Реформа среднего образования в России выплеснула на просторы интернета целое поколение молодых людей, получивших весьма странные и порой прямо абсурдные представления о мире.
Добавить в моё избранное
76 мин, 28 сек 15605
Рассел был занят на участке контроля качества распределительных валов и коробок передач для грузовых автомобилей, он был на хорошем счету у руководства как дотошный, исполнительный и трудолюбивый работник. После смены на заводе он обычно отправлялся в спортзал, где остервенело тягал гантели и штанги. Два-три раза в неделю после вечерних тренировок он отправлялся на подработку в баре. Нет, он не мыл там посуду, как мог бы подумать кто-то из читателей — Рассел Джонсон работал «вышибалой». В баре его, кстати, ценили высоко и по достоинству — флегматичный и очень спокойный, Джонсон умудрялся одним своим видом и тихим голосом вразумить самых буйных и пьяных посетителей. Драться ему даже и не приходилось, его вид и манеры производили такое впечатление физической мощи и казались настолько пугающи, что никто из посетителей благоразумно с ним не спорил, не пытался лягаться и уж тем более не замахивался бутылкой. В общем, Рассел Джонсон был там на своём месте.
Полицейские, занятые наружным наблюдением, быстро поняли, что ритм жизни этого человека был очень напряжённым. На протяжении рабочей недели Рассел спал очень мало — примерно четыре часа в сутки, а то и меньше. Подобное напряжение сил требовало компенсации и она происходила в выходные дни — с субботы на воскресенье Джонсон валялся в кровати по 12 и более часов, восстанавливаясь и приходя в себя перед началом новой трудовой недели.
Поначалу никто из полицейских не знал о психиатрических проблемах подозреваемого, однако уже первые дни слежки показали, что у этого парня «черепицами шурша крыша едет неспеша». Прежде всего, при осмотре его квартиры выяснилось, что у Рассела весьма богатая домашняя аптека, причём в ней присутствуют очень серьёзные нейролептики и препараты ноотропной группы. Но дело было не только в этом. Когда Рассел Джонсон думал, что его никто не видит, он начинал себя вести очень странно. Усевшись в машину, он протирал руль гигиенической салфеткой, а другой — вытирал руки… проехав несколько кварталов, он выходил из машины и обходил какой-нибудь случайный дом кругом… застывал на несколько минут, словно ожидая кого-то, затем возвращался к машине… усевшись на водительское кресло, он опять протирал руль и руки и только после этого запускал двигатель.
Когда Рассел Джонсон в первый раз выкинул подобный фортель, офицеры «наружки» решили, что он готовится к нападению. Все четыре машины стянулись к дому, вокруг которого отправился на прогулку подозреваемый, а сотрудники полиции приготовили оружие, рассчитывая произвести арест в момент совершения преступления. Но после того, как Джонсон через некоторое время вернулся к автомашине, так и не сделав ничего предосудительного, возникло предположение о его осведомлённости относительно ведущейся слежки. Впрочем, опасения эти оказались напрасны, Рассел Джонсон вовсе не догадывался о присутствии полицейских и свои странные прогулки неоднократно повторял и в дальнейшем.
Сотрудники, посещавшие тот же спортзал, что и подозреваемый, тоже отметили причуды в поведении Джонсона. Перед подходом к штанге он обрабатывал руки антисептиком, одевал перчатки, занимался со штангой, затем отправлялся мыть руки. Вернувшись в зал, вновь обрабатывал руки антисептиком, одевал перчатки и повторял подход. В течение тренировки Рассел мыл руки по 5-6 раз. Воспользовавшись моментом, оперативники вскрыли шкафчик Джонсона и осмотрели вещи, которые тот всегда носил с собой. В их числе оказались флакон жидкого мыла, антисептик, увлажняющий крем для рук, две пары латексных перчаток. В сумке не оказалось ни ножей, ни верёвок, ни электрошокера — ничего из той чепухи, которую обыватели обычно связывают с преступным промыслом. Рассел Джонсон был таким человеком, который сам по себе являлся оружием (в этой связи забавно читать про «набор насильника», найденный у Чикатило при обыске в 1984 г.: кухонный ножик, моток верёвки и баночка вазелина. Ну, конечно же, без вазелина никак нельзя изнасиловать! И вот одни болваны такую херь пишут, а другие — с умным видом разносят по всем печатным и непечатным ресурсам… ).
Полицейские, зная фамилию доктора, выписывавшего рецепты Джонсону, обратились к нему с просьбой рассказать о болезни его пациента, на что врач ответил отказом. Тогда оперативники засняли портативной кинокамерой странные перемещения подозреваемого по городу, его прогулки вокруг домов, постоянные протирания рук и т. п. закидоны и пригласили для консультации доктора Рассела Флеминга (Russell Fleming). Это был ведущий специалист психиатрической лечебницы в Пенетангюшине (Penetanguishene), городке с население немногим более 7 тыс. чел. в 110 км. к северу от Торонто. Лечебница эта была известна сторогостью режима содержания больных, многие из которых являлись преступниками, направленными туда по приговору суда. Поскольку работники этой юдоли скорби работали в плотном контакте с представителями правоохранительных органов, последние часто приглашали их для разного рода неформальных и негласных консультаций.
Полицейские, занятые наружным наблюдением, быстро поняли, что ритм жизни этого человека был очень напряжённым. На протяжении рабочей недели Рассел спал очень мало — примерно четыре часа в сутки, а то и меньше. Подобное напряжение сил требовало компенсации и она происходила в выходные дни — с субботы на воскресенье Джонсон валялся в кровати по 12 и более часов, восстанавливаясь и приходя в себя перед началом новой трудовой недели.
Поначалу никто из полицейских не знал о психиатрических проблемах подозреваемого, однако уже первые дни слежки показали, что у этого парня «черепицами шурша крыша едет неспеша». Прежде всего, при осмотре его квартиры выяснилось, что у Рассела весьма богатая домашняя аптека, причём в ней присутствуют очень серьёзные нейролептики и препараты ноотропной группы. Но дело было не только в этом. Когда Рассел Джонсон думал, что его никто не видит, он начинал себя вести очень странно. Усевшись в машину, он протирал руль гигиенической салфеткой, а другой — вытирал руки… проехав несколько кварталов, он выходил из машины и обходил какой-нибудь случайный дом кругом… застывал на несколько минут, словно ожидая кого-то, затем возвращался к машине… усевшись на водительское кресло, он опять протирал руль и руки и только после этого запускал двигатель.
Когда Рассел Джонсон в первый раз выкинул подобный фортель, офицеры «наружки» решили, что он готовится к нападению. Все четыре машины стянулись к дому, вокруг которого отправился на прогулку подозреваемый, а сотрудники полиции приготовили оружие, рассчитывая произвести арест в момент совершения преступления. Но после того, как Джонсон через некоторое время вернулся к автомашине, так и не сделав ничего предосудительного, возникло предположение о его осведомлённости относительно ведущейся слежки. Впрочем, опасения эти оказались напрасны, Рассел Джонсон вовсе не догадывался о присутствии полицейских и свои странные прогулки неоднократно повторял и в дальнейшем.
Сотрудники, посещавшие тот же спортзал, что и подозреваемый, тоже отметили причуды в поведении Джонсона. Перед подходом к штанге он обрабатывал руки антисептиком, одевал перчатки, занимался со штангой, затем отправлялся мыть руки. Вернувшись в зал, вновь обрабатывал руки антисептиком, одевал перчатки и повторял подход. В течение тренировки Рассел мыл руки по 5-6 раз. Воспользовавшись моментом, оперативники вскрыли шкафчик Джонсона и осмотрели вещи, которые тот всегда носил с собой. В их числе оказались флакон жидкого мыла, антисептик, увлажняющий крем для рук, две пары латексных перчаток. В сумке не оказалось ни ножей, ни верёвок, ни электрошокера — ничего из той чепухи, которую обыватели обычно связывают с преступным промыслом. Рассел Джонсон был таким человеком, который сам по себе являлся оружием (в этой связи забавно читать про «набор насильника», найденный у Чикатило при обыске в 1984 г.: кухонный ножик, моток верёвки и баночка вазелина. Ну, конечно же, без вазелина никак нельзя изнасиловать! И вот одни болваны такую херь пишут, а другие — с умным видом разносят по всем печатным и непечатным ресурсам… ).
Полицейские, зная фамилию доктора, выписывавшего рецепты Джонсону, обратились к нему с просьбой рассказать о болезни его пациента, на что врач ответил отказом. Тогда оперативники засняли портативной кинокамерой странные перемещения подозреваемого по городу, его прогулки вокруг домов, постоянные протирания рук и т. п. закидоны и пригласили для консультации доктора Рассела Флеминга (Russell Fleming). Это был ведущий специалист психиатрической лечебницы в Пенетангюшине (Penetanguishene), городке с население немногим более 7 тыс. чел. в 110 км. к северу от Торонто. Лечебница эта была известна сторогостью режима содержания больных, многие из которых являлись преступниками, направленными туда по приговору суда. Поскольку работники этой юдоли скорби работали в плотном контакте с представителями правоохранительных органов, последние часто приглашали их для разного рода неформальных и негласных консультаций.
Страница 15 из 22
