В 70-80-х годах прошлого века Канада была известна жителям СССР преимущественно как страна большого хоккея. Между тем, вряд ли будет большим преувеличением сказать, что к тому времени социализма в общественном укладе этой страны было больше, чем на самой родине социалистического строя. Прекрасное пенсионнное обеспечение, современное здравоохранение, передовая система образования молодёжи, гуманная пенитенциарная система и, наконец, высокая правовавя защищённость населения по своему уровню зачастую превосходили аналоги как в СССР, так и в США.
Добавить в моё избранное
91 мин, 37 сек 4743
Там были составлены официальные бумаги об изъятии ружья и возбуждено дело о нарушении условий досрочного освобождения, обо всём случившемся проинформирована служба окружного прокурора, откуда прибыл её представитель. Всё складывалось для Олсона, вроде бы, очень плохо, однако во второй половине дня подъехал детектив Тарр, в интересах которого работал рецидивист. Может показаться невероятным, но он добился немедленного освобождения Олсона и пообещал последнему, что тому вернут конфискованное ружьё и закроют возбуждённое дело.
В ходе разговора с Тарром подозреваемый узнал, что слежка за ним велась уже несколько дней и причиной тому послужили предположения о его причастности к похищениям подростков. Причём слежка велась как 25 июля, когда исчезла Сигурн Арндт, так и 27 числа, когда пропала Терри Лин Карсон. Детектив Тарр заверил Олсона, что факт слежки за ним в эти дни снимает с Клиффорда всяческие подозрения. «Теперь-то все поймут, что ты невиновен», — примерно такими словами успокаивал детектив своего агента.
Таким образом, Олсон снова выкрутился из высшей степени неприятной для него ситуации. 29 июля 1981 г. он вышел из полицейского участка, получив твёрдые заверения в том, что наружного наблюдения за ним более установлено не будет, а помповое ружьё он сможет забрать в ближайшие дни.
Разумеется, возникает правомерный вопрос, почему «канадская конная полиция» не смогла должным образом организовать за подозреваемым наружное наблюдение? Ведение слежки на улице требует привлечения большого количества сил и средств; достаточно сказать, что уже в начале 50-х годов 20-го столетия английская контрразведка MI-5 для наблюдения на улицах Лондона за одним только сотрудником советского посольства привлекала 9 автомобилей и до дюжины сотрудников в штатском, которые зачастую по несколько раз за вечер переодевались в машинах. Именно из-за частой смены верхней одежды и использования сотрудниками«наружки» грима появился в те годы (и ныне благополучно используется) приём запоминания людей по обуви и брюкам. Скрытое наблюдение ещё более усложняется в малонаселённой местности или в малолюдном городе. Именно таковым был Ванкувер начала 80-х годов 20-го столетия: малоэтажная застройка, спокойное упорядоченное уличное движение — на фоне мегаполисов типа Нью-Йорка, Лондона или Москвы этот город выглядел по-настоящему провинциальным.
Возвращаясь же к вопросу организации скрытого наружного наблюдения, ещё раз повторим, что ведение слежки за профессионально подготовленным конспиратором зачастую требует согласованных действий нескольких десятков человек. Ни при каких условиях они не должны признавать свою принадлежность к правоохранительным органам (поэтому при выполнении задания не имеют при себе служебных удостоверений) и не могут обращаться за помощью к посторонним лицам, в том числе и к полицейским в форме. Служебное удостоверение имеет при себе только старший группы, ведущей наблюдение, но зачастую условия работы складываются так, что ему просто не удаётся своевременно его предъявить. Поэтому рядовым сотрудникам очень часто приходится выкручиваться из сложных ситуаций самостоятельно и столкновение с патрульным полицейским для сотрудника «наружки» может оказаться не менее разоблачительным, чем с объектом слежки. Вообще же, служба в подразделении наружного наблюдения является одной из самых тяжёлых и неблагодарных среди большого числа полицейских специализаций; она требует постоянного напряжения сил, находчивости и выносливости, специфических внимания и памяти, кроме того, такая работа очень опасна. Как это не покажется удивительным, но у сотрудника полицейского спецназа вероятность погибнуть во время исполнения служебных обязанностей меньше, чем у офицера наружного наблюдения.
Слежение за Клиффордом Олсоном осуществлялось всего на трёх автомобилях RCMP, экипажи которых оказались вынуждены действовать с максимальной осторожностью. Подозреваемый же вёл себя на улицах города не то чтобы небрежно, а провокационно опасно. Он постоянно нарушал правила уличного движения: совершал развороты в неположенных местах, на улицах с односторонним движением двигался против заданного направления, пересекал перекрёстки вопреки сигналам светофора. В таких условиях вести наблюдение, не «расшифровывая» себя, оказалось чрезвычайно сложно, практически нереально. Именно поэтому Олсон день за днём отрывался от«наружки»; как только 29 июля его взяли в плотный охват, он сразу же обнаружил слежку.
Т. о. слежка в период 25-29 июля практически никаких результатов не дала. Ясно было одно: Клиффорд Олсон не располагает alibi на моменты исчезновения Сигрун Арндт и Терри Лин Карсон.
На следующий день после обнаружения Олсоном слежки, произошли события, имевшие в деле расследования похищений и убийств подростков в Британской Колумбии немаловажное значение. Согласно официальной полицейской версии, следователи вступили с подозреваемым в хитроумную игру.
В ходе разговора с Тарром подозреваемый узнал, что слежка за ним велась уже несколько дней и причиной тому послужили предположения о его причастности к похищениям подростков. Причём слежка велась как 25 июля, когда исчезла Сигурн Арндт, так и 27 числа, когда пропала Терри Лин Карсон. Детектив Тарр заверил Олсона, что факт слежки за ним в эти дни снимает с Клиффорда всяческие подозрения. «Теперь-то все поймут, что ты невиновен», — примерно такими словами успокаивал детектив своего агента.
Таким образом, Олсон снова выкрутился из высшей степени неприятной для него ситуации. 29 июля 1981 г. он вышел из полицейского участка, получив твёрдые заверения в том, что наружного наблюдения за ним более установлено не будет, а помповое ружьё он сможет забрать в ближайшие дни.
Разумеется, возникает правомерный вопрос, почему «канадская конная полиция» не смогла должным образом организовать за подозреваемым наружное наблюдение? Ведение слежки на улице требует привлечения большого количества сил и средств; достаточно сказать, что уже в начале 50-х годов 20-го столетия английская контрразведка MI-5 для наблюдения на улицах Лондона за одним только сотрудником советского посольства привлекала 9 автомобилей и до дюжины сотрудников в штатском, которые зачастую по несколько раз за вечер переодевались в машинах. Именно из-за частой смены верхней одежды и использования сотрудниками«наружки» грима появился в те годы (и ныне благополучно используется) приём запоминания людей по обуви и брюкам. Скрытое наблюдение ещё более усложняется в малонаселённой местности или в малолюдном городе. Именно таковым был Ванкувер начала 80-х годов 20-го столетия: малоэтажная застройка, спокойное упорядоченное уличное движение — на фоне мегаполисов типа Нью-Йорка, Лондона или Москвы этот город выглядел по-настоящему провинциальным.
Возвращаясь же к вопросу организации скрытого наружного наблюдения, ещё раз повторим, что ведение слежки за профессионально подготовленным конспиратором зачастую требует согласованных действий нескольких десятков человек. Ни при каких условиях они не должны признавать свою принадлежность к правоохранительным органам (поэтому при выполнении задания не имеют при себе служебных удостоверений) и не могут обращаться за помощью к посторонним лицам, в том числе и к полицейским в форме. Служебное удостоверение имеет при себе только старший группы, ведущей наблюдение, но зачастую условия работы складываются так, что ему просто не удаётся своевременно его предъявить. Поэтому рядовым сотрудникам очень часто приходится выкручиваться из сложных ситуаций самостоятельно и столкновение с патрульным полицейским для сотрудника «наружки» может оказаться не менее разоблачительным, чем с объектом слежки. Вообще же, служба в подразделении наружного наблюдения является одной из самых тяжёлых и неблагодарных среди большого числа полицейских специализаций; она требует постоянного напряжения сил, находчивости и выносливости, специфических внимания и памяти, кроме того, такая работа очень опасна. Как это не покажется удивительным, но у сотрудника полицейского спецназа вероятность погибнуть во время исполнения служебных обязанностей меньше, чем у офицера наружного наблюдения.
Слежение за Клиффордом Олсоном осуществлялось всего на трёх автомобилях RCMP, экипажи которых оказались вынуждены действовать с максимальной осторожностью. Подозреваемый же вёл себя на улицах города не то чтобы небрежно, а провокационно опасно. Он постоянно нарушал правила уличного движения: совершал развороты в неположенных местах, на улицах с односторонним движением двигался против заданного направления, пересекал перекрёстки вопреки сигналам светофора. В таких условиях вести наблюдение, не «расшифровывая» себя, оказалось чрезвычайно сложно, практически нереально. Именно поэтому Олсон день за днём отрывался от«наружки»; как только 29 июля его взяли в плотный охват, он сразу же обнаружил слежку.
Т. о. слежка в период 25-29 июля практически никаких результатов не дала. Ясно было одно: Клиффорд Олсон не располагает alibi на моменты исчезновения Сигрун Арндт и Терри Лин Карсон.
На следующий день после обнаружения Олсоном слежки, произошли события, имевшие в деле расследования похищений и убийств подростков в Британской Колумбии немаловажное значение. Согласно официальной полицейской версии, следователи вступили с подозреваемым в хитроумную игру.
Страница 15 из 28
