Профессор одного из медицинских университетов, Сафонов Александр Константинович, пожилой мужчина лет шестидесяти лежал в своей кровати и с нервозностью поглядывал на часы. Длинная стрелка часов минуту за минутой преодолевала положенный интервал с быстротечной скоростью, приближая начало очередного дня.
Добавить в моё избранное
23 мин, 54 сек 919
Александр Константинович отбросил в сторону вздорные мысли. Надевая пальто он обратил внимание на супругу, которая вместо пудры использовала муку.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Александр Константинович.
— Наношу пудру на лицо, разве незаметно? — не глядя на профессора парировала жена.
В еще большем изумлении профессор вышел в подъезд и продолжал находиться в глубокой задумчивости дожидаясь лифта. Выйдя из подъезда своего дома Александр Константинович, встретил свою соседку Марию Сергеевну маленькую, пожилую, одинокую даму которая имела обыкновение прогуливаться по несколько часов утром в своей старой курточке на застежках, независимо от времени года. Увидев врача она приветливо помахала рукой. Её лицо расплылось в странной улыбке. Приблизившись к профессору она попыталась завести разговор из которого понятно было, что она намеревается украсть больше чем несколько секунд его времени.
— Александр Константинович, миленький, очень нужна ваша помощь. Помогите родненький, а я вас отблагодарю как смогу.-начала Мария Сергеевна.
«Чем ты можешь меня отблагодарить, лучше отблагодари себя и поменяй для начала свою замызганную куртку»-подумал профессор.
— Дело в том что моей Сонечке уже как неделю так плохо, есть ничего не хочет и бегает беспокойно по дому, в углу сядет да завывает — Мария Сергеевна виновата опустила глаза на свою собачку, всем своим видом намекая, что «пациент» прямо сейчас дышит из последних сил в ботинок профессору, и ему необходима срочная медицинская помощь.
«Черт тебя дери, что ты несешь?» — гневно промелькнула мысль в голове Александра Константиновича. Тем не менее с соседкой профессор попытался быть ласковым, но не без доли иронии.
— Мария Сергеевна, душа моя. Вы конечно знаете, что я врач, но не забыли ли Вы какова моя специализация, или вы хотите сказать, что у вашей собачки плохо с головкой? — язвительно сказал профессор.
Мария Сергеевна в недоумении смотрела на Александра Константиновича, а тот в свою очередь попытался спастись бегством обнадежив несчастную.
— Мария Сергеевна, лебедушка. Я загляну к вам на днях, там и решим, быть может помощь нужна вовсе не собачке.
Слова доктора подействовали как легкий гипноз, Мария Сергеевна раскрыв рот, провожала профессора взглядом. Александр Константинович наслаждаясь собственным остроумием продолжил свой путь. Выйдя на Ленинский проспект он вдохнул всей грудью насколько это было возможным свежий воздух. Сентябрьский день был по-настоящему хорош. Пришел конец знойному, жаркому лету, да и к тому же дуновения прохладного ветра слегка помогали профессору с головной болью. Она не надолго стихала с новой порцией воздуха. Внимание профессора привлекали мчащиеся по проспекту дорогие иномарки и в кровь ударяла очередная порция гормонов, будоража сознание и заставляя чаще биться сердце доктора. Как упоминалось ранее, зависть была всему виной. Не будь люди так завистливы быть может удалось поменять ход многих исторических событий. Не будь они так завистливы не предали бы апостолы Иисуса, не будь они завистливы не пал бы Константинополь, не будь они так завистливы в конце концов Майкл Джексон не поменял бы цвет кожи. За свою долгую жизнь Александр Константинович, неоднократно принимал благодарность от пациентов и родственников, получал неплохую зарплату, но разбогатеть так и не смог. Все что он имел это лишь 3-х комнатная квартира в районе Якиманки, пара научных работ с которыми выдвигался на звания кандидатской и докторской, старый телевизор Sharp и вечно брюзжащую жену, которая заменяла ему приемник. Недолгая прогулка на свежем воздухе положительно сказалась на самочувствии профессора, и миновав железные ворота он вошел в больничный дворик и направился прямиком к психосоматическому корпусу. Там его уже ждала медсестра в снежном халате с изображением красного креста на груди, и с десяток студентов-зевак, будущих психиатров, которым как считал сам профессор была прямая дорога в еще свободные палаты этого корпуса.
Приближаясь все ближе, профессор заметил что кучка студентов переглядываясь между собой начинала хихикать при виде профессора. Всему виной был его неопрятный вид. Седые волосы беспорядочно лежали на голове, длинное пальто из драпа было заляпано какими-то пятнами, кожаные ботинки были стоптаны донельзя. Профессор и сам все это знал, но его это не волновало. Человек лишенный всякого интереса к жизни, часто перестает следить за собой и превращается в неряху, подобно увядающему цветку лишенного ухода. Александр Константинович, обратил внимание на одного из студентов. Тот пытался украдкой курить и прятался за остальными, дабы не быть рассекреченным.
— Молодой человек, знаете ли вы, что курить на территории больницы запрещено?-громко и властно, неожиданно для себя заметил Александр Константинович.
Студент виновато опустил глаза и в ту же минуту затушил окурок.
— Что ты делаешь? — удивленно спросил Александр Константинович.
— Наношу пудру на лицо, разве незаметно? — не глядя на профессора парировала жена.
В еще большем изумлении профессор вышел в подъезд и продолжал находиться в глубокой задумчивости дожидаясь лифта. Выйдя из подъезда своего дома Александр Константинович, встретил свою соседку Марию Сергеевну маленькую, пожилую, одинокую даму которая имела обыкновение прогуливаться по несколько часов утром в своей старой курточке на застежках, независимо от времени года. Увидев врача она приветливо помахала рукой. Её лицо расплылось в странной улыбке. Приблизившись к профессору она попыталась завести разговор из которого понятно было, что она намеревается украсть больше чем несколько секунд его времени.
— Александр Константинович, миленький, очень нужна ваша помощь. Помогите родненький, а я вас отблагодарю как смогу.-начала Мария Сергеевна.
«Чем ты можешь меня отблагодарить, лучше отблагодари себя и поменяй для начала свою замызганную куртку»-подумал профессор.
— Дело в том что моей Сонечке уже как неделю так плохо, есть ничего не хочет и бегает беспокойно по дому, в углу сядет да завывает — Мария Сергеевна виновата опустила глаза на свою собачку, всем своим видом намекая, что «пациент» прямо сейчас дышит из последних сил в ботинок профессору, и ему необходима срочная медицинская помощь.
«Черт тебя дери, что ты несешь?» — гневно промелькнула мысль в голове Александра Константиновича. Тем не менее с соседкой профессор попытался быть ласковым, но не без доли иронии.
— Мария Сергеевна, душа моя. Вы конечно знаете, что я врач, но не забыли ли Вы какова моя специализация, или вы хотите сказать, что у вашей собачки плохо с головкой? — язвительно сказал профессор.
Мария Сергеевна в недоумении смотрела на Александра Константиновича, а тот в свою очередь попытался спастись бегством обнадежив несчастную.
— Мария Сергеевна, лебедушка. Я загляну к вам на днях, там и решим, быть может помощь нужна вовсе не собачке.
Слова доктора подействовали как легкий гипноз, Мария Сергеевна раскрыв рот, провожала профессора взглядом. Александр Константинович наслаждаясь собственным остроумием продолжил свой путь. Выйдя на Ленинский проспект он вдохнул всей грудью насколько это было возможным свежий воздух. Сентябрьский день был по-настоящему хорош. Пришел конец знойному, жаркому лету, да и к тому же дуновения прохладного ветра слегка помогали профессору с головной болью. Она не надолго стихала с новой порцией воздуха. Внимание профессора привлекали мчащиеся по проспекту дорогие иномарки и в кровь ударяла очередная порция гормонов, будоража сознание и заставляя чаще биться сердце доктора. Как упоминалось ранее, зависть была всему виной. Не будь люди так завистливы быть может удалось поменять ход многих исторических событий. Не будь они так завистливы не предали бы апостолы Иисуса, не будь они завистливы не пал бы Константинополь, не будь они так завистливы в конце концов Майкл Джексон не поменял бы цвет кожи. За свою долгую жизнь Александр Константинович, неоднократно принимал благодарность от пациентов и родственников, получал неплохую зарплату, но разбогатеть так и не смог. Все что он имел это лишь 3-х комнатная квартира в районе Якиманки, пара научных работ с которыми выдвигался на звания кандидатской и докторской, старый телевизор Sharp и вечно брюзжащую жену, которая заменяла ему приемник. Недолгая прогулка на свежем воздухе положительно сказалась на самочувствии профессора, и миновав железные ворота он вошел в больничный дворик и направился прямиком к психосоматическому корпусу. Там его уже ждала медсестра в снежном халате с изображением красного креста на груди, и с десяток студентов-зевак, будущих психиатров, которым как считал сам профессор была прямая дорога в еще свободные палаты этого корпуса.
Приближаясь все ближе, профессор заметил что кучка студентов переглядываясь между собой начинала хихикать при виде профессора. Всему виной был его неопрятный вид. Седые волосы беспорядочно лежали на голове, длинное пальто из драпа было заляпано какими-то пятнами, кожаные ботинки были стоптаны донельзя. Профессор и сам все это знал, но его это не волновало. Человек лишенный всякого интереса к жизни, часто перестает следить за собой и превращается в неряху, подобно увядающему цветку лишенного ухода. Александр Константинович, обратил внимание на одного из студентов. Тот пытался украдкой курить и прятался за остальными, дабы не быть рассекреченным.
— Молодой человек, знаете ли вы, что курить на территории больницы запрещено?-громко и властно, неожиданно для себя заметил Александр Константинович.
Студент виновато опустил глаза и в ту же минуту затушил окурок.
Страница 2 из 7
