История Российской Империи знает такое необычное (пожалуй, даже уникальное) явление как тюрьмы при православных монастырях. Заточение в подобную тюрьму, широко распространенное вплоть до 19-го столетия, было не в пример тяжелее каторжных работ.
Добавить в моё избранное
40 мин, 5 сек 7886
в Соловецкой тюрьме содержались всего 16 заключенных), среди них практически исчезли политические преступники. С последней четверти 18-го века основной контингент заточенных уже составляли «преступники по делам Веры»: старообрядцы разных толков (т. н. «лица, приверженные расколу»), разного рода еретики — скопцы, хлысты, жидовствующие и пр.
Пожалуй, последним политическим преступником, попавшим на Соловки, следует считать агента наполеоновской разведки Августа Турнеля, оказавшегося в монастырской тюрьме в 1815 г. Сей узник поразил воображение монастырских насельников тем, что явился в свой каземат во фраке и с золотыми кольцами на пальцах. Всего в описи его вещей, привезенных на Соловки, значились 20 золотых колец и перстней и 6 фраков. В 1820 г. режим его содержания был ослаблен: Турнеля увезли в Архангельск.
Примерно в это же время в Соловецкой тюрьме появились узники, которых по праву можно назвать «тюремными рекордсменами». Во всяком случае, создателям «Загадочных преступлений прошлого» неизвестно, чтобы кто-то где-то сидел в тюрьме больше. В 1812 г. в тюрьму Соловецкого монастыря был заточен«приверженный к расколу» Семен Шубин, 26 лет. Этот человек пробыл в темнице 63 года и, несмотря на увещевания многих приставленных к нему для духовного просветления монахов, сохранил приверженность своим первоначальным взглядам. В 1874 г. в возрасте 88 лет его разбил паралич и на следующий год он скончался.
А в 1818 г. в тюрьму был помещен активный сторонник скопческой ереси, кастрировавший себя и своего помещика, Антон Дмитриев. Он пробыл в заточении 60 календарных лет, на протяжении которых отвергал все попытки обращения в Православную веру. В 1878 г. он был помилован, но попросил власти не выдворять его из монастыря. Вплоть до самой смерти в 1880 г. он жил при монастыре в гостинице для паломников; уже будучи на смертном одре Дмитриев отказался от причастия и умер нераскаявшись…
Примерно в то же самое время в других монастырских тюрьмах оказались весьма примечательные люди своей эпохи. Так, в 1820 г. в Спасо-Евфимьевский монастырь был помещен небезизвестный Кондратий Селиванов, основатель скопческого течения. А в 1822 г. в Валаамском монастыре был заточен «для исправления и без права чтения книг» хорошо известный архимандрит Иакинф (Никита Яковлевич Бичурин). Если первый оставался в темнице вплоть до смерти в 1832 г., то второй — был освобожден в 1826 г. по ходатайству князя Горчакова перед Императором Николаем Первым.
Нельзя не упомянуть об одном из известнейших священников своего времени — иеромонахе Иерониме, заточенном в Соловецкую тюрьму на основании секретного предписания генерала Бенкендорфа в начале 1830 г. Официально этого православного монаха ни в чем не обвиняли и само его задержание имело характер похищения — было объявлено, будто бы он выехал с паломнической миссией в Святую землю, в Иерусалим. Более двух лет он пробыл в строгом заточении в Соловках, в тюрьме, прозванной «Голгофская каланча». Преследование Иеронима властью было вызвано интригами «масонской партии» при императорском дворе, которая стремилась изолировать архимандрита Фотия, настоятеля Юрьевского монастыря. Архимандрит, известный своими прорусскими настроениями, всячески изобличал засилье нерусских и неправославных людей в органах государственной власти; Иероним был ярым сторонником Фотия. Непосредственной причиной ареста Иеронима послужил донос некоего фон Фока, человека, вовсе незнакомого иеромонаху. Патерик Соловецкого монастыря прямо указывает в качестве причины тюремного заточения иеромонаха его антимасонские взгляды и высказывания.
Благодаря заступничеству архимандрита Юрьевского Фотия в 1832 г. Иероним был освобожден из заключения. Восхищенный красотой северной природы он решил не возвращаться на «большую землю» и поселился на Соловках. В конце жизни он принял строгую схиму и последние годы прожил в Анзерском скиту. Скончался иеросхимонах 23 сентября 1847 г.
В 19-м столетии практика заточения в монастырские тюрьмы постепенно сходит на «нет». В эпоху Императора Николая Первого подобные наказания уже стали экзотическими. В 1835 г. Государственный Совет принял постановление, по которому помещение в монастырскую тюрьму становилось возможным только с санкции Императора.
Отказ от использования монастырских тюрем можно объяснить тем, что монастыри плохо справлялись со своей главной задачей — духовной «перековкой» самых упорных и грамотных сектантов. В 1855 г. соловецкий архимандрит Александр не без горечи писал в Святейший Синод:«Некому поручить делать увещевания еретикам, ибо невежественные и глупые неспособны это делать, а когда были поручены увещевания более ученым и умным, то они не только не имели успеха, но сами увлеклись еретичеством». Историк М. А. Колчин, внимательно изучивший биографии и следственные дела более чем 200 соловецких «узников по делам веры» в своем глубоком исследовании«Ссыльные и заточенные в Соловецком монастыре» констатировал:«найдутся единицы (сектантов — прим.
Пожалуй, последним политическим преступником, попавшим на Соловки, следует считать агента наполеоновской разведки Августа Турнеля, оказавшегося в монастырской тюрьме в 1815 г. Сей узник поразил воображение монастырских насельников тем, что явился в свой каземат во фраке и с золотыми кольцами на пальцах. Всего в описи его вещей, привезенных на Соловки, значились 20 золотых колец и перстней и 6 фраков. В 1820 г. режим его содержания был ослаблен: Турнеля увезли в Архангельск.
Примерно в это же время в Соловецкой тюрьме появились узники, которых по праву можно назвать «тюремными рекордсменами». Во всяком случае, создателям «Загадочных преступлений прошлого» неизвестно, чтобы кто-то где-то сидел в тюрьме больше. В 1812 г. в тюрьму Соловецкого монастыря был заточен«приверженный к расколу» Семен Шубин, 26 лет. Этот человек пробыл в темнице 63 года и, несмотря на увещевания многих приставленных к нему для духовного просветления монахов, сохранил приверженность своим первоначальным взглядам. В 1874 г. в возрасте 88 лет его разбил паралич и на следующий год он скончался.
А в 1818 г. в тюрьму был помещен активный сторонник скопческой ереси, кастрировавший себя и своего помещика, Антон Дмитриев. Он пробыл в заточении 60 календарных лет, на протяжении которых отвергал все попытки обращения в Православную веру. В 1878 г. он был помилован, но попросил власти не выдворять его из монастыря. Вплоть до самой смерти в 1880 г. он жил при монастыре в гостинице для паломников; уже будучи на смертном одре Дмитриев отказался от причастия и умер нераскаявшись…
Примерно в то же самое время в других монастырских тюрьмах оказались весьма примечательные люди своей эпохи. Так, в 1820 г. в Спасо-Евфимьевский монастырь был помещен небезизвестный Кондратий Селиванов, основатель скопческого течения. А в 1822 г. в Валаамском монастыре был заточен «для исправления и без права чтения книг» хорошо известный архимандрит Иакинф (Никита Яковлевич Бичурин). Если первый оставался в темнице вплоть до смерти в 1832 г., то второй — был освобожден в 1826 г. по ходатайству князя Горчакова перед Императором Николаем Первым.
Нельзя не упомянуть об одном из известнейших священников своего времени — иеромонахе Иерониме, заточенном в Соловецкую тюрьму на основании секретного предписания генерала Бенкендорфа в начале 1830 г. Официально этого православного монаха ни в чем не обвиняли и само его задержание имело характер похищения — было объявлено, будто бы он выехал с паломнической миссией в Святую землю, в Иерусалим. Более двух лет он пробыл в строгом заточении в Соловках, в тюрьме, прозванной «Голгофская каланча». Преследование Иеронима властью было вызвано интригами «масонской партии» при императорском дворе, которая стремилась изолировать архимандрита Фотия, настоятеля Юрьевского монастыря. Архимандрит, известный своими прорусскими настроениями, всячески изобличал засилье нерусских и неправославных людей в органах государственной власти; Иероним был ярым сторонником Фотия. Непосредственной причиной ареста Иеронима послужил донос некоего фон Фока, человека, вовсе незнакомого иеромонаху. Патерик Соловецкого монастыря прямо указывает в качестве причины тюремного заточения иеромонаха его антимасонские взгляды и высказывания.
Благодаря заступничеству архимандрита Юрьевского Фотия в 1832 г. Иероним был освобожден из заключения. Восхищенный красотой северной природы он решил не возвращаться на «большую землю» и поселился на Соловках. В конце жизни он принял строгую схиму и последние годы прожил в Анзерском скиту. Скончался иеросхимонах 23 сентября 1847 г.
В 19-м столетии практика заточения в монастырские тюрьмы постепенно сходит на «нет». В эпоху Императора Николая Первого подобные наказания уже стали экзотическими. В 1835 г. Государственный Совет принял постановление, по которому помещение в монастырскую тюрьму становилось возможным только с санкции Императора.
Отказ от использования монастырских тюрем можно объяснить тем, что монастыри плохо справлялись со своей главной задачей — духовной «перековкой» самых упорных и грамотных сектантов. В 1855 г. соловецкий архимандрит Александр не без горечи писал в Святейший Синод:«Некому поручить делать увещевания еретикам, ибо невежественные и глупые неспособны это делать, а когда были поручены увещевания более ученым и умным, то они не только не имели успеха, но сами увлеклись еретичеством». Историк М. А. Колчин, внимательно изучивший биографии и следственные дела более чем 200 соловецких «узников по делам веры» в своем глубоком исследовании«Ссыльные и заточенные в Соловецком монастыре» констатировал:«найдутся единицы (сектантов — прим.
Страница 11 из 12
