Июль 1924 г. был для жителей города Нью-Йорка очень тяжелым. Люди страдали от зноя и безветрия. Восьмилетний Фресис Макдоннел, живший в тихом районе Чарлтон Вудс на Стейтон-Айсленде, не был исключением.
Добавить в моё избранное
49 мин, 39 сек 10433
Вместо убийства двух молодых людей он замыслил убить одну девочку. Наивность родителей Грейс, отпустивших дочку на верную смерть, развеселила его и придала уверенности в своих силах. Алберт Фиш отправился вместе с Грейс в Бронкс, где сел на пригородный поезд до Вестчестера. Рассказывая об этом полицейским, Фиш уточнил, что купил девочке билет в одну сторону.
Поездка заняла 40 минут. Грейс Будд была в восторге; она призналась Фишу, что была за городом всего два раза в своей жизни. Убийца был так поглощен грезами о предстоящем, что позабыл в поезде мясницкие ножи, обернутые рогожей. На станции «Уорзингтон» Фиш и Будд вышли из поезда; девочка вспомнила, что сверток Фиша остался на сидении, вернулась в вагон и вынесла рогожу с завернутыми в нее ножами.
Злоумышленник отвел девочку в пустой дом, известный как «Вистериа-коттедж». Здание это Фиш облюбовал загодя; оно стояло особняком в стороне от дороги, мало кому было известно и поэтому сохраняло довольно хороший внешний вид, несмотря на то, что уже несколько лет пустовало. Нестриженный газон и уединенность места, в котором оказалась Грейс, девочку не насторожили; она увлеченно принялась собирать цветы на лужайке перед домом, а Фиш прошел внутрь, поднялся на лестнице на второй этаж и там разделся догола. Взяв в руки ножи, он позвал Грейс Будд в дом. Девочка с цветами поднялась на второй этаж, увидев голого Фиша закричала и сделала попытку бежать. Преступник ее догнал у лестницы и, схватив за горло, задушил. Фиш признал, что испытал сильное половое возбуждение во время борьбы с Грейс Будд, но подчеркнул, что никаких сексуальных манипуляций с нею не проводил.
Преступник утверждал, что сделав надрез на горле задушенной девочки, он сцедил кровь в ковш, который потом выбросил перед домом. Кровь он не пил, ему было просто интересно наблюдать за тем как она вытекала из раны. Орудуя ножами, Алберт Фиш вырезал ягодицы, груди и часть бедер Грейс Будд, которые обернул газетой и унес с собою. Тело в тот вечер он оставил в доме. Через несколько дней Фиш вернулся в «Вистериа коттедж», расчленил тело на мелкие фрагменты, которые разбросал вокруг здания и рядом со стеной позади него.
Алберта Фиша немедленно повезли в Уорзингтон. Полиция округа Вестчестер была поставлена в известность о том, что к ним везут человека, дающего показания об убийстве ребенка. На вокзале в Уорзингтоне Фиша и сопровождающих его лиц встретила дюжина полицейских и криминалистов. Фиш точно и без запинок показал маршрут своего движения от вокзала в Уорзингтоне до «Вистериа-коттедж», который вполне благополучно простоял все эти годы.
Розыски полицейских оказались успешны-еще до захода солнца около кирпичной стены были найдены фрагменты человеческого скелета: череп, лопатка, кости таза. Небольшие размеры найденных частей укахывали на их принадлежность ребенку.
Криминалисты приступили к тщательному исследованию как самого здания усадьбы, так и прилегающей к нему территории, а Фиша повезли обратно в Нью-Йорк.
Его ждало опознание членами семьи Будд.
Делия Будд, мать исчезнувшей Грейс, отказалась участвовать в опознании из-за болезни сердца. Поэтому к окружному прокурору были доставлены Алберт и Эдвард Будды. Первым для опознания был приглашен отец девочки-Алберт. Он даже не дошел до конца шеренги из 5 седоусых мужчин, а сразу остановился перед Фишем. «Вы узнаете меня?»-спросил он преступника. «Да», — равнодушно ответил Фиш, — Вы-мистер Будд«. Введеный в помещение Эдвард не стал даже разговаривать: он с кулаками бросился на Фиша и его пришлось уводить силой.»
Лишь после оформления протокола опознания Алберта Фиша помощник окружного прокурора Марро приступил к официальному допросу обвиняемого. Уже на этом первом допросе Фиш сформулировал ту тактику своего поведения, которой собирался придерживаться в дальнейшем. На вопрос о цели похищения Грейс Будд он ответил: «Это своего рода жажда крови». Написание анонимного письма Буддам в ноябре 1934 г. он объяснил наличием «такой мании». Дабы сделать акцент на своей зацикленности Фиш рассказал о громадном облегчении, которое испытал сразу после убийства. «Я отдал бы свою жизнь за полчаса, пережитые после совершенного»,-сказал он. При этом Фиш остался верен соему первоначальному заявлению о том, что не насиловал Грейс и не совершал с ее телом сексуальных манипуляций. На вопрос Марро: «Почему Вы этого не сделали?» Фиш ответил:«Это не входило в мои планы».
Как и предпологало обвинение, Алберт Фиш своими ответами стал обосновывать тезис о собственной одержимости. Это было, пожалуй, самое разумное для любого преступника на его месте. Но настоящий одержимый не отдает отчета в своей одержимости; его болезненная мания является для него нормой. Поскольку Фиш не казался явным маньяком, Марро решил не помогать ему в построении его защиты. Помощник прокурора ни единым словом не затронул тему о каннибализме обвиняемого.
Поездка заняла 40 минут. Грейс Будд была в восторге; она призналась Фишу, что была за городом всего два раза в своей жизни. Убийца был так поглощен грезами о предстоящем, что позабыл в поезде мясницкие ножи, обернутые рогожей. На станции «Уорзингтон» Фиш и Будд вышли из поезда; девочка вспомнила, что сверток Фиша остался на сидении, вернулась в вагон и вынесла рогожу с завернутыми в нее ножами.
Злоумышленник отвел девочку в пустой дом, известный как «Вистериа-коттедж». Здание это Фиш облюбовал загодя; оно стояло особняком в стороне от дороги, мало кому было известно и поэтому сохраняло довольно хороший внешний вид, несмотря на то, что уже несколько лет пустовало. Нестриженный газон и уединенность места, в котором оказалась Грейс, девочку не насторожили; она увлеченно принялась собирать цветы на лужайке перед домом, а Фиш прошел внутрь, поднялся на лестнице на второй этаж и там разделся догола. Взяв в руки ножи, он позвал Грейс Будд в дом. Девочка с цветами поднялась на второй этаж, увидев голого Фиша закричала и сделала попытку бежать. Преступник ее догнал у лестницы и, схватив за горло, задушил. Фиш признал, что испытал сильное половое возбуждение во время борьбы с Грейс Будд, но подчеркнул, что никаких сексуальных манипуляций с нею не проводил.
Преступник утверждал, что сделав надрез на горле задушенной девочки, он сцедил кровь в ковш, который потом выбросил перед домом. Кровь он не пил, ему было просто интересно наблюдать за тем как она вытекала из раны. Орудуя ножами, Алберт Фиш вырезал ягодицы, груди и часть бедер Грейс Будд, которые обернул газетой и унес с собою. Тело в тот вечер он оставил в доме. Через несколько дней Фиш вернулся в «Вистериа коттедж», расчленил тело на мелкие фрагменты, которые разбросал вокруг здания и рядом со стеной позади него.
Алберта Фиша немедленно повезли в Уорзингтон. Полиция округа Вестчестер была поставлена в известность о том, что к ним везут человека, дающего показания об убийстве ребенка. На вокзале в Уорзингтоне Фиша и сопровождающих его лиц встретила дюжина полицейских и криминалистов. Фиш точно и без запинок показал маршрут своего движения от вокзала в Уорзингтоне до «Вистериа-коттедж», который вполне благополучно простоял все эти годы.
Розыски полицейских оказались успешны-еще до захода солнца около кирпичной стены были найдены фрагменты человеческого скелета: череп, лопатка, кости таза. Небольшие размеры найденных частей укахывали на их принадлежность ребенку.
Криминалисты приступили к тщательному исследованию как самого здания усадьбы, так и прилегающей к нему территории, а Фиша повезли обратно в Нью-Йорк.
Его ждало опознание членами семьи Будд.
Делия Будд, мать исчезнувшей Грейс, отказалась участвовать в опознании из-за болезни сердца. Поэтому к окружному прокурору были доставлены Алберт и Эдвард Будды. Первым для опознания был приглашен отец девочки-Алберт. Он даже не дошел до конца шеренги из 5 седоусых мужчин, а сразу остановился перед Фишем. «Вы узнаете меня?»-спросил он преступника. «Да», — равнодушно ответил Фиш, — Вы-мистер Будд«. Введеный в помещение Эдвард не стал даже разговаривать: он с кулаками бросился на Фиша и его пришлось уводить силой.»
Лишь после оформления протокола опознания Алберта Фиша помощник окружного прокурора Марро приступил к официальному допросу обвиняемого. Уже на этом первом допросе Фиш сформулировал ту тактику своего поведения, которой собирался придерживаться в дальнейшем. На вопрос о цели похищения Грейс Будд он ответил: «Это своего рода жажда крови». Написание анонимного письма Буддам в ноябре 1934 г. он объяснил наличием «такой мании». Дабы сделать акцент на своей зацикленности Фиш рассказал о громадном облегчении, которое испытал сразу после убийства. «Я отдал бы свою жизнь за полчаса, пережитые после совершенного»,-сказал он. При этом Фиш остался верен соему первоначальному заявлению о том, что не насиловал Грейс и не совершал с ее телом сексуальных манипуляций. На вопрос Марро: «Почему Вы этого не сделали?» Фиш ответил:«Это не входило в мои планы».
Как и предпологало обвинение, Алберт Фиш своими ответами стал обосновывать тезис о собственной одержимости. Это было, пожалуй, самое разумное для любого преступника на его месте. Но настоящий одержимый не отдает отчета в своей одержимости; его болезненная мания является для него нормой. Поскольку Фиш не казался явным маньяком, Марро решил не помогать ему в построении его защиты. Помощник прокурора ни единым словом не затронул тему о каннибализме обвиняемого.
Страница 8 из 15
