Реформа среднего образования в России выплеснула на просторы интернета целое поколение молодых людей, получивших весьма странные и порой прямо абсурдные представления о мире.
Добавить в моё избранное
76 мин, 28 сек 15604
Правда, в тот момент Джонсон явно переусердствовал, поскольку полиция убийство Дайаны Бейтц никак не связала с похищением чемодана и Рассел Джонсон не вызвал к своей персоне сколько-нибудь заметного интереса. Тем не менее, следовало признать, что сам по себе замысел с заявлением полиции о вымышленном хищении был далеко неглуп.
20 июля за Расселом Джонсоном установили плотное негласное наблюдение. Для непрерывной слежки были выделены четыре пары оперативников, на автомобилях, которые сменялись каждые 8 часов (т. о. к слежке привлекались 24 человека), кроме того, пара молодых оперативников-спортсменов были направлены для слежки за Джонсоном во время тренировок последнего. Ещё два оперативных сотрудника были откамондированы под видом стажёров на производство, где трудился подозреваемый. Телефон подозреваемого был поставлен на «прослушку», также прослушивались телефоны, по которым Джонсон чаще всего звонил (отца, двух тёток и двоюродного брата). Кроме того, в квартире подозреваемого установили скрытые микрофоны, благодаря которым был хорошо слышен любой чих в любой точке помещения. Во время этой операции место жительства Джонсона подвергли негласному обыску, в ходе которого ничего, представляющего интерес для следствия, обнаружить не удалось. Перед полицией была поставлена задача ни на минуту не упускать подозреваемого из вида — ввиду его чрезвычайной опасности существовала угроза того, что оторвавшись от слежки на час или два тот успеет совершить ещё одно тяжкое преступление.
Рассел Морис Джонсон (Russell Maurice Johnson) родился в 1947 г. Уже в детстве он обратил на себя внимание странными и как тогда казалось необъяснимыми отклонениями в поведении. Мальчик демонстрировал резкие перепады настроения, для него были характерны вспышки ярости и жестокости, которые сменялись глубокой апатией и упадком сил. По линии матери в его роду были сумасшедшие и самоубийцы, так что родители в конечном итоге связали проблемы сына с дурной наследственностью. Рассела уже в 15 лет показали психиатру и юноше поставили вполне оправданный диагноз «шизофрения». До известной степени лечение юноше помогло — Рассела удалось социализировать, т. е. ввести его поведение в рамки, приемлемые для окружающих. Он понимал, что болен и до известной степени научился маскировать свою болезнь, так что подавляющее большинство окружающих о его проблемах даже не догадывалось. Джонсон вырос трудоголиком, кроме того, он очень любил тяжёлую атлетику и культуризм, много времени проводил в спортзалах, буквально истязая себя интенсивными тренировками. Кстати, подобное рвение в занятиях спортом весьма нехарактерно для шизофреников (лица с этой болезнью обычно избегают занятий, требующих напряжения сил, и не стремятся поддерживать хорошую физическую форму). Одним из болезненных «пунктиков», на котором был зациклен Джонсон, являлась «мания чистоплотности», но в глазах окружающих потребность в чистоте являлась скорее достоинством, нежели недостатком. Спиртное Джонсон почти не употреблял: ещё в юности врач объяснил, что при шизофрении алкоголизм нивелирует воздействие лекарств и делает распад личности неизбежным. Сказанное отложилось в голове пациента, поэтому спиртные напитки стали для него табу на всю оставшуюся жизнь.
К своим тридцати годам, когда Рассел Джонсон попал «под колпак» правоохранительных органов, он был уже шизофреником со стажем. Во время сезонных обострений он без всякого принуждения обращался к врачам за лекарствами, и, хорошо разбираясь в рецептуре и дозировках, самостоятельно проводил назначенный курс лечения. Потом, когда приходила ремиссия, приём одних лекарств снижал, а других прекращал полностью. О его болезни знали только самые близкие люди, для подавляющего большинства окружающих Рассел Джонсон на протяжении многих лет оставался симпатичным молодым мужчиной — аккуратным, спортивным, воспитанным, сдержанным и корректным, одетым с иголочки и пахнущим хорошим одеколоном. Создать семью с тем дефектом личности, что присутствовал у Джонсона, было довольно сложно: для шизофреника характерна выраженная эмоциональная холодность и те, с кем он сближается, скоро начинают чувствовать, что«с этим человеком что-то не так». Даже если интимные отношения завязываются, то прекращаются очень скоро — шизофреник неспособен любить и не нуждается в любви. Рассел нравился женщинам, он периодически начинал встречаться с некоторыми из них, но всякий раз отношения заканчивались разочарованием для обоих. Женщины быстро понимали, что сдержанность Рассела на самом деле есть не что иное, как безразличие, а его вежливость лишь маскирует полнейшее равнодушие к партнёру. Сам Рассел не понимал, чего же именно от него хотят женщины и почему все они в конечном итоге начинают называть его не иначе как «бесчувственным бревном».
На момент описываемых событий Рассел работал в компании «Linamar», одном из крупнейших машиностроительных холдингов Канады, специализировавшемся на выпуске узлов и компонентов для автомобильных гигантов США.
20 июля за Расселом Джонсоном установили плотное негласное наблюдение. Для непрерывной слежки были выделены четыре пары оперативников, на автомобилях, которые сменялись каждые 8 часов (т. о. к слежке привлекались 24 человека), кроме того, пара молодых оперативников-спортсменов были направлены для слежки за Джонсоном во время тренировок последнего. Ещё два оперативных сотрудника были откамондированы под видом стажёров на производство, где трудился подозреваемый. Телефон подозреваемого был поставлен на «прослушку», также прослушивались телефоны, по которым Джонсон чаще всего звонил (отца, двух тёток и двоюродного брата). Кроме того, в квартире подозреваемого установили скрытые микрофоны, благодаря которым был хорошо слышен любой чих в любой точке помещения. Во время этой операции место жительства Джонсона подвергли негласному обыску, в ходе которого ничего, представляющего интерес для следствия, обнаружить не удалось. Перед полицией была поставлена задача ни на минуту не упускать подозреваемого из вида — ввиду его чрезвычайной опасности существовала угроза того, что оторвавшись от слежки на час или два тот успеет совершить ещё одно тяжкое преступление.
Рассел Морис Джонсон (Russell Maurice Johnson) родился в 1947 г. Уже в детстве он обратил на себя внимание странными и как тогда казалось необъяснимыми отклонениями в поведении. Мальчик демонстрировал резкие перепады настроения, для него были характерны вспышки ярости и жестокости, которые сменялись глубокой апатией и упадком сил. По линии матери в его роду были сумасшедшие и самоубийцы, так что родители в конечном итоге связали проблемы сына с дурной наследственностью. Рассела уже в 15 лет показали психиатру и юноше поставили вполне оправданный диагноз «шизофрения». До известной степени лечение юноше помогло — Рассела удалось социализировать, т. е. ввести его поведение в рамки, приемлемые для окружающих. Он понимал, что болен и до известной степени научился маскировать свою болезнь, так что подавляющее большинство окружающих о его проблемах даже не догадывалось. Джонсон вырос трудоголиком, кроме того, он очень любил тяжёлую атлетику и культуризм, много времени проводил в спортзалах, буквально истязая себя интенсивными тренировками. Кстати, подобное рвение в занятиях спортом весьма нехарактерно для шизофреников (лица с этой болезнью обычно избегают занятий, требующих напряжения сил, и не стремятся поддерживать хорошую физическую форму). Одним из болезненных «пунктиков», на котором был зациклен Джонсон, являлась «мания чистоплотности», но в глазах окружающих потребность в чистоте являлась скорее достоинством, нежели недостатком. Спиртное Джонсон почти не употреблял: ещё в юности врач объяснил, что при шизофрении алкоголизм нивелирует воздействие лекарств и делает распад личности неизбежным. Сказанное отложилось в голове пациента, поэтому спиртные напитки стали для него табу на всю оставшуюся жизнь.
К своим тридцати годам, когда Рассел Джонсон попал «под колпак» правоохранительных органов, он был уже шизофреником со стажем. Во время сезонных обострений он без всякого принуждения обращался к врачам за лекарствами, и, хорошо разбираясь в рецептуре и дозировках, самостоятельно проводил назначенный курс лечения. Потом, когда приходила ремиссия, приём одних лекарств снижал, а других прекращал полностью. О его болезни знали только самые близкие люди, для подавляющего большинства окружающих Рассел Джонсон на протяжении многих лет оставался симпатичным молодым мужчиной — аккуратным, спортивным, воспитанным, сдержанным и корректным, одетым с иголочки и пахнущим хорошим одеколоном. Создать семью с тем дефектом личности, что присутствовал у Джонсона, было довольно сложно: для шизофреника характерна выраженная эмоциональная холодность и те, с кем он сближается, скоро начинают чувствовать, что«с этим человеком что-то не так». Даже если интимные отношения завязываются, то прекращаются очень скоро — шизофреник неспособен любить и не нуждается в любви. Рассел нравился женщинам, он периодически начинал встречаться с некоторыми из них, но всякий раз отношения заканчивались разочарованием для обоих. Женщины быстро понимали, что сдержанность Рассела на самом деле есть не что иное, как безразличие, а его вежливость лишь маскирует полнейшее равнодушие к партнёру. Сам Рассел не понимал, чего же именно от него хотят женщины и почему все они в конечном итоге начинают называть его не иначе как «бесчувственным бревном».
На момент описываемых событий Рассел работал в компании «Linamar», одном из крупнейших машиностроительных холдингов Канады, специализировавшемся на выпуске узлов и компонентов для автомобильных гигантов США.
Страница 14 из 22
