Кабаноголовый

Изуродованные трупы стражей порядка, раскиданные по всему помещению, медленно остывали, позволяя своей крови затапливать помещение, уже успевшие засохнуть её следы были также на стенах, и даже на потолке. Едкий запах пороха стоял здесь столбом, очевидно, комната действительно стала последним рубежом обороны от этого жуткого существа. Вот только защитники даже и не подозревали, какую жуткую цену пришлось им заплатить за сданные позиции.

Я вышел в середину комнаты, огляделся, мысленно стараясь представить себе всю картину произошедшего, закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Мистер Уилсон, — сказал я, обращаясь к стоящему за моей спиной полицейскому, — немедленно отправляйтесь в город и телеграфируйте в Мейдстоун, пусть пришлют сюда всех своих экспертов. Запросите также подкрепление, насколько мне известно, это были последние патрульные в вашем участке, а оставлять город без защиты нельзя. Как только закончите, возвращайтесь сюда, я буду ждать вас здесь, чтобы…

— Мистер Прескотт… — прервал мои слова голос второго полицейского, который секунду назад вышел в коридор. Я открыл глаза, повернулся в его сторону.

— Что такое?

Полицейский был бледен как полотно, в руках он зачем-то всё сжимал разряженный револьвер.

— Я думаю, вам стоит это видеть. — тихо произнёс он и знаком поманил меня за собой в коридор. Озадаченный, я двинулся вслед за ним. Пройдя до поворота, ведущего к лестничному проёму, полицейский остановился и тут я заметил, что лежавшее здесь всего лишь несколько минут назад тело кабаноголового бесследно исчезло.

Эпилог

Утро выдалось пасмурным и дождливым. Тяжёлые холодные капли, падая с неба, затапливали собой низины на земле, размывали старые земляные дороги, щедро орошая остатки съёжившихся жёлтых ростков. Прохладный ветер пронизывал до костей, заставляя сильнее кутаться в походный плащ — вот и на юге закончилось короткое осеннее лето, предвестник холодной и дождливой зимы.

Почти три дня прошло с той памятной ночи, когда мы вступили в последнее, как нам тогда казалось, противостояние с ужасным порождением тьмы, одержимым жаждой крови, и так и не смогли уничтожить его окончательно. Таинственное исчезновение тела кабаноголового повергло нас в настоящий шок, однако времени на эмоции тратить было нельзя, и я немедленно послал в город за подмогой.

Далее были долгие часы поисков, ожиданий, расспросов и осмотров, на два дня старое поместье превратилось в самое оживлённое место в округе. Прибывшие из Мейдстоуна полицейские эксперты тщательно осмотрели место кровавой бойни, записали наши показания, потом упаковали тела убитых монстром стражей порядка и обнаруженный нами труп у парадного входа в особняк. Это было тело молодой женщины, установить личность которой не представлялось возможным — настолько сильно было изуродовано её лицо.

Вечером второго дня шумная процессия вновь показалась у стен старого дома, однако на этот раз не для того, чтобы в который раз тревожить его покой. Обложив нижние этажи соломой с сухой древесиной, полицейские расправились с обителью жестокого убийцы с кабаньей головой самым радикальным способом. Дом горел несколько часов, пока, наконец, последние деревянные опоры с шумом не обвалились, погребая под собой всё, что осталось от первого этажа. После этого зеваки стали постепенно расходиться, однако полностью это место опустело лишь к полуночи.

Всё это время я был в самом центре событий, получив возможность воочию наблюдать за тем, как медленно уничтожаются все следы произошедшего. Этим утром город был практически пуст — местные жители сидели в своих домах и, видимо, не горели особым желанием выходить на улицу, да и погода не позволяла особо разгуляться. В глубине души я их прекрасно понимал — всё-таки два дня — это не такой долгий срок, чтобы успеть за это время позабыть о таком ужасном событии.

Кабаноголовый пропал бесследно, никто в округе не видел его, а в городе тем более, учитывая то, что в последние двое суток он был буквально наводнён полицией. У меня было достаточно свободного времени, откровенно говоря, уже после того, как мои показания были записаны, я был полностью свободен и волен идти на все четыре стороны, однако я предпочёл остаться, чтобы самолично увидеть, чем закончится вся эта история.

Увиденного мною хватило бы не на одно письмо, однако я так и не написал мистеру Берку ничего нового о происходящем, ограничившись лишь коротким сообщением о том, то по возвращению в Лондон подготовлю полный отчёт в письменном виде, и заверив патрона в том, что до «Лондонского вестника» никто ничего не узнает о произошедшем здесь — новый начальник местной полиции, человек не особо шибкого ума, но, тем не менее, соображающий довольно быстро, уже успел отогнать нескольких репортёров местной газеты, прибывших в Тэнбридж в поисках сенсационного материала.