Жарким майским вечером 1996 г. диспетчер телефонной службы спасения «911» города Вирджиния-Бич, штат Вирджиния, США, принял сообщение о нападении на жильцов дома в тихом и благополучном районе Холланд-роад, сделанное от имени хозяина дома Эдди Макдесси, 32-летнего американца арабского происхождения. По словам звонившего, незнакомый чернокожий мужчина напал на него, когда он только входил в дом, затем нападавший втащил его наверх, в спальню второго этажа, где принялся насиловать его жену и угрожать ей ножом.
Добавить в моё избранное
100 мин, 0 сек 14887
Эдди, впрочем, комизма ситуации не чувствовал, а напротив, по мере того, как рассказывал эпическую сагу о своих скитаниях, набирался пафоса и впадал в экзальтацию. В глазах его блеснули слёзы, голос стал дрожать. Воистину, оскорблённая невинность! Под конец интервью, заявив, что желает вернуться в США, дабы очистить своё имя от всяческих подозрений, Макдесси чуть было не разрыдался от жалости к самому себе.
Нельзя не отметить интересный ляп, допущенный Макдесси во время общения с журналистом и прекрасно характеризующий его образ мышления. Эдди старательно доказывал, что не скрывался от американского правосудия и не покинул бы страны, если бы его не выдворили иммиграционные власти на том основании, что он — выходец из Ливана. Дескать, страну он покинул не по своей воле и всегда был готов к сотрдуничеству с правоохранительными органами… Однако, чуть позже, видимо, позабыв сказанное, Макдесси вдруг заговорил совсем иное, дескать, опасаясь расправы «военно-морской мафии», он вынужден скитаться по миру, хотя мог бы спокойно жить в США, если бы ему гарантировали безопасность. Мазер, разумеется, тут же ухватился за противоречие в словах Макдесси и попросил пояснить, каким это образом тот мог продолжать жить в США, если его выдворили иммиграционные власти? Эдди, не тратя лишних слов, вытащил американский паспорт и продемонстрировал его перед телекамерой. Оказалось, что паспорт его был действителен по 2004 г., а стало быть, никто его в Ливан из США не депортировал. Пример этот очень показателен — Макдесси был пойман на явном вранье, но нисколько не смутился и даже не стал ничего объяснять, как поступил бы на его месте любой нормальный человек («меня не так поняли», «имелось в виду не то, что вы подумали» и т. п… Эта черта поведения, столь выпукло продемонстрированная Эдди в общении с Мазером, присуща людям с серьёзными расстройствами личности — психопатам, социопатам, шизоидам и пр. Враньё Макдесси оказалось в высшей степени красноречиво и саморазоблачительно, но Эдди не почувствовал ни малейшей неловкости и продолжил далее своё эмоциональное выступление.
В общем, театр одного актёра дал представление на славу! Однако, впечатления Мазера от поездку в Россию этим не ограничились. ФСБ, узнав о том, что приезжие американцы отсняли во Владимире интервью с другим американцем, изъяла запись для её изучения. Разъярённый случившимся, Мазер направился в американское посольство, намереваясь рассказать о произволе российской спецслужбы. Вместо этого он вызвал пристрастный интерес офицера службы безопасности, который долго выяснял историю Эдди Макдесси и связь последнего с Майком Мазером. Он никак не мог взять в толк, для чего человек, не связанный с правоохранительными органами США, приехал в Россию и встречался с подозреваемым в двойном убийстве. В общем, беседа с офицером ФБР чем-то напомнила Мазеру аналогичное общение с его коллегой из российской спецслужбы. Журналист признавался позднее, что чувствовал себя совершенно измученным этими разговорами и никак не мог понять, что именно и для чего он должен всем этим людям доказывать? Рассчитывая быстро получить обратно видеозапись, изъятую ФСБ, Мазер даже хотел отложить отлёт в США и задержаться в Москве на денёк-другой, однако сотруднк ФБР не рекомендовал так поступать. В конце-концов, мучимый сомнениями относительно того, вернут ли ему запись интервью или нет, Майк Мазер отправился на Родину.
Представители российской спецслужбы, к его удивлению, сдержали своё слово и журналист через некоторое время получил отснятый материал, который впоследствии был смонтирован в небольшую передачу и показан двумя телеканалами в штате Вирджиния. Кроме того, во многих местных газетах появилась информация о поездке Мазера в Россию и его встрече с Макдесси. Обо всём этом журналист исправно сообщал Эдди по электронной почте, так что Макдесси, сидя во Владимире, всё более убеждался в том, что «информационная война» против обвинителей ведётся по всем фронтам и весьма успешно.
В какой-то момент эмигрант почувствовал себя до такой степени уверенно, а Россия ему до того опостылела, что он решился на вылазку в США. Он чувствовал за собой поддержку средств массовой информации — хотя это чувство было глубоко ошибочно — и считал, что ему ничего не угрожает. Он вернётся в Штаты на «белом коне», лихо разгромит экспертизы обвинения, и очистившись от подозрений, спокойно заживёт на оставшиеся в его распоряжении деньги. А заработать новые ему поможет всеобщая известность. Эдди Макдесси в переписке с Мазером несколько раз упоминал, что намерен подать большой иск военно-морскому флоту за непринятие мер по защите его погибшей жены от преследования.
Свои планы Макдесси обсуждал в переписке с Мазером и тот всячески поддерживал фантазии Эдди. Нельзя не отметить, что выводы экспертизы Росса Гарднера оставались всё это время секретны и Макдесси даже близко не представлял на чём именно базируется уверенность прокуратуры в его виновности.
Нельзя не отметить интересный ляп, допущенный Макдесси во время общения с журналистом и прекрасно характеризующий его образ мышления. Эдди старательно доказывал, что не скрывался от американского правосудия и не покинул бы страны, если бы его не выдворили иммиграционные власти на том основании, что он — выходец из Ливана. Дескать, страну он покинул не по своей воле и всегда был готов к сотрдуничеству с правоохранительными органами… Однако, чуть позже, видимо, позабыв сказанное, Макдесси вдруг заговорил совсем иное, дескать, опасаясь расправы «военно-морской мафии», он вынужден скитаться по миру, хотя мог бы спокойно жить в США, если бы ему гарантировали безопасность. Мазер, разумеется, тут же ухватился за противоречие в словах Макдесси и попросил пояснить, каким это образом тот мог продолжать жить в США, если его выдворили иммиграционные власти? Эдди, не тратя лишних слов, вытащил американский паспорт и продемонстрировал его перед телекамерой. Оказалось, что паспорт его был действителен по 2004 г., а стало быть, никто его в Ливан из США не депортировал. Пример этот очень показателен — Макдесси был пойман на явном вранье, но нисколько не смутился и даже не стал ничего объяснять, как поступил бы на его месте любой нормальный человек («меня не так поняли», «имелось в виду не то, что вы подумали» и т. п… Эта черта поведения, столь выпукло продемонстрированная Эдди в общении с Мазером, присуща людям с серьёзными расстройствами личности — психопатам, социопатам, шизоидам и пр. Враньё Макдесси оказалось в высшей степени красноречиво и саморазоблачительно, но Эдди не почувствовал ни малейшей неловкости и продолжил далее своё эмоциональное выступление.
В общем, театр одного актёра дал представление на славу! Однако, впечатления Мазера от поездку в Россию этим не ограничились. ФСБ, узнав о том, что приезжие американцы отсняли во Владимире интервью с другим американцем, изъяла запись для её изучения. Разъярённый случившимся, Мазер направился в американское посольство, намереваясь рассказать о произволе российской спецслужбы. Вместо этого он вызвал пристрастный интерес офицера службы безопасности, который долго выяснял историю Эдди Макдесси и связь последнего с Майком Мазером. Он никак не мог взять в толк, для чего человек, не связанный с правоохранительными органами США, приехал в Россию и встречался с подозреваемым в двойном убийстве. В общем, беседа с офицером ФБР чем-то напомнила Мазеру аналогичное общение с его коллегой из российской спецслужбы. Журналист признавался позднее, что чувствовал себя совершенно измученным этими разговорами и никак не мог понять, что именно и для чего он должен всем этим людям доказывать? Рассчитывая быстро получить обратно видеозапись, изъятую ФСБ, Мазер даже хотел отложить отлёт в США и задержаться в Москве на денёк-другой, однако сотруднк ФБР не рекомендовал так поступать. В конце-концов, мучимый сомнениями относительно того, вернут ли ему запись интервью или нет, Майк Мазер отправился на Родину.
Представители российской спецслужбы, к его удивлению, сдержали своё слово и журналист через некоторое время получил отснятый материал, который впоследствии был смонтирован в небольшую передачу и показан двумя телеканалами в штате Вирджиния. Кроме того, во многих местных газетах появилась информация о поездке Мазера в Россию и его встрече с Макдесси. Обо всём этом журналист исправно сообщал Эдди по электронной почте, так что Макдесси, сидя во Владимире, всё более убеждался в том, что «информационная война» против обвинителей ведётся по всем фронтам и весьма успешно.
В какой-то момент эмигрант почувствовал себя до такой степени уверенно, а Россия ему до того опостылела, что он решился на вылазку в США. Он чувствовал за собой поддержку средств массовой информации — хотя это чувство было глубоко ошибочно — и считал, что ему ничего не угрожает. Он вернётся в Штаты на «белом коне», лихо разгромит экспертизы обвинения, и очистившись от подозрений, спокойно заживёт на оставшиеся в его распоряжении деньги. А заработать новые ему поможет всеобщая известность. Эдди Макдесси в переписке с Мазером несколько раз упоминал, что намерен подать большой иск военно-морскому флоту за непринятие мер по защите его погибшей жены от преследования.
Свои планы Макдесси обсуждал в переписке с Мазером и тот всячески поддерживал фантазии Эдди. Нельзя не отметить, что выводы экспертизы Росса Гарднера оставались всё это время секретны и Макдесси даже близко не представлял на чём именно базируется уверенность прокуратуры в его виновности.
Страница 24 из 29
