В первом часу ночи 13 июля 1912 г. сын Почетного гражданина Санкт-Петербурга Якова Петровича Беляева Иван сделал по телефону заявление полиции, из которого следовало, что его отец несколько минут назад был убит в собственной квартире в доме №23 по набережной реки Фонтанки. Нарядом полиции, прибывшим немедленно по указанному адресу, было обнаружено тело Я.П. Беляева с двумя огнестрельными ранами. В квартире находились сожительница погибшего, некая Антонина Ивановна Богданович, его средний сын Иван, сделавший заявление в полицию, горничная и кухарка.
Добавить в моё избранное
36 мин, 3 сек 11242
Впрочем, через какое-то время, собираясь уже в тюрьму, она совершенно спокойно, полностью владея собой, переоделась в темное платье и собственноручно выбрала смену белья.
Таковой представлялась фабула дела после первых допросов. Убийца, казалось, был налицо, никаких неожиданностей быть не могло, но как порой бывает в криминалистической практике, простые дела нет-нет, да и оказываются вовсе не такими очевидными.
Проведенное судебно-медицинское освидетельствование тела якова Петровича Беляева констатировало наличие двух проникающих огнестрельных ранений — груди и правой височной области — а также поверхностной ссадины левой стороны груди, явившейся следствием третьего огнестрельного ранения, при котором пуля прошла по касательной. Проникающее ранение в грудь сопровождалось поранением левого легкого и позвоночника и было «несовместимым с жизнью». Ранение виска, которое привело к пробитию костей черепа и повреждению мозга, было «произведено выстрелом с весьма близкого расстояния» и также признавалось«несовместимым& с жизнью». Таким образом, из трех ранений два являлись безусловно смертельными, причем выстрел в висок выглядел, как сейчас сказали бы, контрольным, или добивающим. Констатировалось, что погибший не имел заболеваний, угрожавших его жизни, а также, не был отравлен.
Было установлено, что Богданович произвела всего пять выстрелов: две пули были извлечены из тела Беляева, три Ц из предметов окружающей обстановки на месте преступления. Представлялось очевидным, что погибший пытался скрыться с места преступления, но убийца, преследуя его, не дала ему это сделать. Такая картина преступления не соответствовала убийству в запальчивости; при такого рода преступлениях убийца, обычно, производил два-три выстрела и вид крови, и мучения жертвы быстро приводили его в чувства. Следует помнить, что маленький револьвер Богданович — это не автоматический пистолет-пулемет, для которого 5 патронов — это одна очередь. Орудием убийства был маленький револьвер 22-го калибра (5,59 мм.), требовавший ручного взвода перед каждым выстрелом. Т. о. преступление оказывалось как бы растянутым во времени, его совершение могло потребовать 10 и даже больше секунд; Богданович при этом имела возможность контролировать эффективность своих действий и, располагая возможностью остановиться после первого ранения, не сделала этого, пока не расстреляла все патроны. Безусловной твердости требовал и выстрел в упор: чтобы приблизиться к уже обездвиженной жертве и выстрелом в упор добить человека, которого знаешь много лет, надо очень сильно его ненавидеть. Любопытно, что даже присутствие Ивана Беляева не удержало её от этого шага. Такие действия убийцы гораздо в большей степени соответствовали убийству «с заранее обдуманным намерением» (была и такая формулировка в дореволюционной юриспруденции).
Хотя Богданович была арестована по обвинению в «убийстве в запальчивости»(ст. 1455, часть 2,«Уложения о наказаниях»), довольно быстро у следователей возникли серьёзные сомнения в обоснованности именно такой, смягченной квалификации, её действий.
Собирая информацию о прошлом участников и свидетелей этой трагедии, полицейские к немалому своему удивлению обнаружили, что Антонина Ивановна Богданович мало соответствует тому образу «невинного агнца», каковым явно старалась казаться, рассказывая на допросах о своей жизни.
В девичестве Антонина Ивановна Пааль, 1869 года рождения, дворянка по происхождению, она поучилась на Высших женских курсах вольной слушательницей и искренне прониклась теориями женской эмансипации. Идеи равенства полов, свободы выбора и свободы любви столь сильно вскружили ей голову, что юная дворянка оставила курсы (так и не получив медицинского образования) и со всем пылом горячей души кинулась реализовывать в жизни новые идеалы. Как это нередко бывает с разного рода идеалистическими бреднями, кончилось все стыдом и срамом: в начале 90-х годов 19-го столетия полковничья дочка Антонина Пааль уже была профессиональной проституткой, широко известной в столичном полусвете под кличкой «Дебора». Это была дорогая проститутка, ей не приходилось слоняться по улицам, предлагая себя, но последнее обстоятельство вряд ли говорило в ее пользу. «Дебора» принадлежала кружку некоей Апполины Иосифовны Гельцель. Последняя, сама в недалеком еще прошлом проститутка, организовала, по сути, сводническую контору, взяв на себя посреднические функции в поставке дорогих секс-услуг. В т. н.«салоне» Апполины Гельцель бывали состоятельные купцы и чиновники, преимущественно пожилые, которые хотели получать услуги высокого качества. Дамочки от«мадам» Гельцель писали стихи, не пропускали театральных премьер, ходили на вошедшие тогда в моду ледовые катки и, вообще, мало соответствовали тому расхожему представлению о падших женщинах, которое можно составить из чтения прозы Куприна и Толстого. В 1895 г. пожилой архитектор Богданович сделал предложение Антонине Пааль и«Дебора» стала семейной женщиной.
Таковой представлялась фабула дела после первых допросов. Убийца, казалось, был налицо, никаких неожиданностей быть не могло, но как порой бывает в криминалистической практике, простые дела нет-нет, да и оказываются вовсе не такими очевидными.
Проведенное судебно-медицинское освидетельствование тела якова Петровича Беляева констатировало наличие двух проникающих огнестрельных ранений — груди и правой височной области — а также поверхностной ссадины левой стороны груди, явившейся следствием третьего огнестрельного ранения, при котором пуля прошла по касательной. Проникающее ранение в грудь сопровождалось поранением левого легкого и позвоночника и было «несовместимым с жизнью». Ранение виска, которое привело к пробитию костей черепа и повреждению мозга, было «произведено выстрелом с весьма близкого расстояния» и также признавалось«несовместимым& с жизнью». Таким образом, из трех ранений два являлись безусловно смертельными, причем выстрел в висок выглядел, как сейчас сказали бы, контрольным, или добивающим. Констатировалось, что погибший не имел заболеваний, угрожавших его жизни, а также, не был отравлен.
Было установлено, что Богданович произвела всего пять выстрелов: две пули были извлечены из тела Беляева, три Ц из предметов окружающей обстановки на месте преступления. Представлялось очевидным, что погибший пытался скрыться с места преступления, но убийца, преследуя его, не дала ему это сделать. Такая картина преступления не соответствовала убийству в запальчивости; при такого рода преступлениях убийца, обычно, производил два-три выстрела и вид крови, и мучения жертвы быстро приводили его в чувства. Следует помнить, что маленький револьвер Богданович — это не автоматический пистолет-пулемет, для которого 5 патронов — это одна очередь. Орудием убийства был маленький револьвер 22-го калибра (5,59 мм.), требовавший ручного взвода перед каждым выстрелом. Т. о. преступление оказывалось как бы растянутым во времени, его совершение могло потребовать 10 и даже больше секунд; Богданович при этом имела возможность контролировать эффективность своих действий и, располагая возможностью остановиться после первого ранения, не сделала этого, пока не расстреляла все патроны. Безусловной твердости требовал и выстрел в упор: чтобы приблизиться к уже обездвиженной жертве и выстрелом в упор добить человека, которого знаешь много лет, надо очень сильно его ненавидеть. Любопытно, что даже присутствие Ивана Беляева не удержало её от этого шага. Такие действия убийцы гораздо в большей степени соответствовали убийству «с заранее обдуманным намерением» (была и такая формулировка в дореволюционной юриспруденции).
Хотя Богданович была арестована по обвинению в «убийстве в запальчивости»(ст. 1455, часть 2,«Уложения о наказаниях»), довольно быстро у следователей возникли серьёзные сомнения в обоснованности именно такой, смягченной квалификации, её действий.
Собирая информацию о прошлом участников и свидетелей этой трагедии, полицейские к немалому своему удивлению обнаружили, что Антонина Ивановна Богданович мало соответствует тому образу «невинного агнца», каковым явно старалась казаться, рассказывая на допросах о своей жизни.
В девичестве Антонина Ивановна Пааль, 1869 года рождения, дворянка по происхождению, она поучилась на Высших женских курсах вольной слушательницей и искренне прониклась теориями женской эмансипации. Идеи равенства полов, свободы выбора и свободы любви столь сильно вскружили ей голову, что юная дворянка оставила курсы (так и не получив медицинского образования) и со всем пылом горячей души кинулась реализовывать в жизни новые идеалы. Как это нередко бывает с разного рода идеалистическими бреднями, кончилось все стыдом и срамом: в начале 90-х годов 19-го столетия полковничья дочка Антонина Пааль уже была профессиональной проституткой, широко известной в столичном полусвете под кличкой «Дебора». Это была дорогая проститутка, ей не приходилось слоняться по улицам, предлагая себя, но последнее обстоятельство вряд ли говорило в ее пользу. «Дебора» принадлежала кружку некоей Апполины Иосифовны Гельцель. Последняя, сама в недалеком еще прошлом проститутка, организовала, по сути, сводническую контору, взяв на себя посреднические функции в поставке дорогих секс-услуг. В т. н.«салоне» Апполины Гельцель бывали состоятельные купцы и чиновники, преимущественно пожилые, которые хотели получать услуги высокого качества. Дамочки от«мадам» Гельцель писали стихи, не пропускали театральных премьер, ходили на вошедшие тогда в моду ледовые катки и, вообще, мало соответствовали тому расхожему представлению о падших женщинах, которое можно составить из чтения прозы Куприна и Толстого. В 1895 г. пожилой архитектор Богданович сделал предложение Антонине Пааль и«Дебора» стала семейной женщиной.
Страница 3 из 11
