Июль 1924 г. был для жителей города Нью-Йорка очень тяжелым. Люди страдали от зноя и безветрия. Восьмилетний Фресис Макдоннел, живший в тихом районе Чарлтон Вудс на Стейтон-Айсленде, не был исключением.
Добавить в моё избранное
49 мин, 39 сек 10432
Впрочем, несмотря на ярость, удар ножом цели не достиг; седоусый старец на личном опыте смог убедиться, что прыгать с ножом на маленьких девочек и опытных полицейских-далеко не одно и то же. Эффективный удар в голову, которым Кинг его встретил, моментально положил конец агрессивному недружелюбию Алберта Фиша. Детектив отнял у него нож, нацепил наручники и попросил шокированную всем увиденным женщину-консъержа вызвать полицейский патруль…
Американское правосудие имеет несколько весьма любопытных норм, позволяющих наглядно и весьма точно классифицировать различные спорные и конфликтные ситуации, что позволяет с высокой точностью прогнозировать проистекающие из них судебные последствия. Например, бегство свидетеля с места преступления трактуется как признание им своей вины (т. е. само по себе образует состав преступления); несанкционированная попытка приблизиться к полицейскому на расстояние вытянутой руки расценивается как нападение; пассивное неподчинение после официального предупреждения квалифицируется как сопротивление и т. п. Нормы эти не есть абсолютные правила и зачастую они даже не формулируются законами в явном виде, но прецендентность англо-американского права (т. е. его опора на принятые прежде судебные решения) дает основания всем участникам процесса довольно точно просчитывать его исход и ясно видеть допущенные ошибки.
Алберт Фиш, бросившийся с ножом на полицейского в штатском, допустил очень серьезное правонарушение: его нападение было н е с п р о в о ц и р о в а н н ы м. Он мог бы, конечно, твердить в суде, что принял полицейского за «бандита-мафиози-рекетира», но даже на таких людей нападать неспровоцированно нельзя. И уж тем более нельзя этого делать с холодным оружием в руках. А поскольку детектив не показывал Фишу оружия, не грозил устно и даже не успел представиться (и тому был свидетель!), то легко м. б. просчитать каким окажется решение суда.
Потому Алберт Фиш, отлежавшись на полу и придя немного в себя после доброго удара в голову, поспешил вступить в переговоры с задержавшим его Уильямом Кингом. Смысл предложенной Фишем договоренности сводился к следующей формуле: Фиш соглашался признаться в убийстве Грейс Будд, но Кинг д. б. в ответ обязаться никогда официально не обвинять его в нападении с ножом. На первый взгляд, подобная договоренность была бессмысленна, поскольку покушение на убийство всегда является преступлением менее тяжким, нежели само убийство. А раз так, то казалось бы, какой смысл был в том, чтобы Фиш брал на себя ответственность за более тяжкое преступление? Но так могло показаться лишь на первый взгляд; прыжок с ножом на Уильяма Кинга в суде можно было доказать гораздо проще, нежели убийство, совершенное за шесть лет до того. Кинг, разумеется, все это прекрасно понял, но принял предложенную ему игру. Не успел подъехать полицейский патруль, как Фиш и Кинг поладили на условиях первого. Фиш потребовал, чтобы окружной прокурор официально пообещал ему не предъявлять обвинения в покушении на жизнь полицейского.
Кинг и Фиш поехали в прокуратуру округа Манхеттен.
В службе атторнея визитеров уже ждали: детектив Кинг перед отъездом из ночлежки сообщил по телефону, что везет человека, желающего сделать заявление относительно исчезновения в 1928 г. 10-летней девочки. При первом допросе Алберта Фиша присутствовали Уильям Кинг, детектив Джон Стейн и помощник окружного прокурора (атторнея) Р. Фрэнсис Моро. Этот допрос имел форму свободного изложения Фишем его версии событий, иногда уточняемого наводящими вопросами полицейских. Протокол этого допроса не велся; формально первый допрос начался много позже (около 23 часов 13 декабря). Суть сделанного Албертом Фишем заявления сводилась к следующему: c 1928 г. он начал чувствовать неодолимое стремление пить человеческую кровь и есть человеческую плоть. «Жажда крови» не давала ему покоя, примерно с апреля 1928 г. Фиш задумался над тем, как ему совершить убийство, которое смогло бы эту жажду утолить. Он решил отыскать по объявлению в газете молодого человека, ищущуго работу, заманить его в глухое место, отрезать пенис и посмотреть, как тот будет умирать от кровопотери. Фиш считал, что знакомство через газету позволит сохранить ему полную анонимность. Увидев объявление Эдварда Будда, седоусый старец отправился посмотреть на кандидата в смертники. Эдвард очень понравился Фишу: он был высок, строен и привлекателен, у него, наверняка, было очень много крови. После знакомства с Эдвардом Буддом преступник отправился в магазин скобяных товаров и купил три мясницких ножа, которыми предпологал воспользоваться для умерщвления молодого человека. Тот факт, что Эдвард Будд предложил поехать вместе со свои другом на Фиша никакого впечатления не произвел; преступник был уверен в своих силах и не сомневался, что сможет зарезать обоих молодых людей.
Встреча с Грейс Будд потрясла Фиша. Трогательная невинность девочки, пришедшей из церкви в белом атласном платье, поразила его воображение и Фиш моментально изменил свои планы.
Американское правосудие имеет несколько весьма любопытных норм, позволяющих наглядно и весьма точно классифицировать различные спорные и конфликтные ситуации, что позволяет с высокой точностью прогнозировать проистекающие из них судебные последствия. Например, бегство свидетеля с места преступления трактуется как признание им своей вины (т. е. само по себе образует состав преступления); несанкционированная попытка приблизиться к полицейскому на расстояние вытянутой руки расценивается как нападение; пассивное неподчинение после официального предупреждения квалифицируется как сопротивление и т. п. Нормы эти не есть абсолютные правила и зачастую они даже не формулируются законами в явном виде, но прецендентность англо-американского права (т. е. его опора на принятые прежде судебные решения) дает основания всем участникам процесса довольно точно просчитывать его исход и ясно видеть допущенные ошибки.
Алберт Фиш, бросившийся с ножом на полицейского в штатском, допустил очень серьезное правонарушение: его нападение было н е с п р о в о ц и р о в а н н ы м. Он мог бы, конечно, твердить в суде, что принял полицейского за «бандита-мафиози-рекетира», но даже на таких людей нападать неспровоцированно нельзя. И уж тем более нельзя этого делать с холодным оружием в руках. А поскольку детектив не показывал Фишу оружия, не грозил устно и даже не успел представиться (и тому был свидетель!), то легко м. б. просчитать каким окажется решение суда.
Потому Алберт Фиш, отлежавшись на полу и придя немного в себя после доброго удара в голову, поспешил вступить в переговоры с задержавшим его Уильямом Кингом. Смысл предложенной Фишем договоренности сводился к следующей формуле: Фиш соглашался признаться в убийстве Грейс Будд, но Кинг д. б. в ответ обязаться никогда официально не обвинять его в нападении с ножом. На первый взгляд, подобная договоренность была бессмысленна, поскольку покушение на убийство всегда является преступлением менее тяжким, нежели само убийство. А раз так, то казалось бы, какой смысл был в том, чтобы Фиш брал на себя ответственность за более тяжкое преступление? Но так могло показаться лишь на первый взгляд; прыжок с ножом на Уильяма Кинга в суде можно было доказать гораздо проще, нежели убийство, совершенное за шесть лет до того. Кинг, разумеется, все это прекрасно понял, но принял предложенную ему игру. Не успел подъехать полицейский патруль, как Фиш и Кинг поладили на условиях первого. Фиш потребовал, чтобы окружной прокурор официально пообещал ему не предъявлять обвинения в покушении на жизнь полицейского.
Кинг и Фиш поехали в прокуратуру округа Манхеттен.
В службе атторнея визитеров уже ждали: детектив Кинг перед отъездом из ночлежки сообщил по телефону, что везет человека, желающего сделать заявление относительно исчезновения в 1928 г. 10-летней девочки. При первом допросе Алберта Фиша присутствовали Уильям Кинг, детектив Джон Стейн и помощник окружного прокурора (атторнея) Р. Фрэнсис Моро. Этот допрос имел форму свободного изложения Фишем его версии событий, иногда уточняемого наводящими вопросами полицейских. Протокол этого допроса не велся; формально первый допрос начался много позже (около 23 часов 13 декабря). Суть сделанного Албертом Фишем заявления сводилась к следующему: c 1928 г. он начал чувствовать неодолимое стремление пить человеческую кровь и есть человеческую плоть. «Жажда крови» не давала ему покоя, примерно с апреля 1928 г. Фиш задумался над тем, как ему совершить убийство, которое смогло бы эту жажду утолить. Он решил отыскать по объявлению в газете молодого человека, ищущуго работу, заманить его в глухое место, отрезать пенис и посмотреть, как тот будет умирать от кровопотери. Фиш считал, что знакомство через газету позволит сохранить ему полную анонимность. Увидев объявление Эдварда Будда, седоусый старец отправился посмотреть на кандидата в смертники. Эдвард очень понравился Фишу: он был высок, строен и привлекателен, у него, наверняка, было очень много крови. После знакомства с Эдвардом Буддом преступник отправился в магазин скобяных товаров и купил три мясницких ножа, которыми предпологал воспользоваться для умерщвления молодого человека. Тот факт, что Эдвард Будд предложил поехать вместе со свои другом на Фиша никакого впечатления не произвел; преступник был уверен в своих силах и не сомневался, что сможет зарезать обоих молодых людей.
Встреча с Грейс Будд потрясла Фиша. Трогательная невинность девочки, пришедшей из церкви в белом атласном платье, поразила его воображение и Фиш моментально изменил свои планы.
Страница 7 из 15
