Дом в конце улицы. В сентябре 1872 года, имея в кармане всего лишь десять фунтов и отсутствие перспектив найти работу в ближайшие несколько месяцев, я был вынужден переехать на окраину Лондона в район Ист-Энд.
Добавить в моё избранное
59 мин, 9 сек 11131
Я застыл на месте, не в силах оторвать взгляда от разъяренного зверя.
Чудовище просунуло оскаленную морду под толстую балку и, не имея возможности двигаться дальше, принялось яростно раскапывать землю когтями.
Это уже было свыше моих сил… Я ринулся к распахнутому люку и схватился руками за его края.
— Вот он! — Прокричал Джон и я увидел сверкнувшее лезвие.
Только мое невероятное везение позволило мне избежать мгновенной смерти: широкое лезвие топора звонко вонзилось в дерево в нескольких дюймах от моей головы.
Снова взмах топора…
Я отшатнулся назад. Лезвие просвистело рядом с моей переносицей. Топор взвился вверх по дуге и Джон, теряя равновесие, рухнул в люк, прямо к моим ногам. Он попытался встать, но сделал это слишком резко и, стукнувшись головой о доски, снова рухнул на землю.
Это был мой шанс на спасение. Я быстро упал на спину, поджал ноги и со всей силы выбросил их вперед — прямо в бок Джона.
Он глухо охнул, отлетев на пару футов, потом грузно упал на спину и попытался подняться снова. Но это ему уже не удалось: он оказался прямо перед мордой чудовища. Тяжелая лапа ударила его по груди, ломая ребра, когти мертвой хваткой впились в бок…
Раздался дикий крик, полный ужаса и боли…
С невероятной скоростью чудовище раскрыло пасть и схватило человека за голову, ломая шею.
Крик оборвался, и я с ужасом смотрел, как зверь стал подминать неподвижное, податливое тело под себя, медленно пятясь назад в темноту…
Меня вырвало на земляной пол и в глазах пошли яркие круги. Я подполз к люку, быстро выбрался в комнату и, не видя ничего вокруг, в полном безумии бросился прочь из страшного дома… Идол из мрака. Я с трудом приоткрыл глаза и сразу же закрыл их от резкой боли, которая, как раскаленная игла, пронзила мой мозг. Я застонал и попробовал повернуться на бок.
Снова резкая боль, но уже во всем теле…
Казалось, что на мне не было ни одного живого места. Но особенно болели ступни и пятки.
Я замер и прислушался…
Где-то рядом по стеклу барабанил дождь и, судя по звуку, я находился в каком-то большом помещении или просторной комнате.
Я снова, сквозь боль, попытался открыть глаза…
После нескольких попыток, мне удалось это сделать и я, наконец, смог оглядеться.
Большая комната, с белым высоким потолком, серые стены… Напротив кровати, на которой я лежал, находилась дверь комнаты. Она была немного приоткрыта и снаружи слышались приглушенные голоса.
Я чуть скосил глаза влево — туда, откуда доносился шум дождя. Там оказалось большое окно, сквозь которое виднелось размытое изображение каких-то серых, невзрачных построек.
Набравшись сил, я попытался немного приподняться на локтях, но новый приступ острой боли заставил меня немедленно рухнуть вниз на постель и застонать.
В это мгновение дверь открылась и в комнату заглянула молодая миловидная женщина в одежде сестры милосердия. Она бросила на меня быстрый взгляд, тихо ойкнула и сразу же исчезла в соседней комнате.
— Мистер Доусон! Мистер Доусон! — послышался ее возбужденный шёпот. — Пойдемте скорее, мистер Доусон! Он очнулся!
Раздался радостный возглас, скрип дивана и быстрые шаги по комнате. Дверь распахнулась, и в комнату влетел старина Том. Признаюсь честно, я никогда не был так рад его появлению, как в эту минуту.
Лицо Тома сияло искренней радостью, он подлетел к моей кровати и горячо схватил меня за руку. Я чуть поморщился от боли, и он нехотя ослабил хватку.
— Ну, наконец-то, дружище! Ты даже не представляешь, как мы переволновались за тебя. — Он все еще продолжал трясти мою руку.
— Где я? Где Брикманы? — Хрипло выдавил я из себя, превозмогая мучительную боль в груди. — Ради всего святого, где это чудовище?
— Успокойся, друг мой. Все позади и ты сейчас в полной безопасности. — Том, наконец, выпустил мою руку и уселся в кресло, стоящее рядом с моей кроватью. — Мы сейчас в госпитале Святой Марии. Ты был без сознания последние два дня.
У меня внутри все похолодело.
— Два дня? — Упавшим голосом выдавил я из себя.
— Да, именно так! Два долгих, чертовых дня! — Он звонко хлопнул себя ладонью по ноге и улыбнулся своей широкой улыбкой. — Мы боялись, что ты не выкарабкаешься, но доктор Эванс заверил нас, что твое ужасное состояние — это всего лишь результат сильнейшего нервного потрясения. И через несколько дней ты пойдешь на поправку. — Он еще раз улыбнулся. — Именно так и получилось.
— Не томи же меня. Рассказывай! — Несмотря на свою слабость, я больше не мог выдерживать его болтовню и находиться в полном неведении о событиях последних дней.
— Ну… — Слегка замялся Том. — Я не могу отнимать все лавры у нашего общего друга Чабба и инспектора Стэнли. — Он хитро улыбнулся. — Но ради человеколюбия… так уж и быть…
Чудовище просунуло оскаленную морду под толстую балку и, не имея возможности двигаться дальше, принялось яростно раскапывать землю когтями.
Это уже было свыше моих сил… Я ринулся к распахнутому люку и схватился руками за его края.
— Вот он! — Прокричал Джон и я увидел сверкнувшее лезвие.
Только мое невероятное везение позволило мне избежать мгновенной смерти: широкое лезвие топора звонко вонзилось в дерево в нескольких дюймах от моей головы.
Снова взмах топора…
Я отшатнулся назад. Лезвие просвистело рядом с моей переносицей. Топор взвился вверх по дуге и Джон, теряя равновесие, рухнул в люк, прямо к моим ногам. Он попытался встать, но сделал это слишком резко и, стукнувшись головой о доски, снова рухнул на землю.
Это был мой шанс на спасение. Я быстро упал на спину, поджал ноги и со всей силы выбросил их вперед — прямо в бок Джона.
Он глухо охнул, отлетев на пару футов, потом грузно упал на спину и попытался подняться снова. Но это ему уже не удалось: он оказался прямо перед мордой чудовища. Тяжелая лапа ударила его по груди, ломая ребра, когти мертвой хваткой впились в бок…
Раздался дикий крик, полный ужаса и боли…
С невероятной скоростью чудовище раскрыло пасть и схватило человека за голову, ломая шею.
Крик оборвался, и я с ужасом смотрел, как зверь стал подминать неподвижное, податливое тело под себя, медленно пятясь назад в темноту…
Меня вырвало на земляной пол и в глазах пошли яркие круги. Я подполз к люку, быстро выбрался в комнату и, не видя ничего вокруг, в полном безумии бросился прочь из страшного дома… Идол из мрака. Я с трудом приоткрыл глаза и сразу же закрыл их от резкой боли, которая, как раскаленная игла, пронзила мой мозг. Я застонал и попробовал повернуться на бок.
Снова резкая боль, но уже во всем теле…
Казалось, что на мне не было ни одного живого места. Но особенно болели ступни и пятки.
Я замер и прислушался…
Где-то рядом по стеклу барабанил дождь и, судя по звуку, я находился в каком-то большом помещении или просторной комнате.
Я снова, сквозь боль, попытался открыть глаза…
После нескольких попыток, мне удалось это сделать и я, наконец, смог оглядеться.
Большая комната, с белым высоким потолком, серые стены… Напротив кровати, на которой я лежал, находилась дверь комнаты. Она была немного приоткрыта и снаружи слышались приглушенные голоса.
Я чуть скосил глаза влево — туда, откуда доносился шум дождя. Там оказалось большое окно, сквозь которое виднелось размытое изображение каких-то серых, невзрачных построек.
Набравшись сил, я попытался немного приподняться на локтях, но новый приступ острой боли заставил меня немедленно рухнуть вниз на постель и застонать.
В это мгновение дверь открылась и в комнату заглянула молодая миловидная женщина в одежде сестры милосердия. Она бросила на меня быстрый взгляд, тихо ойкнула и сразу же исчезла в соседней комнате.
— Мистер Доусон! Мистер Доусон! — послышался ее возбужденный шёпот. — Пойдемте скорее, мистер Доусон! Он очнулся!
Раздался радостный возглас, скрип дивана и быстрые шаги по комнате. Дверь распахнулась, и в комнату влетел старина Том. Признаюсь честно, я никогда не был так рад его появлению, как в эту минуту.
Лицо Тома сияло искренней радостью, он подлетел к моей кровати и горячо схватил меня за руку. Я чуть поморщился от боли, и он нехотя ослабил хватку.
— Ну, наконец-то, дружище! Ты даже не представляешь, как мы переволновались за тебя. — Он все еще продолжал трясти мою руку.
— Где я? Где Брикманы? — Хрипло выдавил я из себя, превозмогая мучительную боль в груди. — Ради всего святого, где это чудовище?
— Успокойся, друг мой. Все позади и ты сейчас в полной безопасности. — Том, наконец, выпустил мою руку и уселся в кресло, стоящее рядом с моей кроватью. — Мы сейчас в госпитале Святой Марии. Ты был без сознания последние два дня.
У меня внутри все похолодело.
— Два дня? — Упавшим голосом выдавил я из себя.
— Да, именно так! Два долгих, чертовых дня! — Он звонко хлопнул себя ладонью по ноге и улыбнулся своей широкой улыбкой. — Мы боялись, что ты не выкарабкаешься, но доктор Эванс заверил нас, что твое ужасное состояние — это всего лишь результат сильнейшего нервного потрясения. И через несколько дней ты пойдешь на поправку. — Он еще раз улыбнулся. — Именно так и получилось.
— Не томи же меня. Рассказывай! — Несмотря на свою слабость, я больше не мог выдерживать его болтовню и находиться в полном неведении о событиях последних дней.
— Ну… — Слегка замялся Том. — Я не могу отнимать все лавры у нашего общего друга Чабба и инспектора Стэнли. — Он хитро улыбнулся. — Но ради человеколюбия… так уж и быть…
Страница 13 из 17
