Португалия, год 1925. Положение в этой стране на протяжении всех послевоенных лет можно было бы смело назвать устойчиво плохим. Экономическая депрессия европейских государств, обусловленная итогами 1 — й Мировой войны (распад крупнейших монархий, передел границ и зон влияния, цепь революций и гражданских войн, миграция населения, ослабление почти всех мировых валют и пр.), самым непосредственным образом отразилась на этой небольшой аграрной стране.
Добавить в моё избранное
38 мин, 59 сек 12419
Сильва. Чтобы не снижать темп расследования и не допустить уничтожения возможных следов преступления, судья Дирейто выписывает ордер на обыск помещений «Банка Анголы и метрополии» в г. Порту.
Пока допрашивается Адриано Сильва чать следственной группы работает в банке. В ночь с 5 на 6 декабря 1925 г. вскрывается банковское хранилище. Там следователи находят 40 пачек новых банкнот достоинством 500 эскудо — всего 4000 ассигнаций.
Эксперт Банка Португалии Педросо начинает проверку денег прямо на месте. Его заключение, наверное, повергло полицейских в столбняк: деньги в хранилище оказались настоящими. Сколь подозрительной не казалась вся эта куча банкнот, все же они были подлинными, спорить с этим после заключения ведущего государственного эксперта уже было нельзя. Единственная версия, которая как — то могла бы объяснить происходящее казалась почти невероятной: фальшивомонетчикам (если таковые и в самом деле существуют) удалось завладеть типографскими пластинами и самостоятельно организовать выпуск денег.
Эксперты Банка Португалии постарались доказать тут же на месте абсурдность полицейской теории. Купюры в 500 эскудо были многоцветными, изготавливались методом последовательной глубокой печати отдельных элементов, при котором неразрезанный лист бумаги позиционировался на рабочем столе станка с минимальными припусками. Наладить массовое производство денег подобным способом, т. е. посредством точного копирования всех операций, производимых на Монетном дворе, было невозможно, ибо для этого мало было украсть типографские пластины — следовало построить печатную линию во всем аналогичную заводской. Да и печатных пластин, в том виде, как их представляли себе полицейские, в данном производстве просто не существовало; был набор из нескольких десятков клише, каждое из которых содержало лишь часть рисунка банкноты. Любая же попытка упростить производство, путем объединения нескольких операций в одну ( а это единственный путь для фальшивомонетчиков, желающих использовать метод глубокой печати), непременно привела бы к погрешностям при цветоналожении и совмещении фрагментов рисунка. В случае же с банкнотами в 500 эскудо таких погрешностей не существовало. Но самый главный аргумент экспертов Банка Португалии против полицейской версии о хищении пластин заключался все — таки в другом: они ответственно заверили коллег из полицейского департамента в том, что деньги данного номинала в стране не изготавливались вовсе. Они печатались в Великобритании известнейшей фирмой «Waterlow & sons» и невозможно было вообразить обстоятельства, при которых бы клише могли бы попасть в руки злоумышленников.
Наверное, трудно вообразить то разочарование, какое испытали все члены следственной группы. Дело, так быстро продвинувшееся вперед зашло, казалось, в тупик.
Осталось последнее, что можно было предпринять в этой ситуации — постараться отыскать банкноты с одинаковыми номерами. Если действительно имело место повторное использование печатных пластин, то номера банкнот должны были неизбежно повториться, т. к. преступники ни за что не стали бы печатать номера несуществующих серий.
Полицейские взялись переписывать номера 4000 банкнот достоинством в 500 эскудо, обнаруженных в хранилище «Банка Анголы и метрополии». Группа работников государственного банка занялась тем же самым в хранилище Банка Португалии в г. Лиссабоне. Между обеими группами была установлена телефонная связь, время от времени получавшиеся списки сверялись. Быстрой организации этого процесса, безусловно, очень помогли как большие полномочия судьи Дирейто, так и заинтересованность в результатах расследования главы госбанка Комачо Родригеса.
Сверка номеров банкнот дала результат, в который, наверное, не верил никто. К полудню 6 декабря 1925 г. полицейские установили 4 пары подлинных ассигнаций достоинством 500 эскудо, имевшие одинаковые номера и находившиеся одновременно в двух разных хранилищах. Этот беспрецендентный факт мог означать только одно: каким — то непонятным образом злоумышленники сумели повторно использовать настоящие типографские пластины, находившиеся на ответственном хранении в Великобритании.
Получив отчет о результатах сверки номеров, судья Дирейто выписал ордера на арест учредителей «Банка Анголы и метрополии», членов его Совета директоров и высших администраторов. Как раз 6 декабря в Португалию из поездки по Африке возвращался человек, чья фамилия стояла первой в списке из четырех учредителй банка, по сути его главный хозяин и душа всего предприятия — некий Артур Вергилио Альвес Рейс. 29 — летний банкир был арестован прямо на борту судна. Полицейские установили, что Артура Рейса сопровождал Адольф Густав Хеннис. К вечеру 6 декабря 1925 г. следователи уже имели неопровержимые доказательства того, что этот человек играл далеко не последнюю роль в жизни «Банка Анголы и метрополии», хотя и не занимал никаких официальных постов в его администрации.
Пока допрашивается Адриано Сильва чать следственной группы работает в банке. В ночь с 5 на 6 декабря 1925 г. вскрывается банковское хранилище. Там следователи находят 40 пачек новых банкнот достоинством 500 эскудо — всего 4000 ассигнаций.
Эксперт Банка Португалии Педросо начинает проверку денег прямо на месте. Его заключение, наверное, повергло полицейских в столбняк: деньги в хранилище оказались настоящими. Сколь подозрительной не казалась вся эта куча банкнот, все же они были подлинными, спорить с этим после заключения ведущего государственного эксперта уже было нельзя. Единственная версия, которая как — то могла бы объяснить происходящее казалась почти невероятной: фальшивомонетчикам (если таковые и в самом деле существуют) удалось завладеть типографскими пластинами и самостоятельно организовать выпуск денег.
Эксперты Банка Португалии постарались доказать тут же на месте абсурдность полицейской теории. Купюры в 500 эскудо были многоцветными, изготавливались методом последовательной глубокой печати отдельных элементов, при котором неразрезанный лист бумаги позиционировался на рабочем столе станка с минимальными припусками. Наладить массовое производство денег подобным способом, т. е. посредством точного копирования всех операций, производимых на Монетном дворе, было невозможно, ибо для этого мало было украсть типографские пластины — следовало построить печатную линию во всем аналогичную заводской. Да и печатных пластин, в том виде, как их представляли себе полицейские, в данном производстве просто не существовало; был набор из нескольких десятков клише, каждое из которых содержало лишь часть рисунка банкноты. Любая же попытка упростить производство, путем объединения нескольких операций в одну ( а это единственный путь для фальшивомонетчиков, желающих использовать метод глубокой печати), непременно привела бы к погрешностям при цветоналожении и совмещении фрагментов рисунка. В случае же с банкнотами в 500 эскудо таких погрешностей не существовало. Но самый главный аргумент экспертов Банка Португалии против полицейской версии о хищении пластин заключался все — таки в другом: они ответственно заверили коллег из полицейского департамента в том, что деньги данного номинала в стране не изготавливались вовсе. Они печатались в Великобритании известнейшей фирмой «Waterlow & sons» и невозможно было вообразить обстоятельства, при которых бы клише могли бы попасть в руки злоумышленников.
Наверное, трудно вообразить то разочарование, какое испытали все члены следственной группы. Дело, так быстро продвинувшееся вперед зашло, казалось, в тупик.
Осталось последнее, что можно было предпринять в этой ситуации — постараться отыскать банкноты с одинаковыми номерами. Если действительно имело место повторное использование печатных пластин, то номера банкнот должны были неизбежно повториться, т. к. преступники ни за что не стали бы печатать номера несуществующих серий.
Полицейские взялись переписывать номера 4000 банкнот достоинством в 500 эскудо, обнаруженных в хранилище «Банка Анголы и метрополии». Группа работников государственного банка занялась тем же самым в хранилище Банка Португалии в г. Лиссабоне. Между обеими группами была установлена телефонная связь, время от времени получавшиеся списки сверялись. Быстрой организации этого процесса, безусловно, очень помогли как большие полномочия судьи Дирейто, так и заинтересованность в результатах расследования главы госбанка Комачо Родригеса.
Сверка номеров банкнот дала результат, в который, наверное, не верил никто. К полудню 6 декабря 1925 г. полицейские установили 4 пары подлинных ассигнаций достоинством 500 эскудо, имевшие одинаковые номера и находившиеся одновременно в двух разных хранилищах. Этот беспрецендентный факт мог означать только одно: каким — то непонятным образом злоумышленники сумели повторно использовать настоящие типографские пластины, находившиеся на ответственном хранении в Великобритании.
Получив отчет о результатах сверки номеров, судья Дирейто выписал ордера на арест учредителей «Банка Анголы и метрополии», членов его Совета директоров и высших администраторов. Как раз 6 декабря в Португалию из поездки по Африке возвращался человек, чья фамилия стояла первой в списке из четырех учредителй банка, по сути его главный хозяин и душа всего предприятия — некий Артур Вергилио Альвес Рейс. 29 — летний банкир был арестован прямо на борту судна. Полицейские установили, что Артура Рейса сопровождал Адольф Густав Хеннис. К вечеру 6 декабря 1925 г. следователи уже имели неопровержимые доказательства того, что этот человек играл далеко не последнюю роль в жизни «Банка Анголы и метрополии», хотя и не занимал никаких официальных постов в его администрации.
Страница 3 из 12
