел с 80-го года. Не говоря ему ничего, звоню в штаб следователю: «Быстро поезжай в Шахты, там в милиции или в прокуратуре должно быть приостановленное дело, вези его сюда». В тот день он написал про 6 своих убийств.
Следователь, которому я поручил съездить в г. Шахты, звонит: «Дело не в Шахтах и не в милиции, а в Ростовском областном суде». Я спрашиваю: «Как в суде? Как осудили? Кого?» — «К высшей мере наказания». — «Когда?» — «23 марта 1983 года приговор приведен в исполнение». Я взял последний том и обнаружил там жалобу обвиняемого Александра Кравченко в Президиум Верховного Совета СССР на 42 листах. Начал читать. Там были такие слова: «Наступит день и час, и вам будет стыдно за то, что вы губите меня, невинного человека, оставляя моего ребенка без отца». Пожалуй, это была самая тяжелая ночь во всей моей следственной биографии. Позже мы установили, что, когда Кравченко держали в заключении, к нему подсадили здоровенных уголовников, которые жестоко избивали Кравченко и вынудили его сделать «чистосердечное признание». А признание, как говаривал Вышинский, — царица доказательств. Сегодня главный аргумент за отмену смертной казни — судебные ошибки, как в случае с Кравченко.
— Значит, вы сторонник отмены смертной казни в России?
— Нет, несмотря на возможность судебной ошибки, я остаюсь сторонником смертной казни. И вот почему. Судебных ошибок в тысячу раз меньше по сравнению с тем, сколько убийств совершается из-за того, что этой смертной казни нет. Сейчас в России ежегодно совершается более 30 тысяч убийств. Вместе с тем я считаю, что реальная возможность не допустить судебную ошибку есть. А если такое все-таки произойдет, то каждый случай должен очень жестоко наказываться. К сожалению, у нас в России, как правило, следственные и судебные ошибки сходят с рук.
— Сегодня вы занимаетесь следственной работой?
— Не занимаюсь ею уже 10 лет. Следствие в России в целом развалилось.
Страница 2 из 3
