Дело серийного убийцы маньяка Чикатило в 80-е годы потрясло всю страну. Жертва следовала за жертвой, невинные дети и женщины погибали в страшных муках, а убийца-извращенец так ловко заметал следы, что его не могли поймать несколько лет…
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 18635
В нынешних условиях я вряд ли смог бы быть хорошим следователем.
— Кто в этом виноват?
— Судебная реформа. Я считаю, что завершающаяся сейчас судебная реформа в России принесла много бед и еще успеет принести. Она начата и проводится без учета реальной ситуации в стране. Нельзя полностью перенимать европейский опыт. Мы люди другие, мы общество другое. Как говорил Тютчев, «Россия-государство — гигант, а Россия-общество — младенец». Россия — многонациональное государство. У некоторых народов существует кровная месть. Эти народы не признают европейские стандарты. Они признают кровь за кровь.
Приведу один пример. Совсем недавно в центре города на самом людном месте расстреляли губернатора Магадана. Я себе представил на одну минуту, что я приехал на это место происшествия. Там, где произошло убийство, стояли камеры слежения. Мне необходимо срочно снять эту ленту и посмотреть, кто там «светился». Но в фирме, которая их установила, мне говорят: «Дайте санкцию суда». Я еду в суд. Там идет заседание, процесс. «Слушай, у меня труп губернатора, — говорю, — дайте санкцию». «Нас это не касается, — отвечают, — у нас заседание». Много таких вопросов поставил перед следственными органами новый Уголовно-процессуальный кодекс.
Судебная реформа лишила многих прав прокурора и расширяет права других участников процесса, в том числе и адвоката. Допустим, берут кого-то из банды, как правило, всегда сначала берут одного. Он говорит: «Показания давать не буду. Требую своего адвоката». Теперь он имеет на это право. Адвокат к нему приходит. Когда они остаются с защитником наедине, бандит говорит: «Позвонишь по такому-то телефону, сделаешь то-то и то-то». И через двое суток дальнейшее продвижение дела становится невозможным, потому что адвокат за свой гонорар поработал «на совесть».
Если мне как следователю надо срочно войти в банк, потому что я знаю, что только что оттуда был отправлен документ о нелегальном переводе денег за рубеж, то я буду ждать, пока охранник созвонится со своим боссом, расскажет, кто я, откуда и по какому вопросу. Когда наконец через час-два меня все-таки пустят, следы преступления будут ликвидированы.
Очень серьезные препятствия на пути успешного расследования особо тяжких преступлений ставит новый УПК РФ и в вопросах сроков расследования и содержания обвиняемых под стражей. Практически любой преступник, даже тот же Чикатило, совершивший 55 убийств, может выйти на свободу путем искусственного затягивания сроков ознакомления с материалами дела. В неравное положение по сравнению с обвиняемыми поставлены потерпевшие и другие участники процесса.
Если говорить в целом, мы создали у себя не аналог судопроизводства демократических государств, а некий «симбиоз» с элементами англосаксонского и советского судопроизводства.
Необходимо создать единую службу охраны МВД РФ, инквизировав всевозможные ЧОПы, -это мое глубокое убеждение. Сегодня охраняют каждую фирму и предпринимателя с автоматами, а в это время на улицах убивают губернаторов. Пока такая ситуация будет сохраняться, нет почвы для успешной следственной работы. Только тогда можно будет установить диктатуру закона, как это сформулировал наш президент, когда за каждое совершенное преступление неминуемо наступает ответственность.
— Кто в этом виноват?
— Судебная реформа. Я считаю, что завершающаяся сейчас судебная реформа в России принесла много бед и еще успеет принести. Она начата и проводится без учета реальной ситуации в стране. Нельзя полностью перенимать европейский опыт. Мы люди другие, мы общество другое. Как говорил Тютчев, «Россия-государство — гигант, а Россия-общество — младенец». Россия — многонациональное государство. У некоторых народов существует кровная месть. Эти народы не признают европейские стандарты. Они признают кровь за кровь.
Приведу один пример. Совсем недавно в центре города на самом людном месте расстреляли губернатора Магадана. Я себе представил на одну минуту, что я приехал на это место происшествия. Там, где произошло убийство, стояли камеры слежения. Мне необходимо срочно снять эту ленту и посмотреть, кто там «светился». Но в фирме, которая их установила, мне говорят: «Дайте санкцию суда». Я еду в суд. Там идет заседание, процесс. «Слушай, у меня труп губернатора, — говорю, — дайте санкцию». «Нас это не касается, — отвечают, — у нас заседание». Много таких вопросов поставил перед следственными органами новый Уголовно-процессуальный кодекс.
Судебная реформа лишила многих прав прокурора и расширяет права других участников процесса, в том числе и адвоката. Допустим, берут кого-то из банды, как правило, всегда сначала берут одного. Он говорит: «Показания давать не буду. Требую своего адвоката». Теперь он имеет на это право. Адвокат к нему приходит. Когда они остаются с защитником наедине, бандит говорит: «Позвонишь по такому-то телефону, сделаешь то-то и то-то». И через двое суток дальнейшее продвижение дела становится невозможным, потому что адвокат за свой гонорар поработал «на совесть».
Если мне как следователю надо срочно войти в банк, потому что я знаю, что только что оттуда был отправлен документ о нелегальном переводе денег за рубеж, то я буду ждать, пока охранник созвонится со своим боссом, расскажет, кто я, откуда и по какому вопросу. Когда наконец через час-два меня все-таки пустят, следы преступления будут ликвидированы.
Очень серьезные препятствия на пути успешного расследования особо тяжких преступлений ставит новый УПК РФ и в вопросах сроков расследования и содержания обвиняемых под стражей. Практически любой преступник, даже тот же Чикатило, совершивший 55 убийств, может выйти на свободу путем искусственного затягивания сроков ознакомления с материалами дела. В неравное положение по сравнению с обвиняемыми поставлены потерпевшие и другие участники процесса.
Если говорить в целом, мы создали у себя не аналог судопроизводства демократических государств, а некий «симбиоз» с элементами англосаксонского и советского судопроизводства.
Необходимо создать единую службу охраны МВД РФ, инквизировав всевозможные ЧОПы, -это мое глубокое убеждение. Сегодня охраняют каждую фирму и предпринимателя с автоматами, а в это время на улицах убивают губернаторов. Пока такая ситуация будет сохраняться, нет почвы для успешной следственной работы. Только тогда можно будет установить диктатуру закона, как это сформулировал наш президент, когда за каждое совершенное преступление неминуемо наступает ответственность.
Страница 3 из 3
