Профессор одного из медицинских университетов, Сафонов Александр Константинович, пожилой мужчина лет шестидесяти лежал в своей кровати и с нервозностью поглядывал на часы. Длинная стрелка часов минуту за минутой преодолевала положенный интервал с быстротечной скоростью, приближая начало очередного дня.
Добавить в моё избранное
23 мин, 54 сек 918
Жизнь давно не радовала пожилого профессора. Волею судьбы половину своей жизни он отдал психоневрологическому диспансеру, в котором трудился психиатром. Так бы и катилась жизнь профессора к логическому концу, но давний друг по студенческой скамье несколькими годами ранее предложил перебраться на должность преподавателя в один из университетов Москвы. Преподавать профессору должно было то что он знал лучше всего, а именно тайны душевных терзаний. Не сказать о том что Александр Константинович был этому рад, попросту совершить преступление. Профессор был человеком несмотря на свой статус слабым и завистливым. Зависть к людям была первым бичом в жизни врача, которая привела его к хронической бессоннице и постоянным головным болям. Причинно-следственную связь которых, врач понять никак не мог, поскольку симптомы были не совсем обычными, даже для Александра Константиновича. Возможно всему виной его работа. «Походи целый день с ненормальными и сам станешь идиотом»-так думал Александр Константинович. Его уже осунувшегося и измотанного в свои прожитые года можно было принять за глубокого старика повидавшего все и вся в этой жизни. Видел он и вправду много, но стало ли увиденное в жизни причиной всему этому? Будучи врачом профессор часто проходил мимо людей молящих о помощи. Обеспеченным родственникам больных добиться милости было невероятно сложно, что уж говорить об обычных смертных. Надменность была второй скверной чертой характера Александра Константиновича. Людей профессор никогда не делил на сословия, все они были для него плебеями в бренном мире. «Мир давно сошел с ума и с этим ничего не поделать»-этой фразой пожилой врач часто ставил крест на светлых помыслах своих студентов из числа тех, кто был очарован его заслугами и авторитетом. Многие из тех кто посвятил свою жизнь Асклепию имел в младые годы мечту, о том что все можно изменить и помочь всем людям на земле, но становясь с годами старше и сталкиваясь со сложностями многие так и оставили эту мечту далеко в недрах своей души, так и не дав ей шанса осуществиться. А зря.
— Вставай уже — появившись в дверях скомандовала жена — Опять проспать хочешь?
— Черт бы тебя побрал. — пробормотал еле слышно с плохо скрываемой злобой профессор.
— Я ничего не слышу, и слышать не хочу-продолжила супруга — Просто собирайся на работу.
Брак у профессора без сомненья был несчастный. Детей у него не было, да и не могло быть. Они оба не любили детей. Он не любил свою жену, а она не любила его. Так бывает, люди женятся по понятным только им причинам, но живут год за годом загоняя друг друга в ловушку, в которой они напоминают диких загнанных зверей готовых броситься своему обидчику прямо в горло. Похоже и в сию секунду профессор был готов броситься и перегрызть артерию на шее своей супруги, сомнения были лишь в том какую артерию профессор выберет первой. С каждым днем ненависть усиливалась, и каждый вечер в семейном кругу перерастал в настоящую пытку. Отображалась это в страдальческой гримасе на лице профессора. Посему в этот вечер он не хотел торопиться домой, желая погулять по московским переулкам, возможно выпить пива в так полюбившемся ему старомодном трактире на Таганке, переносившим его на несколько десятков лет назад.
Преодолев себя профессор отправился за чашкой кофе и расположился в кресле с газетой. Обратив внимание на заголовок статьи «Москва безглавая», профессор с интересом начал изучать статью. Статья твердила о том, что нынешние жители давно сошли с ума, и непременно уничтожат вечный город своим безумием. Что и говорить никто и никогда не оценит старой Москвы, всех её красот и той романтической атмосферы, что воспевал Высоцкий в своих песнях, а новая пугает своей безобразностью. Профессор поправляя очки с явным удовольствием проглатывал слово за словом, и внутренне возможно впервые за долгие годы соглашался с кем-либо. Слова автора статьи глубоко проникли в его сознание заставив задуматься о чем-то вечном. «Как же он прав, на что теперь похожа Москва. Кругом одни болваны: психи — пациенты, студенты, доктора, прохожие, соседи да все они чокнулись давным — давно.» Как бы он хотел разом накачать всех диэтиловым эфиром и отправить в сонное царство из которого бы они никогда не вернулись назад. Профессор с удивлением обнаружил, что пальцы на руках побелели, ярость на секунду завладела его сознанием. Придя в себя он ослабил хватку и положил газету на стол. Пожилой врач поймал себя на мысли, что он ненавидит абсолютно всех жителей Москвы, всех тех кто по его мнению испортил его любимый город в котором он родился. Прибывшие сюда с других регионов и не знающие истиной истории московских дворов, уехавшие отсюда в погоне за лучшей жизнью, предавшие родные земли, и нынешнее дикое племя, которое подобно готам было готово разграбить этот город дабы посытнее набить свои карманы. Он ненавидел всех и презирал каждого, считая их ниже себя как по статусу так и по уму, и конечно каждому он с удовольствием бы предоставил место в психиатрической больнице, которая была неразлучна с ним в его голове уже долгие годы.
— Вставай уже — появившись в дверях скомандовала жена — Опять проспать хочешь?
— Черт бы тебя побрал. — пробормотал еле слышно с плохо скрываемой злобой профессор.
— Я ничего не слышу, и слышать не хочу-продолжила супруга — Просто собирайся на работу.
Брак у профессора без сомненья был несчастный. Детей у него не было, да и не могло быть. Они оба не любили детей. Он не любил свою жену, а она не любила его. Так бывает, люди женятся по понятным только им причинам, но живут год за годом загоняя друг друга в ловушку, в которой они напоминают диких загнанных зверей готовых броситься своему обидчику прямо в горло. Похоже и в сию секунду профессор был готов броситься и перегрызть артерию на шее своей супруги, сомнения были лишь в том какую артерию профессор выберет первой. С каждым днем ненависть усиливалась, и каждый вечер в семейном кругу перерастал в настоящую пытку. Отображалась это в страдальческой гримасе на лице профессора. Посему в этот вечер он не хотел торопиться домой, желая погулять по московским переулкам, возможно выпить пива в так полюбившемся ему старомодном трактире на Таганке, переносившим его на несколько десятков лет назад.
Преодолев себя профессор отправился за чашкой кофе и расположился в кресле с газетой. Обратив внимание на заголовок статьи «Москва безглавая», профессор с интересом начал изучать статью. Статья твердила о том, что нынешние жители давно сошли с ума, и непременно уничтожат вечный город своим безумием. Что и говорить никто и никогда не оценит старой Москвы, всех её красот и той романтической атмосферы, что воспевал Высоцкий в своих песнях, а новая пугает своей безобразностью. Профессор поправляя очки с явным удовольствием проглатывал слово за словом, и внутренне возможно впервые за долгие годы соглашался с кем-либо. Слова автора статьи глубоко проникли в его сознание заставив задуматься о чем-то вечном. «Как же он прав, на что теперь похожа Москва. Кругом одни болваны: психи — пациенты, студенты, доктора, прохожие, соседи да все они чокнулись давным — давно.» Как бы он хотел разом накачать всех диэтиловым эфиром и отправить в сонное царство из которого бы они никогда не вернулись назад. Профессор с удивлением обнаружил, что пальцы на руках побелели, ярость на секунду завладела его сознанием. Придя в себя он ослабил хватку и положил газету на стол. Пожилой врач поймал себя на мысли, что он ненавидит абсолютно всех жителей Москвы, всех тех кто по его мнению испортил его любимый город в котором он родился. Прибывшие сюда с других регионов и не знающие истиной истории московских дворов, уехавшие отсюда в погоне за лучшей жизнью, предавшие родные земли, и нынешнее дикое племя, которое подобно готам было готово разграбить этот город дабы посытнее набить свои карманы. Он ненавидел всех и презирал каждого, считая их ниже себя как по статусу так и по уму, и конечно каждому он с удовольствием бы предоставил место в психиатрической больнице, которая была неразлучна с ним в его голове уже долгие годы.
Страница 1 из 7
