Многим хорошо известным из художественной литературы криминальным сюжетам присущи условность и явная завиральность. То же самое можно сказать и о художественом кинематографе — глядя иные киноподелки, признанные повсеместно шедевральными, понимаешь, что фантазии сценаристов нет прямо-таки никаких пределов.
Добавить в моё избранное
117 мин, 35 сек 20577
— это обстоятельство прекрасно объясняло неожиданное преращение убийств. Упомянутый педофил посещал похороны своих жертв и даже оставил запись с соболезнованиями в одном из траурных журналов. В Америке есть традиция оставлять во время прощания с покойным записи в особом журнале, который хранится потом многие десятилетия в семье умершего, так что, в принципе, инофрмация, сообщавшаяся женщиной, подлежала проверке.
История эта получила определенную известность в связи с распространением интернета и со временем привлекала к себе всё больше и больше внимания. Наконец, ею заинтересовались и правоохранительные органы. Уже в 21-м веке женщину разыскала и допросила полиция Рочестера. Была проведена оперативная проверка сообщенных ею сведений. Выяснилось, что человек, о котором она рассказывала, действительно жил в Рочестере и погиб в 1974 г. Он действительно присутствовал на похоронах Ванды Валкович и оставил в траурном журнале запись с соболезнованиями, хотя лично ни с кем из членов семьи не был знаком. Упомянутый мужчина на самом деле дружил с братом женщины, рассказывавшей о нём, а значит, потенциально, он мог сделать соответствующие признания.
Информация была сочтена настолько серьёзной, что прокуратура штата санкционировала получение образцов ДНК предполагаемого убийцы, пригодных для сопоставления с ДНК из биоматериалов, найденных на телах жертв. Проблема, однако, заключалась в том, что подозреваемый был кремирован и вещей, гарантированно сохранивших его ДНК (скажем, закленных слюной конвертов), не существовало. Тогда судебные медики предложили использовать биологических материал детей подозреваемого. Поскольку генетический материал младшего поколения содержит информацию о родительском ДНК, из него можно посредством определенных методик вычленить материнскую и отцовскую ДНК.
Была проведена серьёзная поисковая операция, по результатам которой удалось обнаружить сына и дочь подозреваемого, живших под другими фамилиями в других штатах (Алабаме и Неваде). Они согласились предоставить биологические образцы, по которым был восстановлен ДНК их отца. В 2004 г. было проведено сравнение полученного ДНК с ДНК «Алфавитного Убийцы», выяснилось, что образцы происходят от разных людей. Ниточка, дававшая так много надежд, в конечном итоге так никуда и не привела.
Женщина, рассказывавшая о друге брата, выдававшего себя за убийцу, скорее всего, не лгала, тот действительно вёл себя именно так, как она описывала. Но этот человек не совершал преступлений, о которых рассказывал её брату. Скорее всего, этот мужчина очень остро и болезненно воспринял историю убийств девочек и она негативно повлияла на его психику (по-видимому, и без того неустойчивую). Мужчина занялся мистификацией, выдумками от лица убийцы, и такого рода неадекватная реакция явилась попыткой снятия фрустрации. Трудно сказать, была ли такая попытка снятия внутреннего напряжения успешной, но он возвращался к ней несколько раз, заводя разговоры от лица убийцы, словно бы пытаясь его оправдать.
Феномен этот довольно интересен и не вполне обычен с точки зрения человека, не сталкивавшегося близко с криминальным миром. Между тем, в самооговоре нет ничего экстраординарного — такая модель поведения встречается очень часто как у малоопытных, так и напротив, весьма искушенных преступников (хотя мотивация у них принципиально разная). Не вдаваясь сейчас в глубокие дебри криминальной психиологии, отметим только, что во всей этой истории не следует видеть некий заговор правоохранительных органов, не желающих расследовать дело надлежащим образом. Напротив! потребность провести расследование имелась, но результат оказался удручающим — подозреваемый оговорил себя и тем самым всякие дальнейшие действия правоохранителей оказались лишены смысла.
В 1990-е годы ещё одним перспективным подозреваемым оказался некий Теодор Гивен-младший (Theodore F.Given Jr.), педофил с большим и весьма замысловатым опытом. Родился Гивен в 1947 г. и к моменту совершения «Алфавитным Убийцей» преступлений это был уже вполне сформировавшийся в своих наклонностях педофил. В начале 1970-х гг. Теодор несколько раз привлекал к себе внимание правоохранительных органов, но всякий раз умудрялся избегать судебного преследования. В августе 1974 г. везуха, однако, закончилась — Гивена поймали в одном из парков Рочестера при попытке изнасиловать двух 9-летних девочек. Имена жертв никогда не оглашались, но полиция сообщила, что имя и фамилия одной из двочек начинались на букву«G», что сразу рождало определённые подозрения.
За попытку двойного изнасилования Гивен был осужден на срок от 7,5 до 15 лет, из которых отбыл за решёткой почти 11. В мае 1985 г. он освободился и некоторое время вёл жизнь тихого обывателя, однако, в какой-то момент старые привычки взяли своё и Гивен вновь напал на ребёнка. В октябре 1986 г. в районе Парма, примерно в 20 км. северо-западенее Рочестера, он вломился в дом, где находилась одна 11-летняя девочка и жестоко её изнасиловал.
История эта получила определенную известность в связи с распространением интернета и со временем привлекала к себе всё больше и больше внимания. Наконец, ею заинтересовались и правоохранительные органы. Уже в 21-м веке женщину разыскала и допросила полиция Рочестера. Была проведена оперативная проверка сообщенных ею сведений. Выяснилось, что человек, о котором она рассказывала, действительно жил в Рочестере и погиб в 1974 г. Он действительно присутствовал на похоронах Ванды Валкович и оставил в траурном журнале запись с соболезнованиями, хотя лично ни с кем из членов семьи не был знаком. Упомянутый мужчина на самом деле дружил с братом женщины, рассказывавшей о нём, а значит, потенциально, он мог сделать соответствующие признания.
Информация была сочтена настолько серьёзной, что прокуратура штата санкционировала получение образцов ДНК предполагаемого убийцы, пригодных для сопоставления с ДНК из биоматериалов, найденных на телах жертв. Проблема, однако, заключалась в том, что подозреваемый был кремирован и вещей, гарантированно сохранивших его ДНК (скажем, закленных слюной конвертов), не существовало. Тогда судебные медики предложили использовать биологических материал детей подозреваемого. Поскольку генетический материал младшего поколения содержит информацию о родительском ДНК, из него можно посредством определенных методик вычленить материнскую и отцовскую ДНК.
Была проведена серьёзная поисковая операция, по результатам которой удалось обнаружить сына и дочь подозреваемого, живших под другими фамилиями в других штатах (Алабаме и Неваде). Они согласились предоставить биологические образцы, по которым был восстановлен ДНК их отца. В 2004 г. было проведено сравнение полученного ДНК с ДНК «Алфавитного Убийцы», выяснилось, что образцы происходят от разных людей. Ниточка, дававшая так много надежд, в конечном итоге так никуда и не привела.
Женщина, рассказывавшая о друге брата, выдававшего себя за убийцу, скорее всего, не лгала, тот действительно вёл себя именно так, как она описывала. Но этот человек не совершал преступлений, о которых рассказывал её брату. Скорее всего, этот мужчина очень остро и болезненно воспринял историю убийств девочек и она негативно повлияла на его психику (по-видимому, и без того неустойчивую). Мужчина занялся мистификацией, выдумками от лица убийцы, и такого рода неадекватная реакция явилась попыткой снятия фрустрации. Трудно сказать, была ли такая попытка снятия внутреннего напряжения успешной, но он возвращался к ней несколько раз, заводя разговоры от лица убийцы, словно бы пытаясь его оправдать.
Феномен этот довольно интересен и не вполне обычен с точки зрения человека, не сталкивавшегося близко с криминальным миром. Между тем, в самооговоре нет ничего экстраординарного — такая модель поведения встречается очень часто как у малоопытных, так и напротив, весьма искушенных преступников (хотя мотивация у них принципиально разная). Не вдаваясь сейчас в глубокие дебри криминальной психиологии, отметим только, что во всей этой истории не следует видеть некий заговор правоохранительных органов, не желающих расследовать дело надлежащим образом. Напротив! потребность провести расследование имелась, но результат оказался удручающим — подозреваемый оговорил себя и тем самым всякие дальнейшие действия правоохранителей оказались лишены смысла.
В 1990-е годы ещё одним перспективным подозреваемым оказался некий Теодор Гивен-младший (Theodore F.Given Jr.), педофил с большим и весьма замысловатым опытом. Родился Гивен в 1947 г. и к моменту совершения «Алфавитным Убийцей» преступлений это был уже вполне сформировавшийся в своих наклонностях педофил. В начале 1970-х гг. Теодор несколько раз привлекал к себе внимание правоохранительных органов, но всякий раз умудрялся избегать судебного преследования. В августе 1974 г. везуха, однако, закончилась — Гивена поймали в одном из парков Рочестера при попытке изнасиловать двух 9-летних девочек. Имена жертв никогда не оглашались, но полиция сообщила, что имя и фамилия одной из двочек начинались на букву«G», что сразу рождало определённые подозрения.
За попытку двойного изнасилования Гивен был осужден на срок от 7,5 до 15 лет, из которых отбыл за решёткой почти 11. В мае 1985 г. он освободился и некоторое время вёл жизнь тихого обывателя, однако, в какой-то момент старые привычки взяли своё и Гивен вновь напал на ребёнка. В октябре 1986 г. в районе Парма, примерно в 20 км. северо-западенее Рочестера, он вломился в дом, где находилась одна 11-летняя девочка и жестоко её изнасиловал.
Страница 18 из 34
