В первом часу ночи 13 июля 1912 г. сын Почетного гражданина Санкт-Петербурга Якова Петровича Беляева Иван сделал по телефону заявление полиции, из которого следовало, что его отец несколько минут назад был убит в собственной квартире в доме №23 по набережной реки Фонтанки. Нарядом полиции, прибывшим немедленно по указанному адресу, было обнаружено тело Я.П. Беляева с двумя огнестрельными ранами. В квартире находились сожительница погибшего, некая Антонина Ивановна Богданович, его средний сын Иван, сделавший заявление в полицию, горничная и кухарка.
Добавить в моё избранное
36 мин, 3 сек 11243
Любопытно то, что пожилой человек, прекрасно осведомленный о роде занятий своей избранницы, не постеснялся опозорить свои седины этим браком; любопытно и то, что«Дебора», выйдя замуж, ремесла своего не оставила. Периодически вызываемая УмадамФ Гельцель, Пааль-Богданович продолжала исправно и качественно обслуживать клиентов ее салона. Одним из таких клиентов и оказался овдовевший к тому времени Яков Петрович Беляев.
Так они познакомились. Всего интереснее в этой пикантной истории то, что Яков Беляев, «попробовав» дамочек из«коллекции» Гельцель, в конце концов остановил свой выбор на самой Апполине Иосифовне. Он сделал предложение хозяйке салона и сердце бывалой потаскухи дрогнуло. Ещё бы! купец-«миллионщик», купивший себе дворянство, это ли не мечта любой проститутки!
Они бракосочетались в храме. Странная это, должно быть, была свадьба. Он — человек, сделавший себя сам, умный, сильный; она — из семьи талмудических евреев, проститутка в прошлом, содержательница притона — в настоящем.
Брак, бессмысленный и непонятный, не имел шансов выдержать испытания временем. Яков Петрович всё чаще стал видеться с «Деборой» Пааль-Богданович, а последняя, не отягощая себя размышлениями о нравственно-этических аспектах своего поведения, интерес к собственной персоне только приветствовала. В конце концов, Беляев, не разводясь официально с Гельцель, отправил её жить за границу, а сам с 1901 г. начал открыто сожительствовать с Богданович.
К моменту своей гибели летом 1912 г. Яков Петрович Беляев не имел сколько-нибудь серьезных материальных затруднений. Он сделал состояние на поставках льна и сельскохозяйственных товаров в Европу; почетное гражданство получил за большую благотворительную деятельность — это, кстати, была обычная практика того времени (Например, орден Станислава, автоматически даровавший дворянское достоинство своему обладателю, присваивался за благотворительный взнос в размере 100 тыс. рублей. Т. о. дворянство, по сути, можно было купить; этим широко пользовались евреи для своего продвижения в строго иерархическом обществе дореволюционной России). Беляев был хозяином торгового дома; годовой доход Якова Петровича превышал 40 тыс. рублей. Для сравнения стоит указать, что оклад министра в Правительстве П. А. Столыпина составлял 6 тыс. рублей в год; зарплата квалифицированного рабочего-станочника Балтийского завода — 700-750 рублей в год; оклад молодого офицера после распределения в полк (без фуражных, квартирных, проездных и прочих выплат) — 360 рублей в год.
В 1902 г. Беляев познакомился женой своего племянника Андрея Андреевича Виноградова — Ниной Петровной. Молодая женщина увлекалась игрой на С.-Петербургской фондовой бирже и опытный предприниматель мог многим ей помочь. Надо сказать, что биржевая игра была широко распространенной страстью людей того времени. В Петербурге из 1100 тыс. жителей на бирже играли более 70 тыс. человек; это в 9-10 раз больше, чем в конце 20-го столетия. Практически в любой зажиточной семье наряду с золотом и бриллиантами хранились государственные облигации или акции банков и железных дорог — наиболее ликвидные активы того времени.
Из делового партнерства общение с Ниной Виноградовой постепенно переросло в довольно тёплые человеческие отношения. Беляев часто виделся с женщиной, вместе с нею обедал, переписывался, один раз крупно выручил её деньгами.
Будучи допрошенной, Нина Петровна Виноградова категорически отвергла подозрения на существование интимной связи с Яковом Петровичем Беляевым. При этом она сделала заявление о том, что Антонина Богданович уже довольно давно грозила убить и её — Виноградову — и самого Беляева. Существование такого рода угроз позволяло считать выстрелы 12 июля 1912 г. неслучайными и придавало преступлению характер заранее обдуманного и потому — особо злостного. В подтверждение своего заявления Виноградова выдала полиции письма Беляева, которые тот писал ей на протяжении ряда последних лет.
Вообще, архив Якова Петровича подвергся тщательному изучению. Он о многом рассказал сыщикам.
Из изучения переписки Беляева удалось установить, что его охлаждение к Богданович началось ещё в 1906 году и это никак не было связано с его знакомством с Виноградовой. Примерно с этого времени он перестает обращаться к Антонине Ивановне на «ты» и переходит на официальное«Вы», ласковые имена и прозвища в текстах писем сменяют обращения по имени — отчеству. Сделанное следователями открытие можно было считать неожиданным, поскольку сама Богданович утверждала на допросах, что её интимные и теплые человеческие отношения с Беляевым поддерживались вплоть до самого последнего времени.
Горничная Беляевых — Прасковья Волкова — будучи допрошенной, заявила, что уже в момент ее приёма на работу в 1911 г. Яков Петрович и Антонина Ивановна спали в разных спальнях и не поддерживали интимных отношений. То же сообщили и сыновья погибшего.
Так они познакомились. Всего интереснее в этой пикантной истории то, что Яков Беляев, «попробовав» дамочек из«коллекции» Гельцель, в конце концов остановил свой выбор на самой Апполине Иосифовне. Он сделал предложение хозяйке салона и сердце бывалой потаскухи дрогнуло. Ещё бы! купец-«миллионщик», купивший себе дворянство, это ли не мечта любой проститутки!
Они бракосочетались в храме. Странная это, должно быть, была свадьба. Он — человек, сделавший себя сам, умный, сильный; она — из семьи талмудических евреев, проститутка в прошлом, содержательница притона — в настоящем.
Брак, бессмысленный и непонятный, не имел шансов выдержать испытания временем. Яков Петрович всё чаще стал видеться с «Деборой» Пааль-Богданович, а последняя, не отягощая себя размышлениями о нравственно-этических аспектах своего поведения, интерес к собственной персоне только приветствовала. В конце концов, Беляев, не разводясь официально с Гельцель, отправил её жить за границу, а сам с 1901 г. начал открыто сожительствовать с Богданович.
К моменту своей гибели летом 1912 г. Яков Петрович Беляев не имел сколько-нибудь серьезных материальных затруднений. Он сделал состояние на поставках льна и сельскохозяйственных товаров в Европу; почетное гражданство получил за большую благотворительную деятельность — это, кстати, была обычная практика того времени (Например, орден Станислава, автоматически даровавший дворянское достоинство своему обладателю, присваивался за благотворительный взнос в размере 100 тыс. рублей. Т. о. дворянство, по сути, можно было купить; этим широко пользовались евреи для своего продвижения в строго иерархическом обществе дореволюционной России). Беляев был хозяином торгового дома; годовой доход Якова Петровича превышал 40 тыс. рублей. Для сравнения стоит указать, что оклад министра в Правительстве П. А. Столыпина составлял 6 тыс. рублей в год; зарплата квалифицированного рабочего-станочника Балтийского завода — 700-750 рублей в год; оклад молодого офицера после распределения в полк (без фуражных, квартирных, проездных и прочих выплат) — 360 рублей в год.
В 1902 г. Беляев познакомился женой своего племянника Андрея Андреевича Виноградова — Ниной Петровной. Молодая женщина увлекалась игрой на С.-Петербургской фондовой бирже и опытный предприниматель мог многим ей помочь. Надо сказать, что биржевая игра была широко распространенной страстью людей того времени. В Петербурге из 1100 тыс. жителей на бирже играли более 70 тыс. человек; это в 9-10 раз больше, чем в конце 20-го столетия. Практически в любой зажиточной семье наряду с золотом и бриллиантами хранились государственные облигации или акции банков и железных дорог — наиболее ликвидные активы того времени.
Из делового партнерства общение с Ниной Виноградовой постепенно переросло в довольно тёплые человеческие отношения. Беляев часто виделся с женщиной, вместе с нею обедал, переписывался, один раз крупно выручил её деньгами.
Будучи допрошенной, Нина Петровна Виноградова категорически отвергла подозрения на существование интимной связи с Яковом Петровичем Беляевым. При этом она сделала заявление о том, что Антонина Богданович уже довольно давно грозила убить и её — Виноградову — и самого Беляева. Существование такого рода угроз позволяло считать выстрелы 12 июля 1912 г. неслучайными и придавало преступлению характер заранее обдуманного и потому — особо злостного. В подтверждение своего заявления Виноградова выдала полиции письма Беляева, которые тот писал ей на протяжении ряда последних лет.
Вообще, архив Якова Петровича подвергся тщательному изучению. Он о многом рассказал сыщикам.
Из изучения переписки Беляева удалось установить, что его охлаждение к Богданович началось ещё в 1906 году и это никак не было связано с его знакомством с Виноградовой. Примерно с этого времени он перестает обращаться к Антонине Ивановне на «ты» и переходит на официальное«Вы», ласковые имена и прозвища в текстах писем сменяют обращения по имени — отчеству. Сделанное следователями открытие можно было считать неожиданным, поскольку сама Богданович утверждала на допросах, что её интимные и теплые человеческие отношения с Беляевым поддерживались вплоть до самого последнего времени.
Горничная Беляевых — Прасковья Волкова — будучи допрошенной, заявила, что уже в момент ее приёма на работу в 1911 г. Яков Петрович и Антонина Ивановна спали в разных спальнях и не поддерживали интимных отношений. То же сообщили и сыновья погибшего.
Страница 4 из 11
