Нападение на 45-летнюю проститутку Эмму Смит произошло поздно вечером 2 апреля 1888 г. Женщина находилась на своем «участке» на улице, примыкавшей к собору Святой Девы Марии в лондонскои Ист-энде.
Добавить в моё избранное
93 мин, 38 сек 16328
Тем же утром ее опознала подруга — такая же дешевая проститутка по имени Мэри Энн Коннелли. Звали погибшую Марта Тэбрем.
Жесткость убийства казалась до того демонстративной и немотивированной, что полиция заподозрила показательную расправу местной банды над проституткой -одиночкой, не пожелавшей платить «дань». Версия об одиночном убийце-маньяке считалась допустимой, но не основной. Именно с силу этого министр внутренних дел Соединенного Королевства Генри Меттьюс запретил официально объявлять о вознаграждении за информацию об убийце. Расчет его был прост: если Марту Тэбрем убила какая-то местная банда, то об этом скоро станет и так известно, поскольку бандиты сами начнут об этом рассказывать, дабы поддерживать должное к себе уважение.
Впрочем, уверенность министра разделяли далеко не все.
Ряд нюансов заставлял думать, что местная шпана к гибели Марта была непричастна.
Мэри Энн Коннелли сообщила, что за несколько часов до гибели Марты Тэбрем они вдвоем познакомились с парой солдат, которые угощали их выпивкой, а затем повели в номера. Марта быстро закончила «дела» со своим клиентом и вернулась на улицу, чтобы успеть подзаработать еще. Один из констеблей, патрулировавший улицы Уайтчепела в ночь на 6 августа, видел Марту Тэбрем около 2.30 утра примерно на том самом месте, где менее, чем через час было найдено ее тело. Марта разговаривала с мужчиной, одетым в военную форму.
Понятно, что этот военнослужащий мог оказаться ее последним клиентом. И вполне вероятно, что он мог стать ее убийцей.
Уже в те августовские дни нашлись люди, связавшие воедино нападение на Эмму Смит и убийство Марты Тэбрем. Молва объясняла случившееся появлением некоего ненормального мужчины, который поставил себе цель убивать проституток. В те времена еще не употребляли слово «маньяк», да и словосочетания «серийный убийца» не существовало вовсе, но народная молва точно выделила особенности нападений, совершенных в Уайтчепеле — их дикость и повторяемость.
Сами полицейские не были склонны объединять два дела в одно, полагая, что нападения на Смит и Тэбрем слишком уж различаются между собой. На Эмму Смит напала группа мужчин, которые ее ограбили; Марта Тэбрем была убита одиночкой и не ограблена. Различными были орудия преступления, характер ранений, наконец, результаты обоих нападений тоже были весьма различны: Смит осталась жива и, скорее всего, ее вообще не хотели убивать. Но обыватели, не имевшие понятия об этих деталях, утверждали, что обе женщины стали жертвами одного преступника. Более того, они считали, что этим преступником был именно «Красный Передник».
Так в головах простых людей смешались воедино совершенно разные преступления лета 1888 г. И появление чудовищного убийцы оказалось своего рода запрограммировано слухами и сплетнями, мрачными ожиданиями обывателей и их скепсисом в оценке возможностей полиции.
Но полиция игнорировала глупые обывательские измышления и занималась расследованием убийства Марты Тэбрем сообразно своим видам. Инспектор Фредерик Джордж Абберлин методично проверял солдат из гарнизона Тауэра и к концу августа уже твердо знал, что никто из них в ночь на 6 августа не ходил по улицам Уайтчепела.
На этом расследование остановилось.
Около 4 часов утра 31 августа 1888 г. некто Чарлз Кроссом обнаружил на улочке Бак Роу женщину с задранными до талии юбками. Для Уайтчепела уснувшие на дороге пьяницы не были особенной диковинкой, но в данном случае Кроссом встревожился, поскольку лежавшая на мостовой женщина могла заболеть из-за переохлаждения. Кроссом обратился к какому-то прохожему с просьбой помочь отыскать полицейского; мужчины поправили задранные юбки и направились на поиски. Через пару кварталов они увидели констебля Джона Нейла и рассказали ему о лежащей на мостовой женщине. Полицейский записал фамилию Кроссома (так, на всякий случай!) и отправился на Бак Роу.
Осветив женское тело фонарем, констебдь увидел разрез на горле, который шел от уха до уха. С такими ранами люди не живут — это было ясно. Джон Нейл догадался пощупать плечи и грудь погибшей. Тот факт, что они еще оставались теплыми свидетельствовал о том, что женщина погибла совсем недавно. Констбль свистком вызвал помощь. Уже через четверть часа погибшую осматривал доктор Рис Ллевеллин. Он с уверенностью заявил, что убийство произошло не более чем за полчаса до его появления. Несложный расчет показывал, что констебль, патрулировавший Уайтчепел, разминулся с убийцей буквально несколькими минутами.
Ллевеллин, осмотрев тело погибшей прямо на улице, сделал следующие выводы: а) тело не переносили, убийство совершено там, где найдено тело; б) причина смерти — 2 глубокие раны горла, нанесенные ножом; в) погибшая имела возраст около 40 лет, рост 158 см., на ее верхней челюсти отсутствовали два зуба. Тело уже погрузили на дроги, для того, чтобы увозить, как вдруг инспектор Спратлинг сделал еще одно открытие: на животе погибшей зияла огромная, ужасного вида рана.
Жесткость убийства казалась до того демонстративной и немотивированной, что полиция заподозрила показательную расправу местной банды над проституткой -одиночкой, не пожелавшей платить «дань». Версия об одиночном убийце-маньяке считалась допустимой, но не основной. Именно с силу этого министр внутренних дел Соединенного Королевства Генри Меттьюс запретил официально объявлять о вознаграждении за информацию об убийце. Расчет его был прост: если Марту Тэбрем убила какая-то местная банда, то об этом скоро станет и так известно, поскольку бандиты сами начнут об этом рассказывать, дабы поддерживать должное к себе уважение.
Впрочем, уверенность министра разделяли далеко не все.
Ряд нюансов заставлял думать, что местная шпана к гибели Марта была непричастна.
Мэри Энн Коннелли сообщила, что за несколько часов до гибели Марты Тэбрем они вдвоем познакомились с парой солдат, которые угощали их выпивкой, а затем повели в номера. Марта быстро закончила «дела» со своим клиентом и вернулась на улицу, чтобы успеть подзаработать еще. Один из констеблей, патрулировавший улицы Уайтчепела в ночь на 6 августа, видел Марту Тэбрем около 2.30 утра примерно на том самом месте, где менее, чем через час было найдено ее тело. Марта разговаривала с мужчиной, одетым в военную форму.
Понятно, что этот военнослужащий мог оказаться ее последним клиентом. И вполне вероятно, что он мог стать ее убийцей.
Уже в те августовские дни нашлись люди, связавшие воедино нападение на Эмму Смит и убийство Марты Тэбрем. Молва объясняла случившееся появлением некоего ненормального мужчины, который поставил себе цель убивать проституток. В те времена еще не употребляли слово «маньяк», да и словосочетания «серийный убийца» не существовало вовсе, но народная молва точно выделила особенности нападений, совершенных в Уайтчепеле — их дикость и повторяемость.
Сами полицейские не были склонны объединять два дела в одно, полагая, что нападения на Смит и Тэбрем слишком уж различаются между собой. На Эмму Смит напала группа мужчин, которые ее ограбили; Марта Тэбрем была убита одиночкой и не ограблена. Различными были орудия преступления, характер ранений, наконец, результаты обоих нападений тоже были весьма различны: Смит осталась жива и, скорее всего, ее вообще не хотели убивать. Но обыватели, не имевшие понятия об этих деталях, утверждали, что обе женщины стали жертвами одного преступника. Более того, они считали, что этим преступником был именно «Красный Передник».
Так в головах простых людей смешались воедино совершенно разные преступления лета 1888 г. И появление чудовищного убийцы оказалось своего рода запрограммировано слухами и сплетнями, мрачными ожиданиями обывателей и их скепсисом в оценке возможностей полиции.
Но полиция игнорировала глупые обывательские измышления и занималась расследованием убийства Марты Тэбрем сообразно своим видам. Инспектор Фредерик Джордж Абберлин методично проверял солдат из гарнизона Тауэра и к концу августа уже твердо знал, что никто из них в ночь на 6 августа не ходил по улицам Уайтчепела.
На этом расследование остановилось.
Около 4 часов утра 31 августа 1888 г. некто Чарлз Кроссом обнаружил на улочке Бак Роу женщину с задранными до талии юбками. Для Уайтчепела уснувшие на дороге пьяницы не были особенной диковинкой, но в данном случае Кроссом встревожился, поскольку лежавшая на мостовой женщина могла заболеть из-за переохлаждения. Кроссом обратился к какому-то прохожему с просьбой помочь отыскать полицейского; мужчины поправили задранные юбки и направились на поиски. Через пару кварталов они увидели констебля Джона Нейла и рассказали ему о лежащей на мостовой женщине. Полицейский записал фамилию Кроссома (так, на всякий случай!) и отправился на Бак Роу.
Осветив женское тело фонарем, констебдь увидел разрез на горле, который шел от уха до уха. С такими ранами люди не живут — это было ясно. Джон Нейл догадался пощупать плечи и грудь погибшей. Тот факт, что они еще оставались теплыми свидетельствовал о том, что женщина погибла совсем недавно. Констбль свистком вызвал помощь. Уже через четверть часа погибшую осматривал доктор Рис Ллевеллин. Он с уверенностью заявил, что убийство произошло не более чем за полчаса до его появления. Несложный расчет показывал, что констебль, патрулировавший Уайтчепел, разминулся с убийцей буквально несколькими минутами.
Ллевеллин, осмотрев тело погибшей прямо на улице, сделал следующие выводы: а) тело не переносили, убийство совершено там, где найдено тело; б) причина смерти — 2 глубокие раны горла, нанесенные ножом; в) погибшая имела возраст около 40 лет, рост 158 см., на ее верхней челюсти отсутствовали два зуба. Тело уже погрузили на дроги, для того, чтобы увозить, как вдруг инспектор Спратлинг сделал еще одно открытие: на животе погибшей зияла огромная, ужасного вида рана.
Страница 2 из 28
