Эпоха 20-30-х годов прошлого столетия запечатлена в истории не только «стройками социализма», Великой депрессией и рождением джаза. Именно в эти годы человечество сделало решающий шаг в покорении воздушного океана. Мы до сих пор помним фантастические перелеты на дальние расстояния наших летчиков Чкалова, Леваневского, Громова и пр. Но справедливости ради нельзя не сказать о том, что своих героев имели и другие страны. В США таковым был Чарльз Линдберг — пилот, первым в мире сумевший преодолеть Атлантику.
Добавить в моё избранное
107 мин, 24 сек 9871
Про незакрытые шпингалеты на окне детской комнаты также упоминалось выше и тот факт, что их (опять же!) не закрыла Бетти Гоу, лишь усиливал подозрения полиции в ее адрес.
Но помимо медсестры под плотную полицейскую опеку попала и еще одна девушка — Виолет Шарп. Это была своего рода «комнатная девушка» семьи Морроу, сирота, взятая в семью миллионера из филантропических побуждений. Ее детство прошло в обществе Энн и Элизабет Морроу и обе сестры видели в ней почти родственницу. Она была незамужем и по завещанию Дуайта Морроу ей должна была отойти некоторая сумма, способная обеспечить будущность Виолет.
Вечером 1 марта 1932 г. Виолет Шарп покинула гостиную, где оставались Чарльз и Энн Линдберги, и ушла в небольшой домик для гостей, стоявший несколько в стороне от основных построек усадьбы. Девушке не было никакой нужды идти в этот дом, поскольку ее спальня распологалась в главном здании. Виолет Шарп не могла объяснить полицейским своего поступка и говорила на допросе о желании побыть в одиночестве. Такое объяснение никак не устраивало лейтенанта Артура Китона, который в первой декаде марта 1932 г. несколько раз допрашивал девушку.
В конце-концов Китон отступил от Бетти Гоу и Виолет Шарп, но как покажет дальнейший ход событий это было временное отступление. Детектив попросил девушек не покидать Нью-Джерси без предупреждения полиции. Можно не сомневаться, что в устах сыскаря, ценимого полковником Шварцкопфом за деловую хватку, эта просьба прозвучала почти как обвинительный приговор.
Правоохранительные органы распологали всего двумя предметами, вышедшими из рук преступника — раздвижной лестницей, по которой он залез в окно детской комнаты, и 3/4-дюймовым долотом, использованным для открывания окна. Попытка проследить путь долота оказалась безуспешной; выяснить где и кому оно было продано так и не удалось. С лестницей все оказалось не так однозначно.
Криминалисты разобрали ее на составные части и внимательно их изучили. Для уменьшения габаритов, лестница была сделана складной, расстояние между ступенями составляло 19 дюймов (0,5 м.), что в 1,5 раза превышало плотницкий стандарт. Это косвенно указывало на то, что преступник был довольно высокого роста. Кроме того, уменьшение количества ступенек вело к облегчению конструкции, что в свою очередь упрощало манипуляции с нею.
Обратило на себя внимание качество изготовления отдельных элементов, аккуратность пропилов, точность работы рубанком и пр. детали. Не вызывало сомнений, что изготавливал лестницу человек, имевший неплохой навык плотницких работ.
Но не это было главным в заключении криминалистов: они обратили внимание на то, что при изготовлении деталей лестницы были использованы различные породы древесины. Из этого м. б. заключить, что изготовитель лестницы работал в таком месте, где имелись отходы плотницкого (либо столярного) производства, другими словами он либо работал в мастерской соответствующего профиля, либо имел в нее доступ.
Полковник Шварцкопф обратился в лабораторию лесоматериалов, расположенную в г. Мэдисон, штат Висконсин, и попросил тамошних специалистов изучить лестницу.
Этим занялся один из лучших специалистов лаборатории Артур Коехлер. Он установил, что при изготовлении лестницы были использованы брусья из северокаролинской сосны, сосны Пондероса, ели Дугласа и обыкновенной березы. Коехлер тоже посчитал, что брусья представляют собой отходы производства, поскольку явственно было видно, что их распил осуществлялся различными инструментами и в разное время. Проверив номенклатуру пиломатериалов, отпускаемых различными производителями, Коехлер установил, что типоразмер брусьев из северокаролинской сосны — 3,75 дюйма — соответствовал только одной фирме-производителю (в США более распространен был размер 3,625 дюйма, т. е. 3 5/8 дм… Сделав запрос в отдел продаж этой фирмы, эксперт выяснил, что такие брусья на протяжении последних 2,5 лет поставлялись только одному дилеру на Восточном побережьи США — компании «Миллворк» («Millwork»), которая в общей сложности закупила 45 партий сосны такого типоразмера. Склады пиломатериалов этого дилера находились в городской черте Нью-Йорка, в Бронксе. Коехлер не сомневался, что именно через эти склады прошли материалы, из которых была сделана лестница.
Дальнейший их путь проследить не представлялось возможным, поскольку счет разного рода столярных, плотницких, мебельныз мастерских, строительных компаний и прочих потребителей пиломатериалов на территории Нью-Йорка шел на сотни. Однако, благодаря Коехлеру полиция смогла существенно сузить район поиска, ограничив его районом Нью-Йорка и ближайших пригородов.
Рассматривая обтесанные рубанком поверхности брусьев в сильную лупу, Коехлер пришел к заключению, что инструмент изготовителя был не нов и имел выраженные дефекты режущей кромки. Несмотря на хорошее качество заточки она имела сколы (щербины), зная о существовании которых м. б.
Но помимо медсестры под плотную полицейскую опеку попала и еще одна девушка — Виолет Шарп. Это была своего рода «комнатная девушка» семьи Морроу, сирота, взятая в семью миллионера из филантропических побуждений. Ее детство прошло в обществе Энн и Элизабет Морроу и обе сестры видели в ней почти родственницу. Она была незамужем и по завещанию Дуайта Морроу ей должна была отойти некоторая сумма, способная обеспечить будущность Виолет.
Вечером 1 марта 1932 г. Виолет Шарп покинула гостиную, где оставались Чарльз и Энн Линдберги, и ушла в небольшой домик для гостей, стоявший несколько в стороне от основных построек усадьбы. Девушке не было никакой нужды идти в этот дом, поскольку ее спальня распологалась в главном здании. Виолет Шарп не могла объяснить полицейским своего поступка и говорила на допросе о желании побыть в одиночестве. Такое объяснение никак не устраивало лейтенанта Артура Китона, который в первой декаде марта 1932 г. несколько раз допрашивал девушку.
В конце-концов Китон отступил от Бетти Гоу и Виолет Шарп, но как покажет дальнейший ход событий это было временное отступление. Детектив попросил девушек не покидать Нью-Джерси без предупреждения полиции. Можно не сомневаться, что в устах сыскаря, ценимого полковником Шварцкопфом за деловую хватку, эта просьба прозвучала почти как обвинительный приговор.
Правоохранительные органы распологали всего двумя предметами, вышедшими из рук преступника — раздвижной лестницей, по которой он залез в окно детской комнаты, и 3/4-дюймовым долотом, использованным для открывания окна. Попытка проследить путь долота оказалась безуспешной; выяснить где и кому оно было продано так и не удалось. С лестницей все оказалось не так однозначно.
Криминалисты разобрали ее на составные части и внимательно их изучили. Для уменьшения габаритов, лестница была сделана складной, расстояние между ступенями составляло 19 дюймов (0,5 м.), что в 1,5 раза превышало плотницкий стандарт. Это косвенно указывало на то, что преступник был довольно высокого роста. Кроме того, уменьшение количества ступенек вело к облегчению конструкции, что в свою очередь упрощало манипуляции с нею.
Обратило на себя внимание качество изготовления отдельных элементов, аккуратность пропилов, точность работы рубанком и пр. детали. Не вызывало сомнений, что изготавливал лестницу человек, имевший неплохой навык плотницких работ.
Но не это было главным в заключении криминалистов: они обратили внимание на то, что при изготовлении деталей лестницы были использованы различные породы древесины. Из этого м. б. заключить, что изготовитель лестницы работал в таком месте, где имелись отходы плотницкого (либо столярного) производства, другими словами он либо работал в мастерской соответствующего профиля, либо имел в нее доступ.
Полковник Шварцкопф обратился в лабораторию лесоматериалов, расположенную в г. Мэдисон, штат Висконсин, и попросил тамошних специалистов изучить лестницу.
Этим занялся один из лучших специалистов лаборатории Артур Коехлер. Он установил, что при изготовлении лестницы были использованы брусья из северокаролинской сосны, сосны Пондероса, ели Дугласа и обыкновенной березы. Коехлер тоже посчитал, что брусья представляют собой отходы производства, поскольку явственно было видно, что их распил осуществлялся различными инструментами и в разное время. Проверив номенклатуру пиломатериалов, отпускаемых различными производителями, Коехлер установил, что типоразмер брусьев из северокаролинской сосны — 3,75 дюйма — соответствовал только одной фирме-производителю (в США более распространен был размер 3,625 дюйма, т. е. 3 5/8 дм… Сделав запрос в отдел продаж этой фирмы, эксперт выяснил, что такие брусья на протяжении последних 2,5 лет поставлялись только одному дилеру на Восточном побережьи США — компании «Миллворк» («Millwork»), которая в общей сложности закупила 45 партий сосны такого типоразмера. Склады пиломатериалов этого дилера находились в городской черте Нью-Йорка, в Бронксе. Коехлер не сомневался, что именно через эти склады прошли материалы, из которых была сделана лестница.
Дальнейший их путь проследить не представлялось возможным, поскольку счет разного рода столярных, плотницких, мебельныз мастерских, строительных компаний и прочих потребителей пиломатериалов на территории Нью-Йорка шел на сотни. Однако, благодаря Коехлеру полиция смогла существенно сузить район поиска, ограничив его районом Нью-Йорка и ближайших пригородов.
Рассматривая обтесанные рубанком поверхности брусьев в сильную лупу, Коехлер пришел к заключению, что инструмент изготовителя был не нов и имел выраженные дефекты режущей кромки. Несмотря на хорошее качество заточки она имела сколы (щербины), зная о существовании которых м. б.
Страница 7 из 32
