Уже давно закончилось следствие по делу российского «потрошителя» и началось исследование природы подобных ему людей…
Добавить в моё избранное
13 мин, 4 сек 5042
— У маньяков насилие и убийство — средство ухода от внутреннего дискомфорта, напряженности, — считает Александр Бухановский. — Например, Сливко когда-то был свидетелем трагедии: мальчика насмерть сбила машина. Он заметил, что воспоминание об этом приносит удовольствие. Психиатры называют этот эффект «импринтинг»: какое-то яркое событие сильно запечатлевается в мозгу и «запускает» так называемый генератор патологически усиленного возбуждения. Такому человеку насилие нужно как наркотик. Этот недуг называют болезнью зависимого поведения.
Однако чтобы ее «механизм» был запущен, необходима предрасположенность. Во-первых, особое состояние мозга (из-за неблагополучной наследственности или патологической беременности). Во-вторых, неправильное воспитание (жестокость родителей, их нежелание видеть в ребенке личность, эмоциональная разобщенность в семье). В-третьих, неблагоприятные социальные обстоятельства.
За 10 лет через «Феникс» прошел 31 человек, предрасположенный к«феномену Чикатило». Сейчас там проходят лечение 10 мужчин от 16 до 44 лет.
— Мои пациенты лишены чувства сопереживания, — говорит Ольга Бухановская. — При этом они очень ранимы. Они замкнуты, скрытны. У них нет навыков общения. Окружающие люди чувствуют, что они не такие, как все, сторонятся их или пытаются унизить. Те в ответ начинают мстить и унижать других. Им с нами тяжело и нам с ними. Им хочется жить по-человечески, но они не могут.
О том, что творится в их душе, пациенты «Феникса» могут рассказать только доктору. Ведь даже родные часто не способны их понять.
— Однажды я 40 минут гонялся за голубем, — рассказывает Володя, пациент «Феникса». — Хотел его убить. Сначала я ранил его, но он спрятался в такое место, где достать его было почти невозможно. Оставить его? Нет, я не мог. Тогда бы ни за что не успокоился. Я думал. И придумал. Вытащил птицу и добил. Знаете, после этого мне стало так хорошо!
— Когда наступает «это», мне становится не по себе. Меня бросает в дрожь, болят суставы, — рассказывает Тимофей. — Хватаюсь за подлокотники кресла, лишь бы усидеть… Но ничего не могу с собой сделать. Выхожу из дома и куда-то иду. Хожу два, три часа. Пока, наконец, не увижу Ее. Ту самую женщину, которая мне нужна сегодня. В этот момент мне кажется, что я как будто смотрю на нее через оптический прицел. Никого и ничего не замечаю. Я иду за ней и в подходящий момент бросаюсь и начинаю душить. Не очень сильно, не до смерти. В эти минуты переживаю подъем. Потом вдруг прицел исчезает. Я убегаю. Остается страх и чувство вины.
— Если таких людей не лечить, то их патология будет только прогрессировать, — уверена Ольга Бухановская. — Например, у нас наблюдался один мужчина с эксгибиционистскими наклонностями. На время он бросил лечение. А когда пришел опять, я заметила, что в его действиях уже начал проявляться садистский компонент. Нередко пациенты звонят мне ночью: «Ольга Александровна! Кажется, начинается! Что мне делать?» (Зачастую их состояние обостряется в полнолуние.) Я рассказываю, какие таблетки надо принять, а пока они не подействуют, беседую, пытаюсь как-то отвлечь. Работать с ними очень трудно. Слава Богу, за последний год никто из них никого не убил. И это для меня лучшая награда.
Людей, подверженных «синдрому Чикатило», в «Фениксе» лечат бесплатно — таким пациентам не под силу платить за дорогостоящее обследование, недешевые препараты, многолетний курс психотерапии. На оплату всего этого идут те деньги, которые центр зарабатывает на других видах своей деятельности. Этим людям помогают. А вот тем«серийщикам», кто уже сел за решетку, помочь некому.
«Мертвецы в гробах, мои товарищи, а друзья мои, темнота и мрак, и никто из нас, вам, живым, не враг»… Это стихотворение под названием «Кладбище» написано в тюрьме. Нам, живым, в нем противопоставляет себя Владимир Муханкин, на счету которого 8 убийств, еще 16 его жертвам удалось выжить. Чикатило был для него притягательным персонажем. Муханкин признавался, что часто представлял себя на его месте.
— Муханкин был признан ограниченно вменяемым, — говорит Александр Бухановский. — Раньше существовало только две градации: вменяемый и невменяемый. Но после дела Чикатило был сделан огромный шаг вперед — в Уголовном кодексе появилось понятие «ограниченно вменяемый». Это не избавляет серийных убийц от наказания, но при этом официально признается, что они нуждаются в принудительном лечении. Ведь у садистов, просидевших несколько лет за решеткой, проблемы с психикой только усугубляются. Выйдя на волю, они уже готовы идти на более тяжкие преступления.
Сексуальный маньяк Криштопа в одном из своих писем из камеры смертников написал Бухановскому, что если бы раньше знал, что его болезнь можно лечить, то пришел бы к доктору, даже если находился бы на краю земли.
Однако чтобы ее «механизм» был запущен, необходима предрасположенность. Во-первых, особое состояние мозга (из-за неблагополучной наследственности или патологической беременности). Во-вторых, неправильное воспитание (жестокость родителей, их нежелание видеть в ребенке личность, эмоциональная разобщенность в семье). В-третьих, неблагоприятные социальные обстоятельства.
За 10 лет через «Феникс» прошел 31 человек, предрасположенный к«феномену Чикатило». Сейчас там проходят лечение 10 мужчин от 16 до 44 лет.
— Мои пациенты лишены чувства сопереживания, — говорит Ольга Бухановская. — При этом они очень ранимы. Они замкнуты, скрытны. У них нет навыков общения. Окружающие люди чувствуют, что они не такие, как все, сторонятся их или пытаются унизить. Те в ответ начинают мстить и унижать других. Им с нами тяжело и нам с ними. Им хочется жить по-человечески, но они не могут.
О том, что творится в их душе, пациенты «Феникса» могут рассказать только доктору. Ведь даже родные часто не способны их понять.
— Однажды я 40 минут гонялся за голубем, — рассказывает Володя, пациент «Феникса». — Хотел его убить. Сначала я ранил его, но он спрятался в такое место, где достать его было почти невозможно. Оставить его? Нет, я не мог. Тогда бы ни за что не успокоился. Я думал. И придумал. Вытащил птицу и добил. Знаете, после этого мне стало так хорошо!
— Когда наступает «это», мне становится не по себе. Меня бросает в дрожь, болят суставы, — рассказывает Тимофей. — Хватаюсь за подлокотники кресла, лишь бы усидеть… Но ничего не могу с собой сделать. Выхожу из дома и куда-то иду. Хожу два, три часа. Пока, наконец, не увижу Ее. Ту самую женщину, которая мне нужна сегодня. В этот момент мне кажется, что я как будто смотрю на нее через оптический прицел. Никого и ничего не замечаю. Я иду за ней и в подходящий момент бросаюсь и начинаю душить. Не очень сильно, не до смерти. В эти минуты переживаю подъем. Потом вдруг прицел исчезает. Я убегаю. Остается страх и чувство вины.
— Если таких людей не лечить, то их патология будет только прогрессировать, — уверена Ольга Бухановская. — Например, у нас наблюдался один мужчина с эксгибиционистскими наклонностями. На время он бросил лечение. А когда пришел опять, я заметила, что в его действиях уже начал проявляться садистский компонент. Нередко пациенты звонят мне ночью: «Ольга Александровна! Кажется, начинается! Что мне делать?» (Зачастую их состояние обостряется в полнолуние.) Я рассказываю, какие таблетки надо принять, а пока они не подействуют, беседую, пытаюсь как-то отвлечь. Работать с ними очень трудно. Слава Богу, за последний год никто из них никого не убил. И это для меня лучшая награда.
Людей, подверженных «синдрому Чикатило», в «Фениксе» лечат бесплатно — таким пациентам не под силу платить за дорогостоящее обследование, недешевые препараты, многолетний курс психотерапии. На оплату всего этого идут те деньги, которые центр зарабатывает на других видах своей деятельности. Этим людям помогают. А вот тем«серийщикам», кто уже сел за решетку, помочь некому.
«Мертвецы в гробах, мои товарищи, а друзья мои, темнота и мрак, и никто из нас, вам, живым, не враг»… Это стихотворение под названием «Кладбище» написано в тюрьме. Нам, живым, в нем противопоставляет себя Владимир Муханкин, на счету которого 8 убийств, еще 16 его жертвам удалось выжить. Чикатило был для него притягательным персонажем. Муханкин признавался, что часто представлял себя на его месте.
— Муханкин был признан ограниченно вменяемым, — говорит Александр Бухановский. — Раньше существовало только две градации: вменяемый и невменяемый. Но после дела Чикатило был сделан огромный шаг вперед — в Уголовном кодексе появилось понятие «ограниченно вменяемый». Это не избавляет серийных убийц от наказания, но при этом официально признается, что они нуждаются в принудительном лечении. Ведь у садистов, просидевших несколько лет за решеткой, проблемы с психикой только усугубляются. Выйдя на волю, они уже готовы идти на более тяжкие преступления.
Сексуальный маньяк Криштопа в одном из своих писем из камеры смертников написал Бухановскому, что если бы раньше знал, что его болезнь можно лечить, то пришел бы к доктору, даже если находился бы на краю земли.
Понять, чтобы не подтолкнуть
Серийных преступников научились ловить, их умеют лечить.
Страница 3 из 4
