Эта история произошла на самом деле, поэтому название места не приводится и все имена изменены.
Добавить в моё избранное
20 мин, 26 сек 17985
Все еще ничего не понимая, Света, держась за стенку рукой и шатаясь, пошла по коридору в комнату отца. Она открыла дверь и с порога позвала:
— Папа!
С третьего раза отец услышал ее и, включив лампочку светильника на тумбочке, уставился на дочь ничего не понимающим взглядом:
— Света? Что случилось, Света?
— Папа, меня ожерелье чуть не задушило, — она поняла, что говорит полный бред.
— Какое ожерелье, что ты говоришь, — отец явно не мог никак проснуться, чтобы выслушать свою дочь. В итоге он поманил ее к себе и Света, обрадованная, юркнула под одеяло. Отец тут же снова уснул, и Света, успокоившись, тоже.
Наутро папа осмотрел комнату Светы. Он увидел бусины, раскатившиеся в разные стороны, повертел в руках ножницы, но большого значения этому происшествию не придал. Папа был материалист, и рассказы о потусторонних силах считал выдумками. Он подобрал с пола нить и собрал все блестящие шарики. Все это он унес к себе в комнату и спрятал в ящик стола, решив, что проблема с бусами решена навсегда. Потом он еще раз заглянул в комнату Светы, но больше ничего странного для себя не обнаружил, и, со спокойной душой уехал на работу.
Если бы папа в тот момент внимательно посмотрел на картину, он, наверное, заметил бы, что в сюжете картины произошли небольшие изменения. На маленькой лужайке возле усадьбы, там, где заканчивается аллея, появилось новое темное пятно. При определенном ракурсе можно было рассмотреть, что это свежая могила с вкопанным в нее православным крестом.
Вечером Света уговорила отца разрешить спать в своей комнате с включенным светом.
Она забрала котенка к себе в постель, немного поиграла с ним и уснула. При свете ночника комната совсем не казалась страшной.
Ночью котенок проснулся и поднял голову. Он повертел мордочкой в разные стороны, потом подскочил, выгнулся дугой и зашипел. Шерсть на загривке встала дыбом, он диким взглядом, не отрываясь, смотрел на бабушкин шкаф. В этот момент лампочка в светильнике ярко загорелась и с тихим хлопком лопнула спираль, комната погрузилась в темноту. Котенок спрыгнул с кровати и забился под нее.
Света проснулась от того, что дверцы шкафа одновременно, со скрипом, медленно открылись в разные стороны. Девочка похолодела и с ужасом смотрела в темноту. Вначале она ничего не видела и не слышала никаких звуков. Потом, из-за висевших в шкафу платьев, выдвинулось на свет какое-то белое пятно. В следующее мгновение она услышала из шкафа страшный сиплый шепот:
— Зааччем?
Тут она разглядела, что пятно в шкафу — это лицо ее мертвой бабки. Из шкафа показалась рука, затянутая по локоть в черную перчатку, она вытянулась в сторону девочки, а указательный палец медленно согнулся, маня ее к себе:
— Пойдем… Пойдем… — голова старухи мелко затряслась, глаза закатились. — Пойдем…
Тут Света не выдержала ужаса, закричала, и… проснулась.
На столе горел ночник, а котенок мирно спал около ее подушки. За окном начинало светать, и первые утренние птички уже пробовали свои голоса.
Света села на кровати, обхватив голову руками. Вдруг, словно что — то вспомнив, она взглянула на бабушкин старый шкаф. Дверцы шкафа были плотно закрыты, но между ними виднелся, зажатый дверцами, подол ее белого, в горошек, платья.
Утром, за завтраком, отец заметил поникшее состояние дочери:
— Как спалось? — он старался говорить бодрым голосом.
— Мне бабушка приснилась, — не глядя на отца, ответила Света. Мыслями она была где — то далеко. — Она меня с собой звала.
— Ммм. Бабушка. Звала? — хотя он и был атеистом, но про приметы, конечно, слыхал. Он еще немного поразмышлял над сказанным, — Давай так. Я сегодня лягу спать в гостиной на диване. А если ты что — нибудь услышишь или увидишь — ты меня позовешь. Лады?
— Хорошо, папа, — девочка жалобно посмотрела на него. — Только ты сразу приходи.
Он посмотрел на свою дочь и увидел в ее глазах совсем не детскую обреченность. Ему стало очень жалко свою дочку и, неожиданно даже для себя, он предложил:
— Слушай, а давай я завтра не пойду на работу. И мы с тобой поедем на речку купаться.
— Давай! — в ее глазах наконец-то появился интерес.
Как и договорились — вечером отец улегся «по — походному» — на диване под пледом, и Свете было гораздо спокойней, зная, что ее большой сильный папа охраняет ее.
Устав от переживаний двух прошлых ночей Света сразу погрузилась в сон.
— Пойдем… Пойдем…
Света сквозь сон услышала отвратительный шепот. Она вскочила на кровати и уставилась на шкаф, ожидая, что сейчас дверцы откроются, и снова начнется кошмар. Но со шкафом ничего не происходило.
— Пойдем…
Звук шел откуда — то сзади. Света обернулась и ее оглушительный визг пронзил тишину ночи.
На картине, закрывая собой весь пейзаж, стояла ее бабка.
— Папа!
С третьего раза отец услышал ее и, включив лампочку светильника на тумбочке, уставился на дочь ничего не понимающим взглядом:
— Света? Что случилось, Света?
— Папа, меня ожерелье чуть не задушило, — она поняла, что говорит полный бред.
— Какое ожерелье, что ты говоришь, — отец явно не мог никак проснуться, чтобы выслушать свою дочь. В итоге он поманил ее к себе и Света, обрадованная, юркнула под одеяло. Отец тут же снова уснул, и Света, успокоившись, тоже.
Наутро папа осмотрел комнату Светы. Он увидел бусины, раскатившиеся в разные стороны, повертел в руках ножницы, но большого значения этому происшествию не придал. Папа был материалист, и рассказы о потусторонних силах считал выдумками. Он подобрал с пола нить и собрал все блестящие шарики. Все это он унес к себе в комнату и спрятал в ящик стола, решив, что проблема с бусами решена навсегда. Потом он еще раз заглянул в комнату Светы, но больше ничего странного для себя не обнаружил, и, со спокойной душой уехал на работу.
Если бы папа в тот момент внимательно посмотрел на картину, он, наверное, заметил бы, что в сюжете картины произошли небольшие изменения. На маленькой лужайке возле усадьбы, там, где заканчивается аллея, появилось новое темное пятно. При определенном ракурсе можно было рассмотреть, что это свежая могила с вкопанным в нее православным крестом.
Вечером Света уговорила отца разрешить спать в своей комнате с включенным светом.
Она забрала котенка к себе в постель, немного поиграла с ним и уснула. При свете ночника комната совсем не казалась страшной.
Ночью котенок проснулся и поднял голову. Он повертел мордочкой в разные стороны, потом подскочил, выгнулся дугой и зашипел. Шерсть на загривке встала дыбом, он диким взглядом, не отрываясь, смотрел на бабушкин шкаф. В этот момент лампочка в светильнике ярко загорелась и с тихим хлопком лопнула спираль, комната погрузилась в темноту. Котенок спрыгнул с кровати и забился под нее.
Света проснулась от того, что дверцы шкафа одновременно, со скрипом, медленно открылись в разные стороны. Девочка похолодела и с ужасом смотрела в темноту. Вначале она ничего не видела и не слышала никаких звуков. Потом, из-за висевших в шкафу платьев, выдвинулось на свет какое-то белое пятно. В следующее мгновение она услышала из шкафа страшный сиплый шепот:
— Зааччем?
Тут она разглядела, что пятно в шкафу — это лицо ее мертвой бабки. Из шкафа показалась рука, затянутая по локоть в черную перчатку, она вытянулась в сторону девочки, а указательный палец медленно согнулся, маня ее к себе:
— Пойдем… Пойдем… — голова старухи мелко затряслась, глаза закатились. — Пойдем…
Тут Света не выдержала ужаса, закричала, и… проснулась.
На столе горел ночник, а котенок мирно спал около ее подушки. За окном начинало светать, и первые утренние птички уже пробовали свои голоса.
Света села на кровати, обхватив голову руками. Вдруг, словно что — то вспомнив, она взглянула на бабушкин старый шкаф. Дверцы шкафа были плотно закрыты, но между ними виднелся, зажатый дверцами, подол ее белого, в горошек, платья.
Утром, за завтраком, отец заметил поникшее состояние дочери:
— Как спалось? — он старался говорить бодрым голосом.
— Мне бабушка приснилась, — не глядя на отца, ответила Света. Мыслями она была где — то далеко. — Она меня с собой звала.
— Ммм. Бабушка. Звала? — хотя он и был атеистом, но про приметы, конечно, слыхал. Он еще немного поразмышлял над сказанным, — Давай так. Я сегодня лягу спать в гостиной на диване. А если ты что — нибудь услышишь или увидишь — ты меня позовешь. Лады?
— Хорошо, папа, — девочка жалобно посмотрела на него. — Только ты сразу приходи.
Он посмотрел на свою дочь и увидел в ее глазах совсем не детскую обреченность. Ему стало очень жалко свою дочку и, неожиданно даже для себя, он предложил:
— Слушай, а давай я завтра не пойду на работу. И мы с тобой поедем на речку купаться.
— Давай! — в ее глазах наконец-то появился интерес.
Как и договорились — вечером отец улегся «по — походному» — на диване под пледом, и Свете было гораздо спокойней, зная, что ее большой сильный папа охраняет ее.
Устав от переживаний двух прошлых ночей Света сразу погрузилась в сон.
— Пойдем… Пойдем…
Света сквозь сон услышала отвратительный шепот. Она вскочила на кровати и уставилась на шкаф, ожидая, что сейчас дверцы откроются, и снова начнется кошмар. Но со шкафом ничего не происходило.
— Пойдем…
Звук шел откуда — то сзади. Света обернулась и ее оглушительный визг пронзил тишину ночи.
На картине, закрывая собой весь пейзаж, стояла ее бабка.
Страница 5 из 6
