Пугачевский бунт, который по праву можно считать одной из интереснейших страниц прошлого нашей Родины, в том виде, как он преподносится в школьном курсе истории, имеет столь же малое отношение к правде, что и сказания о рыцарях Круглого Стола — к истории Англии. Фальсификаторы истории, в силу политической коньюктуры не гнушавшиеся даже постыднейшими выдумками и подлогами, никак не могли пройти мимо столь колоритного образа, каким являлся Пугачев; уж больно благодарна для мифотворчества как сама фигура этого бандита, так и спровоцированная им гражданская смута.
Добавить в моё избранное
34 мин, 23 сек 3583
Один из таких яицких казаков, задержанный в окрестностях Казани без паспорта, и оказался тем самым Остафием Долгополовым, с которым так хотели пообщаться члены Секретной Следственной комиссии.
И можно понять их изумление, когда в доставленном для допроса Долгополове они узнали… того самого Трифонова, что убежал с казенными деньгами от поручика Дидриха! Что тут скажешь! развязка получилась, прямо — таки, в стиле Александра Дюма. Задержанный 12 ноября 1774 г. дал развернутые показания перед следственной комиссией в Москве, в которых исчерпывающе объяснил скрытую подоплеку собственных интриг.
Звали его Остафий Трифонович Долгополов и он действительно происходил из купцов города Ржева. С торговыми караванами много путешествовал по России, неоднократно бывал и подолгу жил в Санкт — Петербурге. Брался за разнообразные подряды, одно время действительно поставлял овес для конюшни будущего Императора Петра Третьего (до того еще, как тот сделался Императором), но денег больших не нажил, видимо, в силу непостоянства характера или иных черт, мешавших ему добиваться расположения людей. Сильно прогорел на винных откупах и, не погасив долгов, скрылся. Говоря нынешним языком, «кинул» своих компаньонов. Торговых махинаций не оставил, но в Петербург после 1768 г. носа не казал, работал все более в городах Центральной России. Весть о мятеже Пугачева окрылила Долгополова; он решил податься к мятежникам, дабы посмотреть, на самом ли деле их главарь — Император Петр Третий.
В подобном объяснении Долгополова скрыто определенное лукавство. Скорее всего, он точно знал, что Пугачев — никакой не Император, поскольку жители северной столицы после смерти низложенного Петра Третьего имели возможность видеть его тело, которое было выставлено для всеобщего обозрения. Даже если сам Долгополов не ходил по каким — то причинам в храм, смотреть на покойного Императора, то это наверняка сделали его компаньоны; как — никак они поставляли овес в его конюшни, не раз его видали и не могли не явиться к телу усопшего на прощание. Поэтому Долгополов, скорее всего, доподлинно знал, что Петр Третий скончался еще в 1762 г., а значит по Яицкой степи бродит какой — то шарлатан.
Но этот — то соображение его и прельстило! Сообразительный интриган просчитал ситуацию наперед и решил, что сможет «раскрутить на деньги» дуролома Емелю Пугачева, вылезшего Бог знает из какой дыры. Долгополов так стремился поскорее отправиться на розыски мятежников, что в марте 1774 г. в Москве продал с убытком бывшую в то время у него на руках партию краски, и отправился в Казань. Там он легендировался сообразно своему сценарию: на бывшие при нем 500 рублей купил шляпу с золотым позументом,«сапоги, строченные мишурой», лайковые перчатки, шитые шелком. Кроме того, он имел при себе 4 драгоценных камня, которые прихватил из дому — их, вместе с купленными в Казани вещами он намеревался преподнести Пугачеву как подарок Цесаревича Павла отцу. Из Казани Долгополов поехал в заволжскую степь и после некоторых приключений, в компании с Канзафаром Усаевым, добрался до городка Осса, в 40 километрах от которого и повстречал в степи Пугачева. Своим спутникам он задолго до того сообщил, что является посыльным Цесаревича, потому Пугачев уже загодя был подготовлен к встрече с человеком, который может его «опознать».
Встреча двух шарлатанов воистину была достойна ее экранизации Эльдаром Рязановым. Долгополов «узнал» Пугачева и преподнес ему дары от«сына» — Цесаревича; Пугачев тут же, разумеется,«узнал» Долгополова. А после этого купец простодушно напомнил главарю мятежников, что овес, которое он поставлял Петру Третьему, осталось неоплаченным. Что тут мог сказать«великодушный и щедрый Монарх» Емельян Пугачев? Спросил, велик ли долг? и услыхав в ответ, что речь идет о каких — то 3 тыс. рублей, заверил:«Все получишь!»
Пугачев правильно понял правила игры, предложенной ему Долгополовым: 3 тыс. рублей были платой за «опознание» в нем Государя Императора.
В своих показаниях следственной комиссии Долгополов утверждал, что обещанных 3 тыс. рублей от Пугачева так и не получил, чем яно противоречил утверждениям самого Пугачева. Стремясь показать себя в более приглядном виде, купец рассказывал о том, что немало натерпелся страха в обществе лютого душегуба и постоянно пребывал в опасении за собственную жизнь. Своими страхами Долгополов пытался объяснить возникшее у него стремление содействовать поимке Пугачева. О достоверности таких страхов предоставим судить читателям самим — следователей это интересовало мало. Для них было важно то, что Долгополов самозванно присвоил себе звание «посыльного Наследника Престола» и от имени Цесаревича вел переговоры с бунтовщиками.
При движении мятежной армии к Казани Долгополов был отпущен. Повидавшись со своей супругой в конце июня 1774 г., он устремился в Петербург. Новая афера грела согревала его душу и придавала оптимизм.
И можно понять их изумление, когда в доставленном для допроса Долгополове они узнали… того самого Трифонова, что убежал с казенными деньгами от поручика Дидриха! Что тут скажешь! развязка получилась, прямо — таки, в стиле Александра Дюма. Задержанный 12 ноября 1774 г. дал развернутые показания перед следственной комиссией в Москве, в которых исчерпывающе объяснил скрытую подоплеку собственных интриг.
Звали его Остафий Трифонович Долгополов и он действительно происходил из купцов города Ржева. С торговыми караванами много путешествовал по России, неоднократно бывал и подолгу жил в Санкт — Петербурге. Брался за разнообразные подряды, одно время действительно поставлял овес для конюшни будущего Императора Петра Третьего (до того еще, как тот сделался Императором), но денег больших не нажил, видимо, в силу непостоянства характера или иных черт, мешавших ему добиваться расположения людей. Сильно прогорел на винных откупах и, не погасив долгов, скрылся. Говоря нынешним языком, «кинул» своих компаньонов. Торговых махинаций не оставил, но в Петербург после 1768 г. носа не казал, работал все более в городах Центральной России. Весть о мятеже Пугачева окрылила Долгополова; он решил податься к мятежникам, дабы посмотреть, на самом ли деле их главарь — Император Петр Третий.
В подобном объяснении Долгополова скрыто определенное лукавство. Скорее всего, он точно знал, что Пугачев — никакой не Император, поскольку жители северной столицы после смерти низложенного Петра Третьего имели возможность видеть его тело, которое было выставлено для всеобщего обозрения. Даже если сам Долгополов не ходил по каким — то причинам в храм, смотреть на покойного Императора, то это наверняка сделали его компаньоны; как — никак они поставляли овес в его конюшни, не раз его видали и не могли не явиться к телу усопшего на прощание. Поэтому Долгополов, скорее всего, доподлинно знал, что Петр Третий скончался еще в 1762 г., а значит по Яицкой степи бродит какой — то шарлатан.
Но этот — то соображение его и прельстило! Сообразительный интриган просчитал ситуацию наперед и решил, что сможет «раскрутить на деньги» дуролома Емелю Пугачева, вылезшего Бог знает из какой дыры. Долгополов так стремился поскорее отправиться на розыски мятежников, что в марте 1774 г. в Москве продал с убытком бывшую в то время у него на руках партию краски, и отправился в Казань. Там он легендировался сообразно своему сценарию: на бывшие при нем 500 рублей купил шляпу с золотым позументом,«сапоги, строченные мишурой», лайковые перчатки, шитые шелком. Кроме того, он имел при себе 4 драгоценных камня, которые прихватил из дому — их, вместе с купленными в Казани вещами он намеревался преподнести Пугачеву как подарок Цесаревича Павла отцу. Из Казани Долгополов поехал в заволжскую степь и после некоторых приключений, в компании с Канзафаром Усаевым, добрался до городка Осса, в 40 километрах от которого и повстречал в степи Пугачева. Своим спутникам он задолго до того сообщил, что является посыльным Цесаревича, потому Пугачев уже загодя был подготовлен к встрече с человеком, который может его «опознать».
Встреча двух шарлатанов воистину была достойна ее экранизации Эльдаром Рязановым. Долгополов «узнал» Пугачева и преподнес ему дары от«сына» — Цесаревича; Пугачев тут же, разумеется,«узнал» Долгополова. А после этого купец простодушно напомнил главарю мятежников, что овес, которое он поставлял Петру Третьему, осталось неоплаченным. Что тут мог сказать«великодушный и щедрый Монарх» Емельян Пугачев? Спросил, велик ли долг? и услыхав в ответ, что речь идет о каких — то 3 тыс. рублей, заверил:«Все получишь!»
Пугачев правильно понял правила игры, предложенной ему Долгополовым: 3 тыс. рублей были платой за «опознание» в нем Государя Императора.
В своих показаниях следственной комиссии Долгополов утверждал, что обещанных 3 тыс. рублей от Пугачева так и не получил, чем яно противоречил утверждениям самого Пугачева. Стремясь показать себя в более приглядном виде, купец рассказывал о том, что немало натерпелся страха в обществе лютого душегуба и постоянно пребывал в опасении за собственную жизнь. Своими страхами Долгополов пытался объяснить возникшее у него стремление содействовать поимке Пугачева. О достоверности таких страхов предоставим судить читателям самим — следователей это интересовало мало. Для них было важно то, что Долгополов самозванно присвоил себе звание «посыльного Наследника Престола» и от имени Цесаревича вел переговоры с бунтовщиками.
При движении мятежной армии к Казани Долгополов был отпущен. Повидавшись со своей супругой в конце июня 1774 г., он устремился в Петербург. Новая афера грела согревала его душу и придавала оптимизм.
Страница 9 из 10
