28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
Добавить в моё избранное
176 мин, 43 сек 16784
После того, как соглашение было подписано, Стоктон ответил на все заданные вопросы, а на следующий день — 15 мая 2007 г. — принял участие в небольшом следственном эксперименте рядом с телевизионной вышкой, в ходе которого повторил свой рассказ и показал на местности перемещения всех участников трагических событий 4-летней давности.
Общая канва рассказа Флойда Стоктона сводилась к следующему: идея ограбить банк с использованием взрывного устройства начала оформляться примерно за 6 месяцев до дня реализации, т. е. в феврале-марте 2003 г. Толчком для размышлений на эту тему послужил разговор между Ротштейном и Стоктоном, в котором последний упомянул о виденном когда-то по телевизору сюжете, посвящённом такого рода ограблению. Друзья стали обсуждать подобную схему, постепенно определяясь с деталями — так появилась идея использовать заложника, которому поначалу предполагалось дать муляж бомбы, а затем — настоящую бомбу. Ближе к лету к разработке концепции подключилась Марджори Диль-Армстронг и её сожитель Джеймс Роден. Затем уже появился Кеннет Барнс, друживший в Роденом. Наконец, через Барнса в группу был вовлечён Роберт Пиретти, покупавший у Кеннета наркотики и потому сильно от него зависевший. Предполагалось, что Пиретти сыграет роль заложника и если ограбление по каким-то причинам провалится, то он сумеет избежать уголовного преследования, доказав, что сам является жертвой шантажа.
К середине лета внутри группы стали нарастать противоречия, связанные с тем, что Роден категорически отказывался принимать участие в ограблении с использованием настоящего взрывного механизма. Стоктон уверял, что тоже был настроен против этого и уговаривал Ротштейна ограничиться изготовлением имитатора бомбы. В своих признаниях Стоктон несколько раз повторял, что считает себя насильником, но не грабителем банков и уж точно не убийцей. Когда Диль-Армстронг убила Родена, казалось, что от идеи ограбления придётся отказаться, но — нет! — Марджори и Ротштейн решили, что следует продолжить начатые приготовления. В конце-концов, бомба была изготовлена, обязанности распределены. В последние дни перед ограблением Стоктона не было в Эри — он был занят «халтурой» за пределами города. Вместе со своей любовницей он красил частный дом в небольшом городке к северу от Эри. С 23 по 27 августа он отсутствовал, а когда вернулся, то оказалось, что Пиретти«сдрейфил» и предложил сделать заложником вместо себя коллегу по работе Брайана Уэллса. Последний был согласен, поскольку задолжал Кеннету Барнсу сумму, которую не мог выплатить. Долг сложился из стоимости наркотиков, закупленных у Барнса проститутками, услугами которых пользовался Уэллс. Он обещал женщинам, что будет оплачивать их невинные пристрастия к веществам и, наверное, не ожидал, что это удовольствие окажется столь дорогостоящим. Когда Барнс предложил ему расплатиться, Уэллс был в шоке и не смог найти требуемой суммы. Это побудило его согласиться участвовать в ограблении банка. Ему пообещали заплатить 5 тыс.$ — примерно столько он и должен был Барнсу.
Стоктон утверждал, что ему предстояло получить деньги из рук Брайана Уэллса в самом конце поездки последнего. После этого Стоктону надлежало спрятать деньги — их делёжку предстояло осуществить после того, как полиция и ФБР перестанут шнырять в окрестностях телевышки и допрашивать персонал пиццерии. Заговорщики должны были встретиться лишь после того, как улягутся все страсти и обстановка более-менее нормализуется, а на это могло уйти несколько дней.
Согласно воспоминаниям Стоктона, Брайан Уэллс подъехал к заранее выбранному месту у телевышки около 14 часов или, возможно, чуть позже. Там его уже дожидалась вся группа, кроме Пиретти. Когда Стоктон вытащил из внедорожника взрывное устройство и Ротштейн разомкнул ошейник, чтобы надеть его на Уэллса, последний вдруг испугался. Бомба действительно выглядела устрашающе и натуралистично. Уэллс начал было требовать, чтобы пороховые заряды были извлечены до того, как он наденет бомбу на себя, а затем вообще отказался участвовать в ограблении, но Ротштейн вышел из себя, вытащил пистолет и произвёл выстрел, грозя, что следующая пуля убьёт Уэллса. Стоктон, дабы разрядить обстановку, сказал, что бомба не настоящая, но Ротштейн его грубо оборвал и и рявкнул, что она — настоящая! Флойд утверждал, что попытался остановить Ротштейна, но тот, ещё более распаляясь, прикрикнул на него, чтобы тот уходил куда подальше. Стоктон, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, спорить не стал и направился прочь по направлению к дому Ротштейна. Он несколько раз оглядывался через плечо, чтобы понять, что же именно происходит у ограды телевышки. Стоктон заявлял, что не знает на каком этапе Уэллсу была вручена трость-ружьё — это случилось уже после того, как Ротштейн его прогнал. Далее, в соответствии с выработанным планом, Стоктон направился к конечой точке маршрута Уэллса, но последний там не появился. Прождав назначенное время, Стоктон вернулся в дом Ротштейна, где и застал последнего в крайнем волнении.
Общая канва рассказа Флойда Стоктона сводилась к следующему: идея ограбить банк с использованием взрывного устройства начала оформляться примерно за 6 месяцев до дня реализации, т. е. в феврале-марте 2003 г. Толчком для размышлений на эту тему послужил разговор между Ротштейном и Стоктоном, в котором последний упомянул о виденном когда-то по телевизору сюжете, посвящённом такого рода ограблению. Друзья стали обсуждать подобную схему, постепенно определяясь с деталями — так появилась идея использовать заложника, которому поначалу предполагалось дать муляж бомбы, а затем — настоящую бомбу. Ближе к лету к разработке концепции подключилась Марджори Диль-Армстронг и её сожитель Джеймс Роден. Затем уже появился Кеннет Барнс, друживший в Роденом. Наконец, через Барнса в группу был вовлечён Роберт Пиретти, покупавший у Кеннета наркотики и потому сильно от него зависевший. Предполагалось, что Пиретти сыграет роль заложника и если ограбление по каким-то причинам провалится, то он сумеет избежать уголовного преследования, доказав, что сам является жертвой шантажа.
К середине лета внутри группы стали нарастать противоречия, связанные с тем, что Роден категорически отказывался принимать участие в ограблении с использованием настоящего взрывного механизма. Стоктон уверял, что тоже был настроен против этого и уговаривал Ротштейна ограничиться изготовлением имитатора бомбы. В своих признаниях Стоктон несколько раз повторял, что считает себя насильником, но не грабителем банков и уж точно не убийцей. Когда Диль-Армстронг убила Родена, казалось, что от идеи ограбления придётся отказаться, но — нет! — Марджори и Ротштейн решили, что следует продолжить начатые приготовления. В конце-концов, бомба была изготовлена, обязанности распределены. В последние дни перед ограблением Стоктона не было в Эри — он был занят «халтурой» за пределами города. Вместе со своей любовницей он красил частный дом в небольшом городке к северу от Эри. С 23 по 27 августа он отсутствовал, а когда вернулся, то оказалось, что Пиретти«сдрейфил» и предложил сделать заложником вместо себя коллегу по работе Брайана Уэллса. Последний был согласен, поскольку задолжал Кеннету Барнсу сумму, которую не мог выплатить. Долг сложился из стоимости наркотиков, закупленных у Барнса проститутками, услугами которых пользовался Уэллс. Он обещал женщинам, что будет оплачивать их невинные пристрастия к веществам и, наверное, не ожидал, что это удовольствие окажется столь дорогостоящим. Когда Барнс предложил ему расплатиться, Уэллс был в шоке и не смог найти требуемой суммы. Это побудило его согласиться участвовать в ограблении банка. Ему пообещали заплатить 5 тыс.$ — примерно столько он и должен был Барнсу.
Стоктон утверждал, что ему предстояло получить деньги из рук Брайана Уэллса в самом конце поездки последнего. После этого Стоктону надлежало спрятать деньги — их делёжку предстояло осуществить после того, как полиция и ФБР перестанут шнырять в окрестностях телевышки и допрашивать персонал пиццерии. Заговорщики должны были встретиться лишь после того, как улягутся все страсти и обстановка более-менее нормализуется, а на это могло уйти несколько дней.
Согласно воспоминаниям Стоктона, Брайан Уэллс подъехал к заранее выбранному месту у телевышки около 14 часов или, возможно, чуть позже. Там его уже дожидалась вся группа, кроме Пиретти. Когда Стоктон вытащил из внедорожника взрывное устройство и Ротштейн разомкнул ошейник, чтобы надеть его на Уэллса, последний вдруг испугался. Бомба действительно выглядела устрашающе и натуралистично. Уэллс начал было требовать, чтобы пороховые заряды были извлечены до того, как он наденет бомбу на себя, а затем вообще отказался участвовать в ограблении, но Ротштейн вышел из себя, вытащил пистолет и произвёл выстрел, грозя, что следующая пуля убьёт Уэллса. Стоктон, дабы разрядить обстановку, сказал, что бомба не настоящая, но Ротштейн его грубо оборвал и и рявкнул, что она — настоящая! Флойд утверждал, что попытался остановить Ротштейна, но тот, ещё более распаляясь, прикрикнул на него, чтобы тот уходил куда подальше. Стоктон, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, спорить не стал и направился прочь по направлению к дому Ротштейна. Он несколько раз оглядывался через плечо, чтобы понять, что же именно происходит у ограды телевышки. Стоктон заявлял, что не знает на каком этапе Уэллсу была вручена трость-ружьё — это случилось уже после того, как Ротштейн его прогнал. Далее, в соответствии с выработанным планом, Стоктон направился к конечой точке маршрута Уэллса, но последний там не появился. Прождав назначенное время, Стоктон вернулся в дом Ротштейна, где и застал последнего в крайнем волнении.
Страница 41 из 52
