Нападение на 45-летнюю проститутку Эмму Смит произошло поздно вечером 2 апреля 1888 г. Женщина находилась на своем «участке» на улице, примыкавшей к собору Святой Девы Марии в лондонскои Ист-энде.
Добавить в моё избранное
93 мин, 38 сек 16329
Опустившие юбку прохожие, сами того не ведая, скрыли рану от глаз полицейских. Ллевеллин вернулся к осмотру тела и сказал, что убийца был «неуклюжим левшой».
Тело погибшей было увезено в морг на Олд-Монтагью стрит для последующего более тщательного осмотра, а полицейские приступили к установлению личности погибшей. Личных вещей в ее карманах оказалось совсем немного: гребень для волос, кусок сломанного заркала, носовой платок, но помимо них была найдена незаполненная карточка рабочего дома «Ламберт», помогавшего женщинам в трудоустройстве. Подобные карточки служили пропусками для входа в рабочие общежития; хотя фамилия погибшей не была указана, была надежда на то, что ее все же знали в «Ламберт» е.
Уже до полудня 31 августа полиции удалось узнать кем же была погибшая. Комендант общежития в доме N 18 по Траул-стрит по описанию инспектора Спратлинга опознала одну из своих жиличек, которую все называли «Полли». Настоящее имя женщины звучало гораздо благозвучнее: Мэри Энн Николс. Приглашенные в морг муж и отец Мэри подтвердили правильность сделанного полицейскими заключения.
К моменту гибели Мэри Николс исполнилось 42 года.
Она была матерью пятерых детей, которых бросила, сбежав из дома. С мужем — наладчиком типографской печатной машины — она не жила уже около пяти лет. Женщина в последние годы спивалась и явственно деградировала. Основным источником заработка для нее сделалась проституция.
Рис Ллевеллин, проведя детальное патологоанатомическое исследование тела погибшей, отказался от своего прежнего утверждения, будто убийца был «неуклюжим» и«левшой». Теперь Ллевеллин считал, что преступник был правша, обращавшийся с ножом сноровисто и имевший немалую силу. Доктор отметил странный характер причиненных убийцей ранений: если бы раны в горло были нанесены в то время, когда погибшая находилась в вертикальном положении, то в таком случае оказалась бы залита кровью передняя часть одежды. Но этого не наблюдалось, одежда спереди была запачкана кровью не очень сильно. Зато кровью были пропитаны насквозь платье под мышками и лифчик. Очевидно, что кровь стекала под воздействием силы тяжести, а раз так, то получалось, что женщина в момент нанесения фатальных разрезов на горле находилась… в горизонтальном положении, если точнее — лежала на спине. Но она не была оглушена неожиданным ударом по голове: тщательный осмотр показал, что нападавший отнюдь не пускал в ход кулаки и не пользовался кастетом.
Надо сказать, что тайна последних мгновений жизни Мэри Энн Николс так и не получила разъяснения. Повалил ли ее убийца перед тем как зарезать, или он напал на уснувшую в подпитии женщину — это так и не было выяснено расследованием. В одном полицейские не сомневались: нападение оказалось совершенно неожиданным для жертвы и женщина практически не сопротивлялась. Она даже не успела закричать — в этом детективы были уверены наверняка после того, как допросили жителей окрестных домов. Никто из них не слышал ничего подозрительного и ночь на 31 августа 1888 г. по их словам ничем не отличалась от любой другой ночи в Уайтчепеле. Впрочем, жители ближайших к месту гибели Мэри Николс домов с уверенностью говорили о том, что по Бак Роу около 4 часов утра проехал ломовой извозчик. Грохот его громадной повозки, заметно отличавшийся от дрожек обычного извозчика, разбудил многих.
Старший инспектор Фредерик Абберлин, которому было поручено возглавить расследование убийства Мэри Николс (наряду с убийстовм Марты Тэбрем), придал информации о ломовом извозчике очень большое внимание. Он полагал, что извозчик либо мог видеть убийцу, либо являлся убийцей сам. Слишком уж маленьким был интервал между его проездом по Бак Роу и появлением на этой улочке Чарльза Кроссома, обнаружившего тело Мэри Энн Николс.
Следует отдать должное лондонской полиции — ее детективы были активны и настойчивы. Им удалось быстро обнаружить ломового извозчика, который ранним утром 31 августа действительно управлял повозкой, запряженной тремя лошадьми. Перспективная версия ни к чему не привела; извозчик проехал бак Роу из начала в конец и на своем пути не встретил ни одного подозрительного человека, не увидел ни одной лежавшей женщины. Извозчик вполне разумно объяснил свое собственное появление на улице в такой ранний час — он выполнял важный заказ, перевозил большие тяжелые шкафы, и для этого нарочно выехал пораньше, пока улицы не оказались запружены народом. Подрядчик полностью подтвердил показания извозчика и полиция не имела никаких оснований не верить этим людям.
Ситуационный анализ не осталял никаких сомнений в том, что преступнику на совершение убийства потребовался очень малый промежуток времени. По улице Бак Роу с интервалом примерно в 5 минут двигались сначала констебль Джон Нейл, затем ломовой извозчик с мебелью, а потом — Чарльз Кроссом. Причем, первые двое на своем пути не увидели ничего подозрительного, что заставляло думать будто убийство произошло непосредственно перед появлением Кроссома.
Тело погибшей было увезено в морг на Олд-Монтагью стрит для последующего более тщательного осмотра, а полицейские приступили к установлению личности погибшей. Личных вещей в ее карманах оказалось совсем немного: гребень для волос, кусок сломанного заркала, носовой платок, но помимо них была найдена незаполненная карточка рабочего дома «Ламберт», помогавшего женщинам в трудоустройстве. Подобные карточки служили пропусками для входа в рабочие общежития; хотя фамилия погибшей не была указана, была надежда на то, что ее все же знали в «Ламберт» е.
Уже до полудня 31 августа полиции удалось узнать кем же была погибшая. Комендант общежития в доме N 18 по Траул-стрит по описанию инспектора Спратлинга опознала одну из своих жиличек, которую все называли «Полли». Настоящее имя женщины звучало гораздо благозвучнее: Мэри Энн Николс. Приглашенные в морг муж и отец Мэри подтвердили правильность сделанного полицейскими заключения.
К моменту гибели Мэри Николс исполнилось 42 года.
Она была матерью пятерых детей, которых бросила, сбежав из дома. С мужем — наладчиком типографской печатной машины — она не жила уже около пяти лет. Женщина в последние годы спивалась и явственно деградировала. Основным источником заработка для нее сделалась проституция.
Рис Ллевеллин, проведя детальное патологоанатомическое исследование тела погибшей, отказался от своего прежнего утверждения, будто убийца был «неуклюжим» и«левшой». Теперь Ллевеллин считал, что преступник был правша, обращавшийся с ножом сноровисто и имевший немалую силу. Доктор отметил странный характер причиненных убийцей ранений: если бы раны в горло были нанесены в то время, когда погибшая находилась в вертикальном положении, то в таком случае оказалась бы залита кровью передняя часть одежды. Но этого не наблюдалось, одежда спереди была запачкана кровью не очень сильно. Зато кровью были пропитаны насквозь платье под мышками и лифчик. Очевидно, что кровь стекала под воздействием силы тяжести, а раз так, то получалось, что женщина в момент нанесения фатальных разрезов на горле находилась… в горизонтальном положении, если точнее — лежала на спине. Но она не была оглушена неожиданным ударом по голове: тщательный осмотр показал, что нападавший отнюдь не пускал в ход кулаки и не пользовался кастетом.
Надо сказать, что тайна последних мгновений жизни Мэри Энн Николс так и не получила разъяснения. Повалил ли ее убийца перед тем как зарезать, или он напал на уснувшую в подпитии женщину — это так и не было выяснено расследованием. В одном полицейские не сомневались: нападение оказалось совершенно неожиданным для жертвы и женщина практически не сопротивлялась. Она даже не успела закричать — в этом детективы были уверены наверняка после того, как допросили жителей окрестных домов. Никто из них не слышал ничего подозрительного и ночь на 31 августа 1888 г. по их словам ничем не отличалась от любой другой ночи в Уайтчепеле. Впрочем, жители ближайших к месту гибели Мэри Николс домов с уверенностью говорили о том, что по Бак Роу около 4 часов утра проехал ломовой извозчик. Грохот его громадной повозки, заметно отличавшийся от дрожек обычного извозчика, разбудил многих.
Старший инспектор Фредерик Абберлин, которому было поручено возглавить расследование убийства Мэри Николс (наряду с убийстовм Марты Тэбрем), придал информации о ломовом извозчике очень большое внимание. Он полагал, что извозчик либо мог видеть убийцу, либо являлся убийцей сам. Слишком уж маленьким был интервал между его проездом по Бак Роу и появлением на этой улочке Чарльза Кроссома, обнаружившего тело Мэри Энн Николс.
Следует отдать должное лондонской полиции — ее детективы были активны и настойчивы. Им удалось быстро обнаружить ломового извозчика, который ранним утром 31 августа действительно управлял повозкой, запряженной тремя лошадьми. Перспективная версия ни к чему не привела; извозчик проехал бак Роу из начала в конец и на своем пути не встретил ни одного подозрительного человека, не увидел ни одной лежавшей женщины. Извозчик вполне разумно объяснил свое собственное появление на улице в такой ранний час — он выполнял важный заказ, перевозил большие тяжелые шкафы, и для этого нарочно выехал пораньше, пока улицы не оказались запружены народом. Подрядчик полностью подтвердил показания извозчика и полиция не имела никаких оснований не верить этим людям.
Ситуационный анализ не осталял никаких сомнений в том, что преступнику на совершение убийства потребовался очень малый промежуток времени. По улице Бак Роу с интервалом примерно в 5 минут двигались сначала констебль Джон Нейл, затем ломовой извозчик с мебелью, а потом — Чарльз Кроссом. Причем, первые двое на своем пути не увидели ничего подозрительного, что заставляло думать будто убийство произошло непосредственно перед появлением Кроссома.
Страница 3 из 28
